Нечестивые - Си. М. Рэдклифф

Мы думали, что у нас преимущество, что мы контролируем ситуацию, но мы чертовски ошибались.

Он был на шаг впереди нас.

И теперь у него есть Селена.

ГЛАВА 19

СЕЛЕНА

Дым такой густой, что я ни черта не вижу. Звук, который эхом разносится по коридорам, пронзает мои уши, и кажется, что мой мозг вот-вот воспламенится. Я знаю, что Оникс находится дальше по коридору направо, но мне нужно выяснить, откуда идет дым.

Это было главной целью нашего расставания. Я не хочу подвергать его какой-либо опасности, так что будет лучше, если я буду той, кто отправится на поиски. Я знаю, что мы здесь больше не одни, но я не могу позволить ему добраться до Оникса.

И я умру, пытаясь остановить его, если понадобится.

Я иду по коридору в том направлении, откуда идет дым, — в противоположную сторону от Оникса. Я должна рассказать ему о своем плане и включить его в него, но я знаю, что если я пойду к нему, он закроет это дело еще до того, как у меня появится шанс объяснить это.

Я не могу позволить этому случиться. Мне нужно, чтобы Оникс увидел, что я так же способна справиться со всем. Плюс, это я облажалась с Йеном. Я тот, кто втянул нас в эту заваруху, так что будет правильно, если я разберусь с этим. Даже если это означает просто найти источник дыма и того, кто его начал. Есть странное чувство, что мне нужно исправить свои ошибки.

Чем дальше я иду по коридору, тем гуще становится дым. Завернув за угол, я вижу пламя и понимаю, что, блядь, я в ловушке. В конце коридора горит целый ад, уничтожающий все, с чем соприкасается. Огонь быстро распространяется, пожирая гниющую древесину здания, по мере того как оно крошится под пламенем.

Это место было построено не для того, чтобы выдержать что-то подобное, особенно после того, как оно было заброшено на десятилетия. То, что мы часто сюда приезжали, не означает, что мы заботились о здании. Честно говоря, это сгоревшее заведение оказывает услугу всем в этом городе, кроме Оникс и меня.

Я знаю, что на данный момент я ничего не могу сделать, чтобы остановить пожар. Он будет продолжать распространяться и поглотит весь приют целиком. Что мне нужно сделать, так это добраться до Оникса. Мне нужно найти его, чтобы мы могли убраться отсюда к чертовой матери. Мы никак не сможем довести до конца то, ради чего пришли сюда.

Но опять же, я думаю, что наш преследователь на шаг впереди нас. Я замечаю квадратный динамик, установленный в центре коридора, и это начинает приобретать смысл. Кто-то установил это здесь, чтобы отвлечь нас ужасным звуком. И тот же человек, который это сделал, также устроил пожар. Я не знаю, в чем заключается его прерогатива, но нам нужно убираться отсюда, пока нас самих не убили, пытаясь справиться с ситуацией.

Я разворачиваюсь на каблуках, мои ноги двигаются быстро, когда я перехожу на бег трусцой, направляясь обратно в зал, где находится Оникс. Благодаря ему, я задерживаю дыхание, стараясь не вдыхать слишком много густого дыма, который окружает меня.

Когда я заворачиваю за угол и направляюсь по коридору, меня дергает назад пара больших рук на моих плечах.

— Какого хрена? — рявкаю я, разворачиваясь на каблуках и уворачиваясь из-под пары рук.

Его карие глаза смотрят на меня в ответ, и я не могу не заметить неодобрения на его лице. — Я знал, что ты будешь здесь, Селена.

— Ни хрена себе. Ты выслеживал нас, придурок.

Тихий смешок срывается с его губ, когда он обхватывает руками мое горло и тянет меня назад, моя спина врезается в разрушенную стену. Мои ногти впиваются в его руки, когда он поднимает меня с ног, удерживая в воздухе. — Было нелегко найти тебя, но я так рад, что наконец нашел. Я не думаю, что ты понимаешь, как долго ты преследовала меня.

Я брыкаюсь ногами, вырываясь из его хватки, когда он сжимает кончики пальцев на моем горле. Моя нога соприкасается с какой-то частью его тела, но это не влияет на него. Я могу задержать дыхание, но не знаю, сколько еще смогу продержаться. Моему организму уже не хватает кислорода, и я чувствую, как последствия начинают сказываться в моем мозгу.

Я понятия не имею, о чем, черт возьми, говорит этот психопат. Он каким-то образом связан с моим прошлым, и я прокручиваю список в голове, пытаясь понять, откуда он, черт возьми, родом. Может быть, он сын того, кого я убила, но я не знаю, как он смог бы связать меня с этим. Насколько мне известно, нет буквально никаких улик, которые связывали бы меня сейчас с кем — либо из моих жертв.

— Да ладно тебе, Селена. Я знаю, что ты умнее этого. — он делает паузу, его лицо медленно приближается к моему. — Я не хочу быть таким, как он. Честно говоря, я пытался сделать все в своей жизни, чтобы не быть таким, как он. Но я знаю, что должен это сделать. Ты с Сириусом оба похожи на гребаную инвазивную болезнь. Это единственный способ излечить мир от болезни, которой ты поражаешь всех.

Мои глаза сужаются, осознание ударяет меня глубоко в гребаную грудь. — Абель? — произношу слова одними губами, не в силах издать ни звука.

Мой чертов брат. Тот, кто все испортил. Тот, кто отправил моего отца в камеру смертников. Тот, кого я пыталась убить, но, черт возьми, не смогла, когда мы были моложе.

Уголки его рта приподнимаются. — Привет, сестренка.

ГЛАВА 20

ОНИКС

Я слышу их голоса, углубляясь в густой дым. Из-за ревущей сигнализации трудно разобрать слова мужчины, но я улавливаю обрывки того, что он говорит. Он болтает о Селене, называя ее инвазивной болезнью, и я слышу, как он упоминает имя ее отца. Но я не слышу, чтобы она что-нибудь сказала в ответ.

Кто бы это ни был, черт возьми, он знает Селену. Вот и вся причина, по которой за нами следили — он искал ее все это время. Мы думали, что между Йеном и нашим преследователем есть связь, но мы оба ошибались.

Сворачивая за угол, я слышу слова, которые шокируют меня до глубины души.

— Привет, сестренка.

Селена рассказывала мне о своем брате, но она никогда не говорила о нем с