Невеста. Цена мира - Дина Данич
Последние несколько минут я вообще будто ничего не видела и не слышала – весь мир сузился до того, кто держал меня за волосы и хотел убить.
В голове, словно в замедленной съемке, вспыхивают кадры с момента, как мы с Рафаэлем попали в ловушку.
– Там… – шепчу, отстраняясь от груди мужа. – Рафаэль, он…
– О нем позаботятся, – резко прерывает тот меня.
– Он пытался защитить, – бессильно шепчу, прикрывая глаза. На большее меня банально не хватает.
Снова слышу приглушенные голоса, но слов не могу разобрать. Да и не пытаюсь. Сейчас внутри словно распадаются на атомы все мысли, образы. Я и сама словно разрушаюсь, а единственное, что бьется вместе с пульсом – понимание того, что я, кажется, убила человека. Что я сама едва не умерла.
И что это – моя новая реальность…
Чезаре относит меня в машину, усаживает и пытается поймать мой взгляд, но я не реагирую. Часть меня понимает его, слышит и видит, но я не силах даже парой слов ответить на его вопросы.
Он чертыхается и, оставив меня под надзором одного из охранников, отходит к брату.
Отстраненно наблюдаю, как эмоционально муж что-то говорит Оскару. Впервые я вижу его в таком состоянии. Даже в день свадьбы с Рико он был куда более собранным, хотя тогда от его злости и ненависти можно было задохнуться.
Прикрываю глаза и проваливаюсь в забытье. Я хочу вычеркнуть из памяти сегодняшний день. Хочу переписать его и прожить заново.
Хочу остаться дома, чтобы не пришлось пройти через это. Я хочу приготовить лазанью, а не стрелять!
В себя прихожу уже в нашей спальне. Сонно моргаю, соображая, как я тут оказалась.
В комнате приглушен свет, но мужа нет. Наверное, это становится еще одним гвоздем в крышку гроба моих глупых розовых надежд.
Я знала, в каком мире живу. Я столкнулась уже с этой стороной на своей несостоявшейся свадьбе.
Но я не думала, что это повторится, да еще так ужасно.
Медленно поднимаюсь с постели. Голова чуть кружится, и я пережидаю, прежде чем встать на ноги.
Подхожу к окну и отдергиваю шторы – уже вечер, на поляне перед домом несколько мужчин. Кажется, Оскар и кто-то еще из охраны. К ним подходят Чезаре и, похоже, Лучано.
У меня нет сил удивляться. Сейчас, после того что случилось, будет сложное время. Морально я готова к тому, что мой муж перестанет появляться дома, чтобы ответить и отомстить. Единственная мысль, которая тревожит – вопрос, что с Рафаэлем. Мне бы хотелось, чтобы он остался жив.
Постояв так еще пару минут, возвращаюсь в постель, заворачиваюсь в плед и, закрыв глаза, тихо плачу.
Я глупая дурочка, которая поверила в сказку.
Второй раз я просыпаюсь от того, что мне очень жарко. Пытаюсь повернуться и тут же чувствую, как рука на моем теле напрягается и прижимает к горячему плечу.
Мне требуется несколько долгих мгновений, чтобы узнать Чезаре и расслабиться.
– Ты как? – обеспокоенно спрашивает он. Тянется к выключателю и зажигает бра, которое тускло освещает комнату. – Что-то болит?
Мотаю головой.
– Завтра приедет врач. Сегодня не стали тебя беспокоить.
Киваю и отворачиваюсь. Мне хочется тепла, хочется услышать, что все будет хорошо, и это не повторится. Но я знаю, что это будет ложью.
– Как Рафаэль? – спрашиваю спустя несколько минут.
– Его прооперировали. Выкарабкается, – сухо отвечает Чезаре. Возможно, ревнует, но у меня нет моральных сил убеждать его в том, что это просто благодарность и банальное человеческое сопереживание.
Я хочу закрыть глаза и снова уснуть, провалиться в забытье, но не могу. Снова вижу искаженное злобой лицо того, в кого я выстрелила. Я будто наяву снова чувствую вдавленное мне в висок дуло пистолета.
Беззвучно всхлипываю, стараясь не показать своих эмоций. Но Чезаре словно чувствует – прижимает меня крепче, а я задыхаюсь от этого. Толкаю его, пытаюсь освободиться.
– Тише, Сандра. Тише. Все позади.
– Не говори так! – хриплю, снова всхлипывая. – Ты убил его. Убил…
– Потому что он тебе угрожал, – просто отвечает Романо. – Ты моя жена. Я обязан тебя защищать, и всегда буду это делать. Любым доступным способом.
– Ты убил, – шепчу, снова погружаясь в тот момент. – Но мог убить меня.
Всего считанные сантиметры, и на месте того ублюдка оказалась бы я.
– Никогда, – уверенно заявляет Чезаре. Насильно разворачивает меня, подминает под себя, заставляя смотреть в его потемневшие от злости глаза. – Ты никогда не окажешься на его месте.
– Ты мог промахнуться…
– Нет, принцесса. Не мог.
Он осторожно прижимается губами к моим. Эта ласка такая неожиданная и в то же время такая нужная. Хватаюсь за нее, как за спасательный круг. После мрака прошедшего дня мне нужен свет.
– Пожалуйста, останься со мной, – прошу его. – Побудь рядом.
– Я всегда буду рядом, – обещает Чезаре. – Ты мой свет, принцесса.
– Нет, – мотаю головой, уже не сдерживая слез. – Мне кажется, я во мгле. Покажи мне. Покажи мне опять, как это, когда рядом есть свет.
С надеждой смотрю в глаза мужа, запрещая себе думать, что он – убийца. Он тот, кто живет во тьме уже слишком долго. На его руках столько крови, что не отмыться никогда. Но сейчас только он может помочь мне удержаться на плаву.
– Свет внутри тебя, – мягко отвечает Романо. Берет мое лицо в ладони, поглаживает пальцами, напоминая о наших жарких ночах. – Ты – сама свет, Сандра. Помни об этом. Я никому не позволю его погасить.
Прикрыв глаза, шумно выдыхаю. Расслабляюсь в руках, ставших родными и любимыми.
Запоздало ловлю себя на этой странной мысли. Неужели я и правда влюбилась?
– Я так испугалась, – тихо признаюсь. – Я не умею стрелять, но я нажимала снова и снова, пока…
– Ты молодец, – успокаивающим тоном говорит со мной муж. – Ты все сделала правильно. Это моя ошибка, – с искренним сожалением добавляет он. – Такого больше не повторится.
– Не оставляй меня, Чезаре. Пожалуйста, никогда не оставляй.
Он обнимает меня крепче, и я дышу. Дышу им, нами, нашей близостью.
Эту ночь я сплю отвратительно – постоянно просыпаюсь от жутких мрачных картинок, которые снова и снова возвращаться. Чезаре каждый раз обнимает меня, успокаивает и целует. Но это не помогает. Я снова проваливаюсь в собственное зазеркалье с кошмарами.
Мне кажется, что самое страшное позади, и дальше будет легче. Но новый день приносит новые проблемы.
28 Сандра
Нападение русских ожидаемо приводит к тому, что Чезаре ходит мрачный и постоянно напряженный.
