Эмма Марс - Спальня, в которой ты, он и я
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165
Секретарша взяла Алису за руку, призывая к спокойствию, и повела за собой через толпу в другой конец коридора, прокладывая путь, как маленький буксир величественному кораблю. Несколько мужских голов, будто намагниченные, обернулись им вслед, завороженно наблюдая взглядами за пленительно-плавным покачиванием бедер. Наверное, господа пользовались милостью этой особы не один год.
– Привет, меня зовут Альбана, а тебя – Эль? Не так ли?
В этой гнетущей атмосфере, сдерживаемой снисходительным всемогуществом Дэвида, любезный тон и приветливая улыбка молодой приятной брюнетки, худощавой, с походкой неловкого подростка, тут же внушили мне безграничную симпатию. Рубашка с открытым воротом, линялые брюки, спортивные полуботинки, больше пригодные для улицы, чем для ковровых длинноворсовых покрытий, из украшений – только серебряная цепочка на шее… Наверняка эта девушка не общается ни с модельерами, ни с визажистами BTV.
Внезапно вынырнув из-за портьеры, тоненькая, компактная, она протянула мне руку, насколько миниатюрную, настолько и энергичную.
– Да, вообще-то меня зовут Анабель, но все почему-то называют просто Эль.
– Великий вождь решил, что на телеканале и в общении на передаче тебя будут называть Эль… Что ж, придется смириться.
– Нет проблем, пусть будет так.
Властная. Но открытая. И обладает педагогическим талантом, что трудно было предположить заранее, учитывая ее манеру говорить без обиняков. Она посвятила много времени тому, чтобы объяснить мне азы профессии, стараясь раскрыть в деталях каждую идею, каждый концепт и даже особые термины, профессиональный жаргон, которыми они все жонглируют запросто уже многие годы в своей среде. Альбана оказалась достаточно терпелива, но не стеснялась отчитать меня, если я недостаточно быстро схватывала. Мое положение будущей супруги начальника ничуть ее не смущало, то есть она не старалась специально понравиться или придержать язычок. На основании чего я сделала вывод, что дружеские отношения и совместная профессиональная деятельность, связывающая эту девушку и семейство Барле, ставят ее выше возможных репрессий. Или же, что тоже вполне вероятно, профессиональный авторитет Альбаны был настолько силен, что в случае немилости она легко могла бы найти другое место, чтобы заработать себе на жизнь.
– Я полагаю, – сказала она ровно в полдень, – мы скоро опять должны встретиться. Тебе придется еще какое-то время меня потерпеть.
Эти слова прозвучали скорее как обещание, нежели как угроза. Альбана надолго станет моим союзником, несколько часов, что я провела вместе с ней, укрепили и успокоили меня.
12.09, как заметила бы Хлоя, которая без промедления занялась моим обустройством на новом месте, проводив меня в личный кабинет. Она оказалась права: кабинет был светлым и просторным, его размеры явно не соответствовали моему возрасту и статусу, имея в виду отсутствие опыта. Он находился в привилегированной части башни, в самом центре этажа, занимаемого руководством, – неслыханная милость. Из окна, занимавшего всю стену и выходившего на северо-запад, открывался великолепный вид на окружное шоссе.
12.12: Хлоя снабдила меня бейджиком с моей фотографией – где Дэвид ее откопал, даже не знаю, я лично такую не помню – для беспрепятственного входа в здание и обслуживания в общественной столовой. После этого Хлою позвали с собой девушки, коллеги, такие же секретарши, пробегавшие стайкой по коридору. Наверное, они направлялись в офисный ресторан, расположенный на втором этаже башни. Хлоя удалилась, оставив меня одну.
12.22. Вот уже пять минут, восседая за письменным столом в своем кабинете, я играла с телефонной трубкой огненно-красного цвета – единственный, кстати, предмет декора в обозримом пространстве – в напрасной надежде, что меня пригласят на обед. Как бы мне ни хотелось, но я не стала звонить Дэвиду, чтобы не нарваться на отказ. Что до Луи, незримо присутствующего, то об этом не могло быть и речи.
12.45… Мое терпение лопнуло, и я набрала номер Сони. К счастью, она тут же ответила.
Спустя двадцать минут мы потягивали через соломинку слишком сладкий, даже приторный «Монако» на террасе соседнего кафетерия, в Сен-Мало. Ковыряя вилкой стандартный салат, мы вернулись к нашим обычным доверительным разговорам – спасительная гавань в новом, изменившемся, почти враждебном для меня мире.
– Скажи-ка, ведь оно тебе здорово врезается в палец, – воскликнула подружка, обратив внимание на мое обручальное кольцо. – Уверена, что тебе удастся его снять перед свадьбой и легко надеть во время церемонии?
– Да, смотри сама…
Я с большим трудом освободилась от розового золотого ободочка, на пальце остался след. Соня машинально протянула руку и взяла у меня кольцо, чтобы рассмотреть его поближе.
Ее глаза блестели от нескрываемого восхищения.
– Слушай, а тебе не приходило в голову расширить его?
– Кольцо отдавали подогнать под мой размер.
– Смотри в оба, не переборщи. Это такой материал, который не растягивается до бесконечности. Оно красивое, но такое хрупкое.
О чем Соня говорит? Только о кольце?
Подруга долго рассматривала драгоценность со всех сторон, не проронив ни слова, просто наслаждаясь старинной работой и восхищаясь мастерством ювелира, возможно, мечтая о чем-то своем, девичьем. Потом поднесла кольцо близко к глазам и спросила:
– Так ты говоришь, кому оно раньше принадлежало?
– Гортензии, матери Дэвида, а до этого – ее матери, но я не знаю ее имени. Хорошо, что мне удалось его снять. Арман должен завтра отнести его ювелиру, чтобы добавить наши имена и дату свадьбы.
Соня склонила голову к кольцу, прищурилась и задумалась.
– Хм… А в каком году поженились родители Дэвида?
– Понятия не имею. Судя по возрасту Дэвида и его брата, можно предположить, где-то в середине или в конце шестидесятых. А что?
– Просто в таком случае… твой распрекрасный будущий супруг – плод воображаемой любви, а его родители – привидения.
– Что ты плетешь?
Совершенно серьезно, безо всякой усмешки, что с ней случалось нечасто, Соня протянула мне кольцо, привлекая внимание к внутренней стороне, где были еле заметны какие-то полустертые цифры.
– Сама посмотри!
– Я не вижу…
– Поверни его так, чтобы свет падал на внутреннюю поверхность, поверти и посмотри еще раз. Заметила? Местами просвечивают цифирки, дату рассмотреть невозможно, а год виден ясно: 1988.
Она была права. Соня, моя верная подруга, немного с приветом, охочая до мужчин и любительница сексигрушек, смогла докопаться до истины, всего лишь раз взглянув на обратную сторону кольца, которое я, наивная дуреха, вот уже несколько дней носила, не снимая.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165
