Поцелуй обреченной королевы - Алиса Вишня
В его словах сплелись и ревность, и ярость, смешанная с глубоким недоверием.
— Клауд, это не то, что ты думаешь! — ее голос зазвучал выше, и в нем зазвенела обида — Я решила проблему! Думаю, что решила! Убрала опасность!
— Ты поехала к нему тайком! — прогремел он, и наконец буря вырвалась наружу.
Он сделал шаг вперд, не для того чтобы приблизиться, а как угроза. Его лицо исказила гримаса гнева.
— Ты поехала к человеку, который готов уничтожить все и всех, чтобы забрать тебя, и думаешь, я должен этому радоваться? Доверять? Ты скучала по нему?
— Нет! Нисколько! — воскликнула она, задыхаясь от несправедливости его обвинений — Не было другого выхода! Я хотела защитить нас!
— Нас, это кого? Его и себя? Ты, все же, одурачила меня! Удалось! Ты все делала для того, чтобы спасти Конрада, Эдмона, Изабеллу...Только не меня!
Обидные, и такие странные в абсурдной несправедливости слова вонзались в сердце Меганы, словно осколки.
— Я принесла тебе корону! — вскрикнула она.
— Я бы и так ее получил, без этих розовых соплей! Я согласился на твой план только ради тебя! Потому, что ты просила!
В его словах была такая горечь, что Мегана растерялась.
— Клауд...
Но он уже не слушал. Видимо, бешенство, подогретое часами мучительного ожидания и черными догадками, захлестнуло его. Он резко, отрывисто выбросил руку в ее сторону, не ударяя, но с такой силой отталкивая воздух между ними, что она отшатнулась.
— Хватит! — прошипел он сквозь зубы — Я не хочу это слушать.
Развернувшись на каблуках, он быстрыми, жесткими шагами направился к главным воротам. Его плащ взметнулся за ним, как темное знамя.
— Клауд! — крикнула она ему вслед.
Он даже не обернулся. Ворота захлопнулись с глухим, окончательным стуком.
Мегана осталась стоять посреди двора. Обида, горькая и колючая, сдавливала горло. Холодный ветер, которого она раньше не замечала, пронизывал легкое платье, вызывая дрожь.
— И что теперь, госпожа? — озабоченно спросила Сесилия, котороя присутствовала при этой сцене — Господин Клауд ушел!
— И пусть идет! — зло произнесла Мегана — Сам со своими демонами разбирается! Хотела как лучше, а он...Вместо спасибо! Еще и велел своим людям шпионить за мной!
Обида из-за недоверия мужа захлестнула ее еще сильнее, отчего губы задрожали, и слезы подступили к глазам.
Но королевы не плачут.
Она гордо вскинула подбородок и направилась в замок. Пусть остывает. Пусть думает, что хочет. Она сделала правильное дело, и ее совесть чиста.
Но едва она открыла холла, как послышался первый, тяжелый удар грома. Мегана вздрогнула и оглянулась. Небо, еще недавно серое, почернело в мгновение ока. Хлынул ливень, стучащий по крыше и брусчатке двора яростной дробью.
И тут, сквозь рев воды и грохот грома, в ее голове всплыло четкое, ужасное знание. Гроза!
Он был там, снаружи, в лесу, один.
Весь ее гнев, вся обида испарились, сменившись страхом за него. Без единой мысли, повинуясь инстинкту, она рванулась обратно, и выбежала в стену дождя.
— КЛАУД!
Ее крик утонул в шуме стихии.
Мегана выскочила за ворота, и, промокшая насквозь за секунды, побежала, спотыкаясь о камни, по дороге, ведущей от замка. Молния озарила окрестности сиреневым светом, и она увидела его силуэт впереди. Он шел, не оборачиваясь, будто пытаясь убежать от самого себя, от грома, от нее.
— Клауд, стой! Вернись! — она пыталась кричать, но ветер рвал слова.
Отшельник услышал — она видела, как его плечи напряглись — но он не остановился, лишь ускорил шаг, и свернул с дороги.
Мегана и бросилась за ним.
Дождь превратил землю в скользкую кашу. Трава под ногами стала предательским склизким ковром.
Но, она бежала, не видя ничего перед собой, кроме его удаляющейся спины.
И вдруг нога поскользнулась, и поехала вперед. Мегана вскрикнула, беспомощно взмахнула руками и полетела вниз, в сторону, с обрыва тропы, в неглубокий, но скрытый кустами овраг.
Боль резко ударила в бок и запястье, когда она ударилась о землю. На мгновение в глазах потемнело.
....— Мегана? Мегана! Где ты?!
— Здесь… — вскрикнула она сдавленным от боли голосом.
Она лежала, прижавшись к земле, вся в глине и листьях, с побелелевшим от боли и шока лицом.
Он быстро соскользнул по мокрому склону вниз, в грязь и хворост.
— Не двигайся!
Его голос сорвался, он рухнул перед ней на колени, и руки тряслись.
— Ты ранена? Где болит? Говори же!
Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, в которых бушевал уже совсем другой ураган — ураган страха. Его ревность, его гнев растаяли, оставив лишь голую, дрожащую тревогу.
Мегана попыталась приподняться на локте, но снова застонала, схватившись за живот. Слезы, смешанные с дождем, потекли по её щекам.
Королева, все же, заплакала.
— Ребенок… — выдохнула она, и в ее глазах появился ужас.
Клауд замер, не понимая.
— Что? Какой ребенок? Ты о чем?
— Я беременна! — прошептала она, глядя прямо на него, и в этом шепоте была целая вселенная страха — И я могу его потерять из-за этого падения.
Он замер, и сидел так, под дождем, некоторое время.
— Нет! — наконец, хрипло сказал он — Этого не случиться! Все будет хорошо!
С невероятной, бережной осторожностью он просунул одну руку ей под колени, другую — под спину, и поднял ее на руки, прижимая к своей груди, стараясь не трясти, создать хоть какое-то подобие колыбели.
— Все будет хорошо! — повторил он, поднимаясь по склону — Держись!
Он взобрался наверх, крепче прижимая ее к себе, и почти бегом понесся обратно к замку. Его шаги были быстрыми, но невероятно плавными, будто он нес хрустальную вазу, наполненную до краёв самой большой ценностью в мире.
Мегана, сковозь страх и тевогу, вдруг поняла, что он не впадает в панику из-за грозы.
Дождь лил, разветленные корявые молнии пронзали черное небо, от грома, казалось, сотрясается земля.
И Клауд вздрагивал. Мегана чувствовала, как напрягается его большое сильное тело.
Он боялся, но мозг его был чист и наполнен тревогой. Тревогой за нее.
Отшельник победил самого себя, свой страх, свою панику...
— ГРЕТТА!
Его рев перекрыл гром, едва он ворвался в ворота.
— Немедленно послать за доктором! Сейчас же!
Он не останавливался, неся ее через двор, вверх по лестнице, в ее покои, где уложил ее накровать с такой нежностью, которая контрастировала с его грязной, мокрой
