Сара Саттон
Уроки для любимчика
Внимание!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Оригинальное название: "Teaching the Teacher's Pet" by Sarah Sutton
Название на русском: Сара Саттон, "Уроки для любимчика"
Серия: Тот, кто вероятнее всего #1
Переводчик: Яна Кандирова
Редактор: Алина Дихтярь
Вычитка: Ольга Зайцева
Обложка: Екатерина Белобородова
Оформитель: Юлия Цветкова
Переведено специально для группы:
https://vk.com/book_in_style
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Глава 1
Терпение. Определенно не моя сильная сторона. И если директриса Олифант заставит меня ждать еще хоть минуту, я воткну карандаш кому-нибудь в глаз. Может быть, даже себе.
Учительница английского, к счастью, позволила мне уйти с урока на десять минут раньше. Редкий акт милосердия, который вряд ли повторится. К тому же, в школе на две тысячи учеников попасть к директрисе — всё равно, что выиграть в лотерею. И сегодня утром мне повезло: секретарь прислала письмо — у директора появилось десятиминутное окно во время четвертого урока, в 11:50.
Я в седьмой раз взглянула на часы, криво висящие на стене. Через пять минут и тридцать секунд мое время закончится. Мой единственный шанс изложить ей свою позицию займет кто-то следующий в ее суматошном расписании. Меня спишут, забудут, замнут, одним словом: то, что я скажу, не будет иметь значения вне этих десяти минут.
Терпение, Мэйси, терпение.
Подтянув очки повыше на нос, я уставилась на первую страницу из четырех листов, что были у меня в руках. Хотя, если честно, я уже знала весь текст наизусть.
«Директор Олифант, времени у меня мало, и я ценю ваше, поэтому буду краткой. Причина, по которой я хотела с вами встретиться, заключается в том, что хочу обсудить решение об отмене системы рейтинга учеников, а следовательно, и звания лучшего выпускника. Как вы, возможно, знаете, я поддерживаю высокий уровень успеваемости с начала старшей школы, целенаправленно готовясь занять первое место. Поэтому этот вопрос для меня крайне важен. Колледжи в первую очередь рассматривают первых двух лучших выпускников школ для получения стипендий, и полная отмена может сделать нашу школу менее конкурентоспособной в академическом плане».
Слова, в которые я верила всем сердцем и душой. Черт, я бы даже согласилась отдать за это своего первенца. И да, возможно, сочинять целое эссе на эту тему — перебор, но я себе не доверяла, когда дело касалось сдержанности. Хоть я почти ничего не унаследовала от мамы, вспыльчивость — точно ее заслуга.
Часы продолжали тикать. Оставалось четыре минуты.
— Мэйси? — раздался бодрый голос директрисы Олифант, и в ту же секунду я перестала постукивать ногой по полу. Я подняла глаза и увидела блондинку, стоящую у входа в свой теперь уже открытый кабинет. — Я готова тебя выслушать.
«И я тоже готова», — решительно подумала я, резко поднявшись на ноги.
Кабинет директрисы Олифант был обставлен строго и скромно. По дальней стене — пара книжных полок, больше для декора, чем по назначению: слой пыли по краям ясно давал понять, что к книгам здесь не прикасались. Судя по всему, ей нравились черно-белые тона с редкими яркими пятнами на картинах на стенах. Аккуратно, чисто, профессионально — идеальный кабинет директора.
Но для меня она была не просто директором. Нас объединяла длинная история. И хотя за последние четыре года наше общение сводилось к минимуму (то есть, только когда я вынуждена была с ней взаимодействовать), я рассчитывала именно на это.
— Присаживайся, — предложила она, указав на один из серых стульев напротив стола. Один светлый локон, выбившийся из прически, директор небрежно заправила за ухо. — О чем ты хотела поговорить?
Пора.
Не глядя в бумагу, я начала с первых строк.
— Директор Олифант, времени у меня мало, и я ценю ваше, поэтому буду краткой. Причина, по которой я хотела с вами встретиться, заключается в том...
— Мэйси, — она подняла ладонь, остановив меня прежде, чем я успела закончить предложение. — Это связано с решением школьного совета отменить систему рейтинга учеников?
О-о-окей. Я бросила взгляд на бумагу. Вдруг она волшебным образом стала прозрачной?
— Откуда вы знаете?
— Миссис Диего поговорила со мной в пятницу. Кажется, вы обсуждали это на прошлой неделе?
Миссис Диего была моей любимой учительницей математики в течение трех лет с тех пор, как мне разрешили посещать уроки выпускных классов уже на втором году обучения старшей школы. Даже продвинутых заданий мне было мало. Она специально подбирала такие задачи, от которых у меня начинала плавиться голова. «Надо поддерживать твою гениальную голову в тонусе», — сказала она однажды.
Она же стала и отличной жилеткой, в которую можно было поплакаться, когда я впервые узнала, что лишилась возможности стать лучшей выпускницей.
— Я надеялась, что вы скажете мне это лично, — сказала я директору, сходу отклоняясь от заранее продуманного плана и позволяя себе ту самую эмоциональность, которую, вероятно, следовало бы попридержать. Хотя бы до того момента, как пройдет первая минута нашего разговора. — Особенно учитывая, что мы обе понимаем: я должна была закончить с отличием.
Я бережно взращивала свой средний балл с самого начала, и в последние четыре года это стало почти религией. Нет, я не могла отдыхать в День прогулов — у меня были домашние задания. Нет, я не могла взять интересный факультатив — он не шел в зачет. И вот теперь, одно сомнительное письмо с адреса, который не обрабатывал входящие сообщения, и четыре года усилий... пшик. Коту под хвост.
Директор Олифант потерла бровь. Жест, который я знала слишком хорошо.
— К сожалению, Мэйси, решение принимала не только я. А школьный совет в полном составе.
— А не стоит ли такие вещи решать с участием учеников? — спросила я, стараясь говорить ровно. — Нас ведь это напрямую касается.
— В этом году мы решили попробовать отменить звание выпускника с отличием. Причин у нас несколько. Средний балл — не лучший способ оценивать успехи ученика. К тому же, рейтинговая система только подогревает нездоровую конкуренцию между сверстниками.
О, да ладно. Пусть найдет хоть одного, кто вообще воспринимает учебу достаточно серьезно, чтобы конкурировать. В Брентвуд приходят не за знаниями. Ну ладно, я — да. Но никто тут больше и не будет превращать транспортиры
