Измена. Предатель, это (не)твои дети! - Анна Раф
— Вторую часть вознаграждения… — произношу одними лишь губами.
В голове пробегает безумная мысль, в которую, увы, верится с трудом. А если Виктор мне не изменял, если и это была часть чьего-то плана?
— Записка… — срывается с моих губ.
— А ты сообразительная, — на мгновение отрывает руки от руля, — не думал, что догадаешься.
Не думал, что догадаюсь… Не значит ли это того, что и записка была ложью?
— Ведь не было никакой любовницы, как и ребёнка на стороне? — произношу я.
— Может быть, а может быть, нет, — ухмыляется.
От бессилия хочется выть.
Доверилась человеку, прониклась всей душой, а он оказался мерзавцем, для которого не существует ничего, кроме денег… Мерзавцем, плетущим за спиной интриги…
Резкая боль пронзает низ живота.
— Ай… — скручиваюсь от боли.
Такое чувство, что кто-то вонзил в низ живота кинжал и прокручивает…
— Ты чего? — оборачивается на меня и смотрит удивлёнными глазами.
— Больно… — скулю не своим голосом.
— Да твою ж мать, — ругается матом. — Вот вечно с тобой одни проблемы.
Чувствую, как автомобиль резко ускоряется и как моё сознание медленно погружается во тьму…
* * *
Громкое кукареканье петуха заставляет вздрогнуть и прийти в себя.
Медленно распахиваю глаза и понимаю, что я нахожусь в стареньком доме бабы Зины.
Аккуратно приподнимаюсь, оглядываюсь.
Детская переноска стоит рядом с кроватью.
Резко вскакиваю и припадаю к детишкам.
— Всё хорошо… Спят и ни о чём не беспокоятся, — на выдохе произношу я.
Аккуратно беру на руки сначала Мишу, а потом Машу. Время ранее, пора озаботиться кормлением моих детишек. Нащупав грудь, груднички принимаются кушать. Да так жадно, что я не могу сдержать улыбки.
Закончив с кормлением, укладываю ребятишек обратно в люльку.
— Хорошо покушали, теперь надо хорошо поспать, — целую ребятишек в крохотные лобики.
Медленно сажусь на край кровати. Со всеми этими ночными приключениями я сильно перенервничала, голова кругом идёт…
Выходит, из-за того, что мне стало плохо, Женя сжалился и привёз меня в дом к своей бабушке? Выходит, что так…
Но что нас ждёт дальше? Чего он хочет добиться нашим похищением? Будет просить выкуп у Попова и надеяться, что тот согласится заплатить ему? Не знаю.
Скрип дверной петли заставляет вздрогнуть в очередной раз.
— Не бойся, Лизка, не бойся. Это я, — баба Зина перешагивает через порог.
Кажется, с нашей встречи она постарела… Щёки опустились ещё ниже, а глаза ещё сильнее побледнели.
— Женька совсем ополоумел. Привёз тебя с детишками ночью. О каких-то больших деньгах говорил. Порывался тебя в погребе закрыть, — охает и качает головой из стороны в сторону. — Но я не позволила. Ведром по голове его огрела и самого в погребе заперла. Сидит в полной темноте, орёт.
Меня словно парализует. Руки трясутся, а язык совершенно отказывается слушаться меня.
— Спасайся скорее, внучка, — протягивает мобильник Жени. — Звони отцу детей, пусть выручает вас.
Глава 14
Виктор
Громкий рингтон мобильника заставляет нервно вздрогнуть. Звонок с незнакомого номера.
— Да! — мгновенно отвечаю и кричу во всё горло.
— Витя… — трясущимся голосом произносит Лиза.
— Лизка, ну что ты, как всегда, мямлишь? Дай сюда, я сама с ним поговорю, — моего слуха касается едва различимый голос какой-то бабушки.
— Алло, это Виктор? — отобрав мобильник, спрашивает бабушка.
— Да, с кем имею честь?
— Баба Зина. Приезжай и забирай свою ненаглядную. Записывай. Село Абага, крайний дом у леса. Покосившиеся ворота окрашены в зелёный. Палисадник травой порос. Мимо точно не проедешь.
— Понял вас, скоро буду, — моментально отвечаю бабушке и передаю информацию своим ребятам.
— Вот и умница. Лизка много про тебя рассказывала, честно, я не верю, что ты такой козёл, — произносит напоследок и бросает трубку.
Вот и нашлась.
Честно сказать, совершенно ничего не понимаю. Кто это бабушка и когда ей Лиза могла ей про меня что-то рассказать? Вопросов кратно больше, чем ответов.
Ладно, не время сейчас забивать голову лишним.
Срываюсь с места, выбегаю из больницы и прыгаю за руль своего автомобиля. Вбиваю название населённого пункта в навигатор. Оказалось, что это какое-то богом забытое село с населением в тысячу человек. Вот где, оказывается, моя бывшая пряталась от меня столько времени.
М-да, от одной только мысли, что если бы не случай, то мы бы никогда не встретились снова, мурашки идут по коже.
* * *
Через час я был уже на месте. Летел с такой скоростью, что иной раз думал, что есть реальный шанс просто-напросто не доехать.
Всё так, как и сказала бабка.
Зелёный покосившийся забор и заросший сорняком палисадник.
Приехал я самый первый. Само собой, за мной следует моя служба безопасности, ребята прибудут с минуты на минуту на своих внедорожниках.
Дёргаю за верёвочку, и ворота открываются. Не заперто. Вот жизнь в деревне. Никто ни от кого не закрывается, в какую избу хочешь, в ту и заходи.
Кстати, дом, кроме как избой, по-другому никак не назовёшь.
Крыша давно поросла мхом и просела, с деревянных рам слезла краска, а побелка давным-давно облупилась. Одним словом, домик явно нуждается в ремонте. А лучше в сносе и строительстве нового.
В несколько шагов миную широкий двор и буквально с двух ног залетаю в сени.
— Не топай так, пол гнилой провалится, — на пороге дома меня встречает бабушка лет так восьмидесяти.
По голосу я сразу понимаю, что это та самая баба Зина, с которой мне довелось пообщаться по телефону.
— Вы баба Зина? Верно? — на всякий случай уточняю я.
— А ты догадливый, — смеётся в ответ. — Пошли в дом. Твоя Лизка с детёнками в спальне. Намучилась девка. Столько всего на её бабью долю выпало, — разводит руками.
Следом за бабушкой захожу в дом.
— Открой, карга ты старая! — недовольный вопль доносится откуда-то со стороны пола.
Вот это номер.
— А это Женька, — бабушка комментирует звуки, доносящиеся со стороны пола.
Сложив два и два, понимаю, что это тот самый Евгений Маркович Блинов сейчас сидит в погребе и всеми силами пытается из заточения.
— За что вы его так? — задаю самый логичный вопрос.
— Слушай, милок. Сегодня ночью этот, — с силой топает по половице, — примчался весь раскрасневшийся и злой. Вывел из автомобиля Лизу и детишек. Лизка едва на ногах стояла. Он её напоил чем-то, и она заснула, — из-под пола доносятся вопли. — А ну цыц, — грозно топает ногой по полу и продолжает рассказывать: — Про какие-то деньги всё бормотал, про то, что ему
