Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Его сине-зеленые глаза блестят.

– Если сможешь вместить, то да.

У него не так много татуировок, как у Мэлиса, так что мне легче найти место для новой. Наконец я приступаю к работе.

Во второй раз это дается легче, что, думаю, не должно удивлять. Я уже привычна к весу пистолета и тому, как он движется, поэтому могу лучше контролировать его, делая более ровные линии на груди Рэнсома.

Я чувствую, что Вик и Мэлис наблюдают за мной. Напряжение в комнате не спадает. Из-за этого воздух кажется таким горячим, что практически обжигает мою кожу, согревая меня изнутри, и мне приходится бороться с желанием посмотреть на них.

Рэнсом тоже не страшится боли, принимая ее с тем же добродушием и легким юмором, с каким он относится к большинству вещей в жизни.

– Знаешь, я чувствую себя идиотом, но не ожидал, что это будет так горячо, – говорит он через несколько минут.

– Ты про что? – спрашиваю я, останавливаясь, чтобы стереть немного чернил.

– Ты, делающая татуировки. У тебя такое сосредоточенное выражение лица. Это чертовски заводит.

Вик одобрительно хмыкает, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

– Это просто эндорфины. Похоже, вы все чокнутые и обожаете боль.

– А ты как будто не обожаешь,– парирует Рэнсом, и от того, как это звучит, киска сжимается. Он своими глазами видел, что может сделать со мной идеальное сочетание боли и удовольствия.

Эта татуировка делается немного быстрее, и уже через несколько минут я откидываюсь назад, вытирая остатки чернил и крови, чтобы показать свежую букву «У» на груди Рэнсома. Он улыбается, глядя на нее с тем же теплым, любящим выражением лица, что и у Мэлиса.

– Потрясающая работа, ангел. Я буду носить ее с гордостью.

Он обхватывает руками мое лицо и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать. Поцелуй медленный и глубокий, но в нем все равно чувствуется жар. Рэнсом изливает свои чувства, и я слегка задыхаюсь у его губ, целуя его в ответ.

– Почему ты такая идеальная? – шепчет он мне в губы.

Я слегка улыбаюсь, и уверена, он чувствует это.

– На самом деле я не идеальна. – Он начинает протестовать, но, прежде чем успевает это сделать, я добавляю: – Но я идеальна для вас троих. Точно так же, как вы идеально подходите мне.

Рэнсом стонет низким голосом:

– Черт, да. Ты даже не представляешь.

Он снова целует мои губы, и у меня возникает ощущение, что если бы Вик не ждал своей очереди на татуировку, то, скорее всего, я бы снова оказалась лежащей на спине на диване. Но спустя еще несколько мгновений Рэнсом неохотно отпускает меня и встает, освобождая место для Вика.

Тот уже разделся, и я, даже не проверяя, точно знаю, что его рубашка аккуратно сложена на кофейном столике, а не отброшена в сторону, как вещи Рэнсома и Мэлиса.

Он ухмыляется и садится, а я улыбаюсь в ответ, улучая момент, чтобы осмотреть его тело, как делала это с его братьями.

С Виком, конечно, все иначе. У него есть несколько отметин, которые он получил добровольно, но многие из них – следы, оставленные его отцом-уродом. Интересно, о чем он думает, когда видит их, и думает ли он когда-нибудь о том, чтобы их удалить? Может, он носит их как знаки отличия, точно так же, как я решила носить свои шрамы. Как напоминание самому себе о том, через что он прошел и что пережил.

В любом случае, я хочу, чтобы татуировка, которую я ему сделаю, напоминала о чем-то гораздо лучшем.

Еще раз подготовив пистолет под инструкциями Мэлиса, я беру его и кладу одну руку на грудь Вика, чтобы держать равновесие.

– Все нормально? – спрашиваю я, глядя на него.

Его голубые глаза потемнели, а выглядит он слегка взволнованным. Тем не менее он кивает, давая мне разрешение начать работу.

В третий раз это еще проще, пусть даже мою руку начинает немного сводить судорогой от того, что я держу пистолет. Я наношу чернила аккуратными линиями, эскиз моего инициала уже запечатлелся в памяти. Вик делает глубокие, ровные вдохи, его пальцы выстукивают ровный ритм по бедру, пока он считает про себя, плывя по волнам ощущений.

Я знаю, он считает, чтобы справиться с болью, но по тому, как краснеет его лицо, я вижу, что он испытывает и удовольствие. Когда я начинаю делать инициал немного темнее, изо рта Вика вырывается звук. Интересно, намеренно ли он это сделал или непроизвольно?

В любом случае, это прозвучало скорее, как стон, нежели как крик отчаяния, и сексуальное напряжение, повисшее в воздухе, усилилось еще больше.

Я чувствую Мэлиса и Рэнсома, стоящих в стороне, их внимание сосредоточено на мне. Рэнсом шумно дышит, а Мэлис издает низкий горловой звук, похожий на тот, который только что издал его близнец.

Вик слегка ерзает на сиденье, и я, поднимая на него взгляд, замираю на секунду. У него стояк. Он перестает постукивать пальцами по ноге и вместо этого обхватывает член ладонями, сжимая его, будто пытается возобладать над собой.

Я облизываю губы, сердцебиение слегка учащается.

– Ты мог бы проделать с собой тот же трюк, что и вы сделали со мной, когда мне делали татуировку в первый раз, – шепчу я.

То, как его глаза сразу загораются, а затем становятся еще темнее, дает мне понять, что он точно помнит, что произошло, когда Мэлис делал мне мою первую татуировку, и пальцы Вика без колебаний тянутся к поясу.

Держа иглу подальше от его кожи, я наблюдаю за тем, как он вытаскивает член и берет его в руку. Он толстый и твердый, покраснел на кончике и из него слегка сочится смазка. Мой желудок сжимается от этого зрелища, и я наклоняюсь ближе и плюю прямо на головку, смазывая ее.

– Сделай это еще раз, – хрипит он, и я подчиняюсь, наблюдая за тем, как он размазывает смазку по гладкой, покрытой прожилками коже своего члена.

Меня это завораживает, и лишь пару секунду спустя я переключаю свое внимание на татуировку, отвлекаясь от того, как Вик медленно себе дрочит.

Краем глаза я замечаю еще какое-то движение, и, бросив быстрый взгляд в ту сторону, вижу, как Рэнсом облизывает ладонь, прежде чем обхватить свой член в кулаке. Рядом с ним Мэлис тоже возбужден, поглаживает себя, наблюдая за мной.

Если раньше в комнате и не пахло сексом, то теперь точно пахнет, и этот запах, как гребаный афродизиак, заставляет меня желать большего. Мое тело истощено, но клитор все еще