Берова тропа
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Глава 23. Красная язваУ Марики все не шли из головы странные слова колдуньи про смерть. Видно было, что та действительно обладает даром, да немалым. Возможно даже, подобным Зимогорову. Вдруг захотелось вымыться в бане до скрипа, чтобы убрать это ощущение липкого страха. Да еще Катька со своими планами! Хотелось взять ее за плечи, встряхнуть хорошенько и закричать ей в лицо: мой княжич, мой, не смей даже смотреть в его сторону!
Домой женщины вернулись уже темной ночью, обе встревоженные, недовольные и молчаливые. Марике очень хотелось поговорить с Ольгом, но она решила, что утро вечера мудренее. Наверное, зря. Всю ночь ворочалась на удобной и мягкой постели, думала о всяком… А наутро Ольга не нашла. Марфа сказала, что еще на заре к нему прибежал мальчишка и позвал в совет, срочно, прямо сейчас. Видать, стряслось что-то.
Жизнь же в доме текла своим чередом: проснувшиеся домочадцы завтракали на кухне, или приходили с мисками за кашей, или, довольствуясь ломтем хлеба с сыром, убегали по важным делам. Женщинам было проще, никуда бежать им было не нужно. Марфа с Марикой взялись помогать поварихе с обедом: чистить овощи, ощипывать птицу. Закончили, Оленку и Ждана посадили перебирать лук, а сами вышли во двор, смотреть, как Варвару Сельва учит ездить верхом на коренастой степной лошадке. Лошадка была очень спокойная, пожалуй, на такую и Марика бы рискнула сесть. На интересное зрелище сбежались поглазеть соседи, а старик Ермол так и вовсе присел на деревянную колоду и глаз с Варьки не спускал, знамо, ждал, что та с лошади сверзится и шею себе свернет, а Ольг потом Сельву на воротах повесит.
Но даже Марика знала, что такие лошади выучены на совесть, и ездока сбросят, только если сами погибнут.
Ольг вернулся заполдень, хмурый, даже мрачный.
— Так, ворота закрываем, — скомандовал он. — Со двора никто больше не выходит.
— Что произошло, княжич? — Никитка, как обычно, влез первым.
— Болезнь странная в Бергород пришла, Черный окрай и рыбная слобода — в каждом доме лихорадка, уже несколько человек умерло. Совет порешил закрыть ворота, никого не впускать, никого не выпускать.
— А лекари что говорят? — подала голос Марика.
— Не знают, как лечить. Не было доселе такого на наших землях. Кто-то говорит, надо больных обтирать и не кормить, только поить, а кто-то кровопусканием и примочками лечить пытается. Пока без толку все. Два лекаря сами уже заболели, больше в рыбную слободу никто не хочет идти, а уж в черный окрай тем более, там нищета одна, все равно не заплатят.
Марика молча и выразительно поглядела на Ольга. Тот качнул головой:
— Ты туда не пойдешь.
— Я ведунья, — напомнила женщина. — У меня сила есть, я болезнь, может, и не распознаю, а вот как лечить, подскажу. И сама не заболею, обещаю.
— Поклянись, что не врешь.
Ведьма усмехнулась:
— Клянусь. И я бы Грома позвала, он ведь ведун. И знает куда больше меня.
— Да, я уже думал об этом. Пойдем тогда к хьоннам. Никита, ты все уразумел? Я могу на тебя положиться… в этот раз? Никаких “я только за капустой на рынок” и “мяса может не хватить”. Никто без моего разрешения со двора не уходит, ясно тебе?
— Ясно, княже.
Ольг удовлетворенно кивнул и подхватил Марику под руку.
В городе было на удивление пусто, а редких прохожих разгоняли дюжие молодцы с бердышами, покрикивая:
— Домой идите, мор в Бергороде! Болезнь пришла, сидите дома!
— Совет решил, что так лучше будет, — вполголоса пояснил Ольг. — Не первый раз и не последний. Две зимы назад тоже все болели грудной лихорадкой и кашлем, а при отце моем была черная смерть, хуже и не придумаешь. С тех пор в законе и написано, что всяк двор должен ворота закрыть, а если чего в доме не хватает, то княжеская дружина должна пропитание и лекарства у ворот оставлять.
— А почему именно княжеская дружина? — удивилась Марика.
— А кто? — пожал плечами Ольг. — Князь — отец всему народу. Народ его для того и выбирает, чтобы в трудную минуту князь грудью своею встал против недруга ли, против голода, против болезни…
— Молод ты больно, чтобы отцом Бергорода становиться, — поддела его ведьма.
— Тут даже спорить не буду. Понял уже, что князем быть — это не только мечом махать. За такими разговорами и дошли до речного порта. Там тоже стоял городской стражник в красном кафтане и покрикивал, чтобы никто не выходил за ворота.
При виде Ольга он оживился, выпятил грудь колесом и громко заявил, что на территории порта тишина и порядок.
— Эй, хьонны, — крикнул Ольг, сложив ладони воронкой. — Мне Гром нужен, дело срочное!
Ему ответили:
— У нас Гунилла и Берс заболели, Гром с ними!
— Ну вот, и тут началось, — вздохнул Ольг.
Тем временем с кнорра спустилась доска, по которой рослый, крупный северянин сбежал легко и проворно, как кот, которого и напоминал он своим меховым нарядом.
— Дело худо, князь, — сообщил он. — Похоже на красную язву.
— Что это за болезнь?
— Смертельная почти всегда. Сначала у человека лихорадка, потом красные пятна по телу, потом кровавые язвы… И все. Иногда человек выздоравливает. Один из двадцати, пожалуй. Но у него навсегда на коже остаются ямы и рытвины.
— И ты думаешь…
— Гунилла вся горит, а Берс уже покрылся пятнами. Я не заболею, я ведун. Остальные точно заболеют, я пока пою их отварами, но это бесполезно.
— Я хочу, чтобы ты взглянул на заболевших и сказал: та это болезнь или иная. И что можно сделать, чтобы спасти как можно больше людей.
— А сам не боишься заболеть?
— Чему быть, тому не миновать, — качнул головой Ольг. — К тому же у меня ведьма своя есть, она меня из могилы вытащит и сама мне голову отгрызет.
— Верно, — согласилась Марика. — Пойдем с нами, Гром. Мы недолго.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
