Дочь врага. Цена долга - Дина Данич
– Но я могу ей перезвонить.
– Ты меня не слышишь?! – возмущается Лея. – Или хочешь, чтобы твой отец сюда примчался?
– Конечно, нет. Я сейчас буду.
Беспомощно смотрю на Оскара, но тот совершенно невозмутимо держит малыша, прикрывая своим пальто, чтобы согреть.
– Садись, – говорит он, кивая на такси, которое как раз подъехало.
– Нет, я пойду в отель и…
– Джулия, не спорь, – чеканит он железным тоном. – Все равно по дороге.
Сдаюсь и первой забираюсь в автомобиль. Оскар, прежде чем сесть самому, передает мне ребенка. Водитель, оглянувшись, начинает ворчать, что без детского кресла ему придет штраф, и вообще надо было указывать, что будет ребенок. Но одного взгляда Оскара хватает, чтобы тот замолчал и отвернулся от нас.
Кроха на моих руках напрягается, а затем начинает хныкать. Осторожно перехватываю его поудобнее. Мне даже в голову не приходит отдать ребенка обратно мужчине. Поправляю плед, в который он завернут – откровенно тонкий для сегодняшней погоды. Хочется раздеть кроху и посмотреть подробнее, но в машине это делать неудобно, и я банально боюсь навредить ему. Мне видно лишь личико, которое покраснело от долгого плача и, возможно, от мороза.
– Кто мог это сделать? – тихо шепчу, ужасаясь одной только мысли о том, что ребенка выбросили умирать.
В парке. На холод. Зимой.
Если бы не те собаки…
– Я разберусь, – так же тихо отвечает Оскар. И я верю ему. Знаю, что так и будет.
До отеля добираемся слишком быстро. Мне совершенно не хочется выходить – отдать малыша оказывается неожиданно трудно. Это очень странно, но я списываю все на шок от произошедшего.
Мне хочется уточнить у Оскара, куда он отвезет малыша, чтобы после позвонить самой и узнать о состоянии ребенка, но в этот момент тетя снова звонит мне, и я, скомканно попрощавшись, выбираюсь из такси.
Наскоро отвечаю Лее, что уже поднимаюсь, та недовольно фыркает и сбрасывает звонок.
Все мои мысли заняты ребенком, которого мы нашли. Поэтому когда захожу в номер, и тетя тут же набрасывается на меня с обвинениями, что я вообще отбилась от рук, почти не реагирую.
– А что мама хотела? – спрашиваю, когда у Леи иссякает поток ругани. Для той, что еще недавно страдала от мигрени, она выглядит слишком уже активной.
– Сама у нее и спроси!
И буквально почти сразу же раздается звонок от мамы, но не просто, а по видеосвязи.
– Я же говорила, – заявляет Лея, отвечая ей. – Вот она, с подружками сидела и забыла про телефон.
Она тут же поворачивает экран ко мне и практически силой вкладывает мобильный мне в руки.
– Джулия, я же говорила, чтобы ты никуда без Леи не ходила, – раздраженно произносит мама.
– Так я просто с Анной сидела, – начинаю оправдываться.
Но судя по взгляду матери, ее мое объяснение не устраивает.
– Дочь, не вздумай ничего учудить, поняла? Сейчас это недопустимо!
– О чем ты?
– Пока не думай об этом – помни, что отец, отпустив тебя, оказал большое доверие. Если ты его не оправдаешь, то погубишь всю семью.
– Да что это значит? – теряюсь от таких странных фраз. – Что случилось, мам? У папы опять неприятности?
– Как раз наоборот, – загадочно говорит она. – Но пока об этом рано. Когда там твой конкурс заканчивается?
– Послезавтра финал. Последнее выступление.
– Хорошо, – задумчиво кивает она. Понимаю, что она даже и не думает спрашивать, как у меня дела, есть ли шансы победить, и волнуюсь ли я перед последним этапом.
Горько от этого, но ничего нового.
– В общем, чтобы от Леи ни на шаг, поняла?
– Поняла, – киваю. – Как Валерио? Поправился?
– Уже гораздо лучше, – сухо отвечает она и сразу прощается.
Обессиленно сажусь на диван, сжимая в руке телефон тети. Гадко, что пришлось соврать, но я понимаю – мама не одобрит моего общения с Оскаром. Даже если я понимаю, что после возвращения домой я больше не увижусь с ним.
– Телефон верни, – требует Лея, выходя ко мне спустя пару минут. Забрав тот, снова скрывается у себя.
Мне не дают покоя слова мамы – она не стала бы просто так звонить. Все эти дни она ни разу ничего подобного не делала, хотя, казалось бы, могла. Неужели что-то заподозрила? Но как? Можно попытаться расспросить Лею, но что-то мне подсказывает, что она и сама не в курсе.
В конце концов, мои мысли возвращаются к Оскару и ребенку, которого мы нашли. Впечатление от свидания смазалось, но в то же время как будто стало более показательным.
Я видела, как отец смотрел на моего брата, когда тот едва родился – равнодушно, как на вещь. Нет, на вечеринке в честь наследника, конечно же, он всем рассказывал, как гордится тем, что мама родила ему сына. Но в повседневной жизни он не относится к нему по-особенному, чего я поначалу опасалась. Думала, что ко мне папа холоден, потому что я – девочка.
Однако к Валерио отношение было довольно похожее – его плач сильно раздражал отца, поэтому мне приходилось тщательно следить, чтобы дверь в детскую была закрыта, и всячески отвлекать брата, когда отец был дома.
Оскар смотрел на ребенка совершенно иначе. Сложно описать, но я почувствовала это в том, как он держал его, как нес. Сделал бы отец то же самое – нарушил бы планы ради малыша, которого нашел в снегу?
Я не знаю. Когда живешь среди мафиози, привыкаешь к тому, что тебя окружают мужчины без жалости и сострадания. Я бы не удивилась, если бы отец просто прошел мимо.
Оскар же поступил иначе. При этом ни во взгляде, ни в голосе не было и намека на раздражение. И это было невероятно. Стыдно признаться, но я подобного не видела раньше.
Жаль, что я не могу никак с ним связаться – мы так и не обменялись номерами телефонов. Вроде бы и логично – скоро я уеду. Однако мне все равно горько. Что если мы больше не увидимся? Даже понимая, что сбегать с ним и целоваться втихаря – противозаконно, я все равно хочу повторения. Хочу почувствовать эту свободу быть собой и жить свою жизнь без оглядок на принятые правила и рамки.
Анна с Лолой возвращаются довольно поздно. Я говорю, что уже легла спать, и обещаю встретиться с ними завтра. Опять же мне надо у Анны взять платье на выступление. Поговорить нам все же придется, но я решаю отложить это на потом. К тому же Лея довольно четко заявляет, чтобы я даже не думала никуда идти,
