Простить невозможно забыть - Ника Горина
— Столько, сколько будет нужно. Там приличная сумма.
— Ты припишешь их к моему долгу? — снова спросила она.
— Я же сказал, что нет.
Девушка вышла из машины и смешалась с толпой школьников, бегущих на уроки.
Дмитрий не спускал с нее глаз, пока она не скрылась за дверью.
Может, не стоило отправлять ее сюда? Девушка выглядела подавленной. Слова Лики снова всколыхнули в ней ужасные воспоминания. И какой черт привел эту суку в его квартиру с утра пораньше?
Нет. Пусть все-таки ходит в школу. Сидеть дома в четырех стенах еще хуже. Здесь она хоть отвлечется.
Дмитрий отправился в клуб. Глеб уже ждал его в кабинете с толстой папкой бумаг.
— Ну, как там твоя подопечная? Дай догадаюсь — она повесилась…
Дмитрий покачал головой.
— Утопилась?
— Нет.
— Перерезала себе вены?
— Нет, она жива. И хватит об этом.
— На тебе лица нет, что случилось?
— Лика приходила с утра, увидела у меня Катю, устроила истерику, — Дмитрий подошел к мини-бару и налил виски в два стакана. Один протянул Глебу.
— Пить с утра — плохая идея, — проговорил Глеб, но стакан взял. — А откуда у Лики ключи от твоего дома? Откуда она знает, где ты живешь? Ты же не даешь своим любовницам такой информации.
— Сделала дубликат ключей, пока я спал, а потом просто проследила за мной.
— Какая женщина!..
— Дура! — выругался Дмитрий.
— А что ты сказал ей про Катю?
— Что она моя племянница.
— Умно.
— Так и будет для всех. Она живет в моем доме. Все соседи будут ее видеть.
— Так… ты оставишь ее у себя?
— Ей некуда идти. Да и потом — так мне будет легче приглядывать за ней.
— Как она вообще себя чувствует?
— А как себя может чувствовать юная девушка, которую накануне изнасиловали пятеро тридцатипятилетних мужиков?
— Представляю…
— Нет, не представляешь, — Дмитрий опустился в кресло. — Она постоянно плачет, не поднимает глаз, дрожит от одной только мысли, что кто-то снова ее обидит. Она сильно напугана.
— Не стоит винить себя. Мы сделали то, что нам приказали. Нам за это платят. Чтобы мы делали грязную работу.
— Я знаю, — ответил Дмитрий.
— И ты хочешь оставить ее у себя? Не лучше ли будет отослать ее?
— Куда? — Дмитрий протянул ему телефон Кати. — Посмотри сообщения. Она у нас с вечера понедельника. Сегодня четверг. Ни одного звонка, ни одного сообщения!.. И что-то я не слышал новостей о пропавшей 16-летней девочке.
— Что у нее за семья? Ее родители же вроде серьезные бизнесмены…
— Да, мне тоже кажется это странным.
— Может, лучше снять ей квартиру? Пусть живет отдельно?
— Я думал об этом. Но не хочу оставлять ее одну. Это будет еще хуже.
Глеб ничего не ответил. Вся эта история с девушкой ему не нравилась. Надо было избавиться от нее на следующее же утро.
— Думаешь, я ошибся, взяв ее к себе? — спросил Дмитрий.
— Однозначно. Слушай, я не знаю, что там затеял Петр Сергеевич, зачем ему сдалась девчонка…. Товар мы вернем на днях. Мы потеряли около пяти килограммов. Если боссу принципиально нужны все деньги, скинемся, вернем. А девчонку сдай в детдом, раз у нее никого нет. И забудем эту историю к чертовой матери.
Дмитрий ничего не ответил. Но понимал, что Глеб предложил самое разумное решение.
— Я чувствую, что, если мы этого не сделаем, аукнется нам это изнасилование по полной программе, — произнес Глеб и осушил бокал.
Дмитрий тоже выпил.
— Ладно, давай посмотрим, что там у тебя, — Дмитрий потянулся к папке.
— Как всегда, — проговорил Глеб. — Счета, накладные, заявки на закуп алкоголя....
Они работали до обеда. Звонок телефона Дмитрия отвлек их. Дмитрий разгреб бумаги на столе. На дисплее был номер Кати.
— Да, Катя.
— Ты… ты можешь приехать? — раздался ее дрожащий голос.
— Где ты?
— В школе. Пожалуйста… Директор хочет видеть моих родных.
— Хорошо, сейчас приеду.
Катя отключилась.
— Зачем она звонила? — спросил Глеб.
— Просила приехать срочно. Что-то случилось в школе, — Дмитрий встал и снял пиджак со спинки кресла.
— И ты вот так помчишься по первому ее зову? Уже забыл, о чем мы говорили утром? Наверняка, какой-то пустяк.
— Если девушка звонит своему насильнику и просит помощи, там полная жопа, — проговорил Дмитрий, открывая дверь.
— Если хочешь, я поеду с тобой.
— Не надо, я сам разберусь.
Дмитрий приехал в школу через пятнадцать минут. Кабинет директора располагался в конце коридора. Он вошел без стука.
Посреди комнаты стоял большой стол в форме буквы Т. Во главе стола сидела директор школы — женщина лет сорока в темно-бордовом костюме с короткой стрижкой и в очках. «Полина Григорьевна», — прочитал Дмитрий на табличке на столе ее имя. Сбоку, спиной к двери, сидела Катя. Напротив нее — молодая девушка с большими голубыми глазами, распущенными светлыми волосами, губа ее была разбита. Рядом с девушкой, вероятно, сидела ее мать — ярко накрашенная брюнетка в черном деловом костюме — и гладила ее по плечу. На столе стояла сумка, из которой выглядывала маленькая лохматая собачка.
— Вы… вы кто? И почему так врываетесь? — спросила директриса.
— Дядя Кати, — ответил Дмитрий. — Зачем вы вызывали ее родных?
Директриса поправила очки.
— По поводу поведения вашей племянницы Катерины, — произнесла Полина Григорьевна. — Присядьте.
— Я постою. А что с поведением Кати?
— Вот, — директриса показала рукой на разбитую губу девушки. — Катя ударила ее по лицу.
— И? — Дмитрий перевел взгляд с девушки на директрису. — Вы только за этим меня позвали?
— Простите, как ваше имя?
— Дмитрий Николаевич.
— Дмитрий Николаевич, ваша племянница, Катя, ударила свою одноклассницу.
— Я это слышал. Если ударила, было за что. Это все?
— Послушайте, вы… — в разговор решила вмешаться возмущенная мама девушки.
— Это вы послушайте, — Дмитрий облокотился руками на стол и навис над девушкой и ее матерью. — Ваша дочь сама виновата.
— Такое поведение недопустимо в нашей школе, — Полина Григорьевна гневно сверкала глазами.
— А оскорбления допустимы? — Дмитрий повернулся к директрисе.
Катя сидела, опустив голову.
— О чем вы говорите, Дмитрий Николаевич? Такого нет в нашей школе…
— Но, если Катя ударила ученицу, значит, причина была.
— Да какая причина? — мать девушки вскочила со стула. — Катерина — сумасбродная девчонка, которая…
— Рот закрой, — Дмитрий повысил голос.
— Как ты смеешь мне тыкать? Ты хоть знаешь, кто мой муж? — выпалила женщина.
— Да мне плевать, — произнес он. Фраза этой мамаши вывела его из себя. — Мне плевать, кто ты, твой муж и твоя собака.
Вены на его руках вздулись.
— Я думаю, нам всем надо успокоиться, — проговорила Полина Григорьевна. — Дмитрий Николаевич, присядьте.
Но он продолжал стоять. Только убрал руки со
