Простить невозможно забыть - Ника Горина
Понемногу Катерина втянулась в процесс и даже записывала за Настей ее действия. Ей вдруг стало интересно, нравилось наблюдать за превращениями жидкостей.
— А тот мужчина, что вчера приходил, правда, твой дядя? — вдруг спросила Настя.
Карандаш застыл в руках Кати. Так вот зачем она села с ней… Голова девушки закружилась.
— Говорят, он офигенный красавчик, — улыбнулась Настя.
Катя ничего не ответила. Она этого не знала. Она бросала на него лишь короткие беглые взгляды. Вроде у него щетина. Да, щетина. Она так колола ее в ту ночь. Катю бросило в жар. Его глаза. Карие? Зеленые? Синие? Вроде карие… или зеленовато-карие? Она не помнила… Он высокий, да. Выше, чем она. Намного выше. А еще он тяжелый…
Катя тряхнула головой, отгоняя страшные образы.
— Вся школа только и говорит о нем, — не унималась Настя.
— Почему? — тихо спросила Катя.
Настя взяла две колбочки. В одной была желтая жидкость. Как покрывало на кровати… Вторая красная…. Как ее кровь на руках… Она налила немного красной жидкости в желтую. И эта жидкость медленно разводами начала оседать на дно, не смешиваясь с желтой. Как разводы ее крови на желтом покрывале… В нос ударил резкий запах. Такой же резкий, как аромат одеколона одного из мужчин.
Кате стало трудно дышать, она начала задыхаться, ее бросило в жар, но руки ее похолодели… Катя встала из-за стола. Голова жутко кружилась.
— Катерина, почему ты встала? Урок еще не закончен, — строго произнесла учительница.
— Мне… надо… надо… выйти, — прошептала бледная, как полотно Катя.
Она сделала шаг, но споткнулась о свою сумку и упала. Ее вырвало.
— Катя!.. — Елена Степановна бросилась к ней.
— Фу! — загудел весь класс.
— Тихо! — прикрикнула учительница. — Возвращайтесь к работе. Я кого-нибудь позову убрать. Катя, идем, я отведу тебя к врачу.
Катя медленно встала на ноги.
Елена Степановна вывела ее из класса. Девушка едва передвигала ноги. Ей было очень плохо. И едва она добралась до кушетки в кабинете медсестры, как рухнула без сил.
Ее словно бы окутала какая-то пелена. И сквозь нее она видела, как ей мерили давление, сделали укол, вроде бы позвали директора, накрыли чем-то мягким.
Понемногу девушка начала приходить в себя. Сознание к ней возвращалось, а комната начала принимать четкие очертания. Катерина лежала на кушетке, ее знобило. Вокруг нее стояли обеспокоенные Елена Степановна, школьный врач и директриса.
— Катенька, тебе лучше? — Елена Степановна присела рядом с ней и коснулась ее лба. Он был холодный и липкий.
— Мы позвонили твоему дяде, — проговорила Полина Григорьевна. — Он сейчас приедет.
При упоминании Дмитрия волна отвращения и тошноты снова накатила на девушку.
— Дайте тазик, — скомандовала Елена Степановна.
Врач подставил тазик, и Катю снова вырвало.
Она была бледна. Врач снова померил ее давление.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел Дмитрий.
Катя закрыла глаза и отвернулась. Она не хотела даже смотреть на него.
— Что произошло? — спросил он, не спуская глаз с Кати. Он остановился в нескольких шагах от кушетки.
— Ей стало плохо на уроке, — ответила врач. — Ее стошнило. Давление очень низкое. Я сделала ей укол. Через несколько минут ей станет лучше.
— Это из-за запаха реагента, — проговорила Катя. — Со мной все хорошо, правда.
— Ей обязательно нужно сдать анализы, — продолжала врач.
— Да, конечно, — рассеянно кивнул Дмитрий.
Катя медленно поднялась с кушетки.
Елена Степановна помогла ей встать на ноги. Она заметила, что Катя избегала смотреть на Дмитрия, а он даже руки не протянул, чтобы помочь девушке, продолжая стоять в стороне. Но не спускал с нее обеспокоенного взгляда.
— Я в порядке, — слабо улыбнулась девушка.
Елена Степановна отпустила Катю. Дмитрий сделал шаг в сторону, пропуская ее.
Они вышли из кабинета врача. Дмитрий прошел немного вперед, чтобы открыть для нее двери холла.
— Катя, — Елена Степановна окрикнула девушку.
Катерина остановилась. Учительница медленно подошла к девушке, давая Дмитрию отойти подальше. Она протянула ей сумку с учебниками.
— Катя, этот человек — правда, твой дядя? Если тебе нужна помощь, — зашептала Елена Степановна. — Если не хочешь идти с ним, только скажи.
— Все хорошо, — кивнула девушка. — Он — мой дядя. Простите за сорванный урок. Я пересдам эту работу.
И Катя пошла вслед за Дмитрием.
— Что случилось? — спросил он, когда они сели в машину.
— Съела что-то не то, а потом на химии мы мешали всякие жидкости, и резкий запах ударил в нос. Меня стошнило, — ответила Катя. — Сейчас мне лучше.
— Завтра с утра отвезу тебя к врачу.
— Нет, не нужно, мне лучше, — поспешно ответила Катя, не глядя на него.
— Не спорь.
Когда они приехали домой, Катя, отказавшись от еды, закрылась в своей комнате. Она легла на кровать и укуталась в одеяло. Ее знобило.
Девушка словно проваливалась в пучину, она то погружалась в сон, то просыпалась. Родители, Дмитрий, учителя проходили перед ее внутренним взором, ее сестра Лиза, такая милая Лиза…
Вот она сидит со своими подружками в кафе в торговом центре, рядом пакеты с покупками. Что они ели? Мороженое? Или салат? Катя помнила, что на столе была большая бутылка колы. Или нет? А Катя стоит у дверей и смотрит на нее. За спиной — ее насильник. Он берет ее за волосы, бросает на кровать, жестоко насилует, а потом швыряет к ногам следующего.... А тот, позабавившись, толкает ее к матери, которая кричит на нее, пытаясь вытолкать за дверь, в кабинет отца, где он сует ей в руки мелкие купюры, отталкивает ее, Катя падает на мягкий ковер. На ней рвут одежду, грубо раздвигают ноги…
Казалось, из этого кошмара нет выхода. Но Катя открыла глаза. В комнате было темно. Лишь горел фонарь за окном, заполняя спальню мягким светом. Катя перевернулась на другой бок. И увидела Дмитрия. Он лежал рядом. Без одежды.
Внезапно он схватил ее одной рукой за горло, а другой сбросил с нее одеяло.
— Нет, нет, — хрипела девушка, пытаясь оттолкнуть его.
Он начал рвать на ней одежду.
— Не надо! — девушка упиралась ему в грудь. — Пусти!
Но он не слушал ее. Резким движением он раздвинул ее ноги и вошел в нее. Катя почувствовала его член внутри. А потом его резкие толчки. Он навалился на нее всем телом.
— Нет, нет, — рыдала девушка. — Хватит…
Катя закричала. Из последних сил.
Она подскочила на кровати. Свет фонаря все также светил в окно. Она была одна.
Катя слетела с кровати и бросилась к выключателю. Яркий свет озарил спальню. Дмитрия не было. Девушка проверила дверь, она
