Месть обманутой жены - Юлия Василевская

он одобрительно похлопывает меня по руке.

— Можно просьбу, — я умоляюще складываю ладони.

— Слушаю, — он наклоняет голову.

— Можно мне организовать консультацию независимого психиатра, не из вашей клиники. Это очень важно! Пожалуйста!

Я рискую нарваться на гнев Глеба Андреевича, небось сейчас опять скажет, что у него работают только лучшие специалисты, а я психическая, все придумала.

Но к моему удивлению, Глеб задумывается на пару секунд.

— Вы настаиваете, что муж вас специально сюда уложил? — осторожно спрашивает он.

— Нет, но он спровоцировал приступ, и ему почему-то нужно, чтобы я была здесь, — отвечаю я честно.

— Хорошо, — неожиданно соглашается Глеб, — организуем, как только немного подлечим вашу ногу.

— Спасибо! — радостно улыбаюсь я.

На сердце становится легче, хотя бы один доктор мне верит или делает вид, что верит.

— Кстати, официальная версия почему вы здесь это травма правой стопы. То есть никакого побега не было. Иначе это грозило бы вам пролонгацией лечения в психиатрическом отделении, — буднично добавляет он.

— Почему вы мне помогаете? — спрашиваю я.

— Я еще ничем не помог, — возражает он, — но хотел бы разобраться в вашей истории. Очень уж она любопытная.

— Спасибо, — снова повторяю я.

— А сейчас к вам посетители, — Глеб Андреевич, открывает дверь и в палату как весенний ветерок вбегает Милана.

— Мама! Мамочка! — она запрыгивает ко мне на кровать.

— Доча! — я обнимаю дочь и крепко прижимаю к себе, я так по ней соскучилась.

— Любимая, как ты?! — появляется Стас с огромным букетом, целует меня в щеку.

— Привет, — улыбаюсь я изо всех сил сдерживая бурю бушующую в моем сердце.

Мне совсем не хочется сейчас видеть мужа. Этот поганец что-то замыслил плохое для меня, а сейчас изображает из себя заботливого. Но если я сейчас наброшусь на него с обвинениями, он снова будет настаивать, что я невменяемая.

— Я так волновался! Так волновался! — он целует мои руки, словно в медовый месяц.

— Не стоит, все хорошо, — успокаиваю я его, — всего лишь маленький гвоздь.

— Но тебе стало плохо! Бедненькая моя, как же ты намучилась! — причитает муж.

Краем глаза я замечаю, что Глеб Андреевич сложив на руди руки кувалды внимательно прислушивается к нашему разговору. Стас тоже это замечает.

— Доктор! Какие прогнозы? — поворачивается он к Глебу, — мы не пожалеем никаких денег, только спасите нашу маму!

Ну давай! Еще всплакни, лицемер!

— Опасность миновала, теперь только покой и отдых, — говорит Глеб, — и никаких передачек. Пациентка должна есть и пить только нашу еду. Это важный этап! У нас сбалансированное питание, разрабатывается с учетом заболевания.

— А как же сок? — Стас достает мой любимый апельсиновый сок.

— Сок? — Глеб Андреевич берет пакет с соком и внимательно его рассматривает.

— Нет! Этот сок нельзя, — категорически заявляет он, — я его заберу…

— Нет-нет, мы заберем его домой, — я чувствую нотки страха в голосе мужа, он буквально вырывает злосчастный сок из руки доктора, — я сам его выпью.

Глеб равнодушно кивает.

— Не вздумайте пить сок, — говорит он мне, — апельсиновый сок повышает давление. Это вам сейчас совсем не нужно.

— Да, я поняла, — киваю я.

Похоже что этот доктор великан пытается меня защитить. Теперь я могу со спокойной душой отказываться от отравленных угощений мужа.

Глава 18

Мне противно и неприятно видеть мужа, но я так соскучилась по доче, что ради нее готова терпеть возле себя хоть Стаса, хоть черта лысого. Стараясь поменьше общаться с мужем я все внимание уделяю дочери.

А Стас тем временем опять пристает к Глебу Андреевичу.

— Доктор, а моя жена все лекарства получает? — тихо спрашивает он, я прислушиваюсь, — вы же знаете что у нее психоз.

— Не психоз, а невроз, — поправляет его доктор, — уверяю вас ваша жена получает все необходимое лечение.

Глебу Андреевичу, наверное, надоело охранять меня и он выходит из палаты. Стас недоверчиво смотрит на меня. Видимо я выгляжу чересчур адекватной.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает он.

— Голова кружится, все забываю, — жалуюсь, на ходу придумывая симптомы.

— Ничего, — муж удовлетворительно кивает, — ты в надежных руках. Все будет хорошо.

— Как ты, Миланочка? — спрашиваю доченьку, — весело тебе с бабушкой и папой?

— Со мной сидит Ира, — качает она головой, — она меня из садика забирает и кормит. Только она не играет со мной, она всегда в телефон играет.

— Кто такая Ира? — обращаюсь я к мужу.

— Это няня, — быстро отвечает он, — я нанял для Миланы няню. Ты же знаешь я много работаю.

— А что, твоя мама не в состоянии забрать ребенка из садика и покормить? — не скрываю своего раздражения.

— Мама, после твоей выходки, слегла с сердцем, — заявляет Стас.

— Выходки?! — я аж задыхаюсь от возмущения. Боже, дай мне сил не убить его здесь же!

— Ну приступа, — недовольно отвечает он, — или как там это называется.

— И кто такая это Ира?

— Маш, зачем ты задаешь эти вопросы, Ира — это няня, я нанял ее в агенстве, — раздраженно говорит Стас, — ты что, меня в чем-то подозреваешь?

У меня на языке крутятся много вопросов и подозрений, но я прикусываю свой нетерпеливый язык. Все равно я сейчас ничего не добьюсь, мне нужно выйти отсюда любыми путями, я обязательно все выясню, но позже.

— Мне просто интересно, почему ты нанимаешь неквалифицированных специалистов? Эта нянька даже не играет с Миланой и не читает книжки. У тебя деньги закончились?! — зло выговариваю я.

Я попадаю в больное место. Для Стаса репутация это все, у него всегда должно быть все самое лучшее.

— Я не знал, — недовольно оправдывается он, — Милана мне ничего не говорила. Я сегодня же ее уволю.

— Потерпи, солнышко, скоро я выздоровлю и мы с тобой обязательно куда нибудь сходим, и будем читать книжки, как раньше, — говорю я Милане.

— С ней все будет хорошо, — влезает Стас, — не волнуйся, лечись хорошенько. Тебе дают лекарства?

— Дают, — киваю я,

Сомнений у меня не осталось мой муж хочет чтобы я оставалась здесь подольше на сильнодействующих препаратах.

— Ну мы пойдем, — Стас берет Милану за ручку.

На мои глаза наворачиваются слезы, я так не хочу расставаться со своей доченькой, я готова прибить мужа за то что он устроил мне такое, но что я сейчас могу сделать? Я совершенно беспомощна, и я даже не знаю на моей ли стороне Глеб или подыгрывает Стасу. А что если Стас ему заплатил и он тоже будет пичкать меня чем попало? Нет, если об этом думать, то можно до чего угодно додуматься. Прямо теория заговора какая-то.

Муж и дочь уходит и я позволяю себе чуть-чуть поплакать.

— Ну и к чему слезы? —