Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

тяжкие, сыграли здесь главную роль.

– Коннор… – Я медлю. – Я тут подумала кое о чем. Это может показаться немного странным.

– Удиви меня.

– Думаю, моя мама бы тебя обожала.

Я вспоминаю о ней каждый раз, когда всплывает имя Райли. Наверное, потому что на самом деле их истории так похожи. Я почти вижу ее сейчас: как она смотрит на меня сверху, следит за каждым моим шагом.

Интересно, Коннор понравился бы ей больше, чем Майк?

Однозначно да.

Наверное, ей бы кто угодно понравился больше Майка.

– В этом нет ничего странного, – мягко отвечает он. – Я ведь знал твою маму. И она и правда меня обожала. Что совершенно неудивительно, – добавляет он с усмешкой.

– Знаешь, иногда я вам немного завидую. Тебе, твоим родителям, братьям и сестре. Больно думать, что вы ее знали и помните, а у меня остались только размытые воспоминания.

– Не кори себя. Ты была совсем маленькой. Это нормально.

– А ты не мог бы?.. – Я откашливаюсь. Во рту пересохло. – Не мог бы рассказать, что именно помнишь о ней?

Коннор медлит.

– Немного, честно говоря.

– Что угодно. Пожалуйста.

– Она была похожа на тебя.

– Да, твоя мама как-то говорила мне об этом.

– И не только внешне, но и характером. Твоя мама была… ослепительной. Из тех людей, которые просто светятся изнутри, понимаешь? Куда бы они ни пришли, все вокруг начинает сиять.

– Не думаю, что в этом мы похожи. Я темнее. Тусклее.

– Не согласен.

Сглатываю комок в горле:

– А что еще помнишь?

– Она говорила о тебе без умолку. Всюду брала с собой, хвасталась перед соседями, без конца фотографировала. И часто злилась на меня: я любил тебя дразнить.

– Некоторые вещи не меняются, – пытаюсь пошутить я.

– Твоя мама гордилась бы тобой, Мэйв. Тем, какой ты стала. И тем, что ты здесь. Ты же знаешь, она обожала эти места.

– Может, она и сейчас направляет меня оттуда, сверху. Как-то подсказывает, куда идти.

– Иногда я думаю так же. В конце концов, она и меня обожала – и вот ты снова здесь.

Наши глаза встречаются, и его взгляд совершенно обезоруживает меня. Хочу его поцеловать. Прямо сейчас попрошу остановить машину и поцелую его. Мы сворачиваем на грунтовку, ведущую через заповедник, и как раз когда я собираюсь открыть рот, замечаю какое-то движение в деревьях у него за спиной.

– Не может быть, – выдыхаю я в полном восторге. – Коннор, останови машину. Сейчас же!

– Что? Зачем?

– Я только что видела белку-летягу. Они правда существуют!

Стоит ему сбросить скорость, как я пулей вылетаю из машины и мчусь к деревьям, слыша, как он кричит мне вслед. Останавливаюсь посреди поляны и оглядываюсь по сторонам. Она должна быть где-то здесь. Клянусь, я ее видела. Мне не померещилось.

Вскоре подбегает Коннор:

– Можно поинтересоваться, что ты делаешь? Ты что, забыла про хищных медведей или?..

Я зажимаю ему рот ладонью.

– Тише, – шепчу я и показываю наверх, где ветер колышет листву.

Через несколько минут тишины я наконец вижу ее. Белка прыгает с самого высокого дерева и пролетает прямо над нашими головами. Оборачиваюсь к Коннору проверить, заметил ли он ее тоже, но он смотрит не на лес.

А на меня.

– Давай проследим за ней, – прошу я.

Мне даже в голову не приходит, что он может счесть это глупостью и захотеть вернуться к машине. Я знаю – он не такой. Мы молча сбегаем вниз по склону, пока не оказываемся у края обрыва. Я все время осматриваю деревья в поисках белки. Она исчезла.

– Мы потеряли ее?

– Она намного быстрее нас. В основном потому, что летит по воздуху и ей не нужно преодолевать препятствия.

Отхожу чуть дальше от леса и ступаю на камни у самого обрыва.

– Смотри, отсюда видно озеро.

Коннор подходит и глядит вниз. Вид потрясающий. Огромное озеро – голубое, кристально чистое, окруженное соснами. Я прикидываю на глаз, как высоко мы находимся. Идея приходит в голову раньше, чем я успеваю ее обдумать.

Начинаю расшнуровывать кроссовки.

– Что ты делаешь?

– Ты проиграл спор, так что теперь моя очередь выбирать следующий пункт. И видимо, сама судьба подкинула нам трамплин.

Как только до него доходит, что я имею в виду, Коннор отступает назад.

– Это безумие. Слишком опасно. Ты же не знаешь, есть ли там внизу камни.

– Нет там камней. Я смотрела.

– Ты смотрела издалека, Мэйв. Это не…

– Ладно. Прыгну одна.

Не раздумывая ни секунды, стягиваю футболку и бросаю ее на землю, оставшись в одном лифчике. Коннор моргает, словно не веря своим глазам. Принимаюсь за шорты.

– Два часа назад ты была в ужасе от одной только мысли прыгнуть с трамплина, – напоминает он.

– Я передумала.

– Почему?

– Потому что вспомнила – я жива и это мой шанс.

Такой шанс, которого не было у моей мамы. И у Райли. И я не собираюсь его упускать. Не знаю, как Коннору удается понимать меня без слов. Но у него это получается.

Как получается всегда.

– Безумие какое-то, – повторяет он и стягивает футболку через голову.

Я смеюсь и, подпрыгивая от холода, жду, пока он разденется. Солнце уже село, и становится прохладно. Боже, что я собираюсь сделать?

– Как думаешь, если мы сейчас погибнем, Янне придется звонить в полицию?

– Не думай об этом. Это жутко. – Он встает рядом, и его рука будто сама находит мою. – Учти, я все еще считаю, что это ужасная затея.

– Это ты включил прыжок в свой список.

– На счет три? – Он переплетает свои пальцы с моими.

– Раз, два и…

Мы срываемся с места, не дожидаясь «три».

Все происходит очень быстро. Камешки впиваются в ступни, прыжок, крик, где-то на лету я отпускаю его руку, потом удар о воду, и холод, пронизывающий до костей. Сердце колотится так, что вот-вот выскочит. И я тону. Кажется, что тону. Но успеваю среагировать, не достигнув дна, и плыву наверх. Я выныриваю и смеюсь. Озеро пахнет рыбой, природой, жизнью.

Я жива. Я жива.

– Это было невероятно! – Я оборачиваюсь, ища его, и, когда не нахожу, страх когтями впивается в живот. – Коннор?

В этот самый момент он выныривает. Резко появляется из воды, откидывая назад мокрые волосы. Я выдыхаю весь воздух, что задержала в легких. Клянусь, никогда в жизни не испытывала такого облегчения. Когда я думаю о том, что мы только что сделали и чем все это могло закончиться, от прилива адреналина меня снова охватывает смех.

– Пообещай, что больше никогда не дашь мне принимать настолько безрассудные решения. – Я плыву назад к скале, где теперь замечаю камни, на которые можно опереться. Он