Запретная для Севера - Гесс Ария

Внутри меня просыпается что-то древнее и явно хищное. Ярость затапливает сознание. Неужели она не видит, что он не свободен? Неужели не чувствует исходящую от него ауру занятости? Разве такие мужчины могут быть свободны, идиотка?!

Северин меня не видит. Я подхожу почти вплотную, останавливаясь в метре за его спиной, и в этот момент до меня доносится его низкий, ледяной голос, в котором нет ни капли флирта.

— Я сейчас говорю раз и больше повторять не буду. Я женат, — грубо выдает он. — И безумно люблю свою жену. Ты женщина, поэтому не заставляй меня разговаривать с тобой грубо.

Мое сердце делает кульбит. Весь гнев схлынывает, оставляя после себя пьянящее чувство триумфа и нежности. Я подхожу сзади и кладу ладони на его горячую, напряженную спину.

Северин дергается, но тут же расслабляется, узнав мои прикосновения. Он оборачивается и нежно обнимает меня, прижимая к себе и целуя в макушку.

Девица сначала смотрит на меня, потом ее взгляд опускается на мой живот. Она фыркает и, развернувшись на каблуках, спешно удаляется.

— Так, значит, прямо безумно любишь? — мурлычу я, заглядывая ему в глаза.

В его взгляде вспыхивают знакомые дьявольские огоньки. Он кладёт мне на талию руки, крепче прижимая к себе.

— Безумно — это еще мягко сказано, — хрипит он, его губы оказываются у моего уха. — Хочешь, покажу насколько? Только для этого нам понадобится наша спальня. И много времени.

— М-м-м, — я обвиваю его шею руками, чувствуя, как его тело мгновенно отзывается на мое. — Звучит заманчиво. Я не против.

— А Пина Колада? — скалится он.

— К черту ее, — игриво притягиваю его за резинку шорт, и ему окончательно срывает крышу.

Подхватив на руки, он несет меня на нашу виллу.

Прохлада в спальне после знойной жары на пляже кажется спасением. Сначала мы вместе принимаем душ, а потом, едва за нами закрывается дверь ванной комнаты, Северин прижимает меня к ней, поднимает моё лицо за подбородок и глубоко и влажно целует. Это не нежный и ласковый поцелуй. Это голодный, собственнический, требовательный поцелуй моего темпераментного зверя. И я, подстать ему, отвечаю с той же страстью, запуская пальцы в его волосы.

Он подхватывает меня на руки, и я обвиваю его торс ногами. Мой живот пока ещё не такой большой, поэтому не мешает мне это сделать.

Северин несет меня к огромной кровати, застеленной белоснежными простынями, и осторожно опускает на нее.

Осторожно...

Это слово теперь всегда присутствует в его действиях. Он помнит о нашем малыше и очень трепетно относится ко мне во время секса, которого, после того как я забеременела, кажется, мне хочется все больше и больше.

Он нависает надо мной, и я с наслаждением рассматриваю его. Мой мужчина. Его сильные и властные пальцы сейчас исследуют изгибы моего тела с благоговейной нежностью. Он стягивает с меня халат, и его взгляд скользит по моей изменившейся фигуре с таким обожанием, что у меня перехватывает дыхание. Опускаясь на колени, муж целует мой округлившийся живот, шепча что-то нашему ребенку. От этого зрелища мое сердце готово разорваться на части.

Затем его губы начинают свое путешествие по моей коже. Они обжигают шею, ключицы, спускаются к груди, которая стала чувствительной и полной. Его язык дразнит соски, и я выгибаюсь дугой, закусывая губу, чтобы не закричать. Ток пробегает по венам, разгоняя кровь, заставляя желать большего.

Целуя внутреннюю сторону моих бедер, он вынуждает меня громко застонать, не в силах больше сдерживаться. Его нежность граничит с настойчивостью. Прикосновения точны и выверены, он знает каждую точку на моем теле, которая заставляет меня терять голову. Прикасается языком к клитору, и я кричу от бешеного желания. Чередуя всасывания, он вводит в меня палец и начинает осторожно, но ритмично трахать, посасывая чувствительный комочек.

Я взрываюсь уже через несколько секунд подобных манипуляций, зарываясь в его волосы и дрожа от конвульсий.

Пока я отхожу от его умелых ласк, он прокладывает дорожку поцелуев по моему бедру, а потом встаёт с кровати и скидывает с себя шорты.

Мой взгляд туманится, глядя на его большой пульсирующий твердый член. Поднимаюсь на локти, тяжело сглатывая подступивший к горлу комок возбуждения, а потом обхватываю его горячую, бархатистую плоть ладонями.

— Что ты… — хрипло начинает он, но я его перебиваю, смотря снизу вверх и не отрывая взгляда.

— Я знаю, что ты никогда меня о подобном не попросишь, — мой голос дрожит, но в нем слышится стальная решимость. — Но я хочу этого сама.

76

— Серафима, — его взгляд меняется, окончательно темнея, а когда я неумело, даже неловко открываю рот и провожу языком по его головке, он с рыком откидывает голову.

Его пальцы зарываются в мои волосы, но не грубо, а, скорее, чтобы удержаться, не сорваться в пропасть. Его реакция пьянит, разжигает во мне пожар. Неуверенность исчезает, уступая место первобытному инстинкту. Я чувствую его солоноватый мускусный вкус на своем языке, и это сводит меня с ума.

Опускаюсь ниже, обхватывая его губами, принимая в себя, насколько могу. Мои руки не прекращают движения, лаская его у основания, чувствуя, как напрягаются его бедра. Я двигаю головой, то медленно, то быстрее, изучая его, запоминая каждую складку, каждую венку, каждую его реакцию. Слышу его сдавленные стоны, рваное дыхание.

— Сима… — шепчет он, поднимая мою голову.

Я чувствую, как он напрягается, как его плоть пульсирует у меня во рту, готовясь к разрядке.

— Ложись, сладкая, я пиздец как хочу оказаться в тебе сейчас.

Он входит в меня медленно, осторожно, давая мне привыкнуть. Я смотрю в его потемневшие от страсти глаза и вижу в них целую вселенную, принадлежащую только мне.

— Не больно? — спрашивает хрипло, хотя я знаю, что сейчас он просто максимально нежен. То, что мы творили с ним после его реабилитации, было сравнимо разве что с армагеддоном. Мы крушили все на своем пути, не имея возможности насытиться друг другом.

И когда я знаю, какой он может быть на самом деле, его вопрос сейчас… кажется таким милым.

Я кладу ладонь на его щеки и тянусь за поцелуем. На этот раз он целует меня медленно, облизывая сначала верхнюю губу, посасывая и закрепляя поцелуем, а потом и нижнюю. В это время он двигается во мне плавно, ритмично, и с каждым толчком волна наслаждения нарастает, поднимается из глубины моего существа.

Мы не просто занимаемся любовью, мы сливаемся воедино, подтверждая свои права друг на друга, стирая остатки прошлого и создавая наше общее будущее в каждом движении, в каждом вздохе, поцелуе, толчке друг к другу.

Живот горит, внутренности плавятся от распирающего чувства наполненности и приятного жжения между ног.

Хлюпающие звуки, запах секса и наше сбитое дыхание дико возбуждают, ускоряя оргазм.

Я цепляюсь за его плечи, мои ногти впиваются в его кожу.

Глубокий толчок и следуемый за ним мой всхлип.

И ещё один, после которого я со стоном требую ещё и быстрее.

Он ускоряется, и в момент, когда мир рассыпается на миллионы сияющих частиц, я выкрикиваю его имя.

Он толкается в меня ещё несколько раз, разливая по телу теплоту, а затем падает рядом, пряча лицо в моих волосах и тяжело дыша.

Секунду он просто смотрит на меня с любовью, а потом, с силой, которая могла бы сломать, если бы не была пронизана любовью, он рывком поднимает меня, переворачивая и усаживая на себя. Мои колени оказываются по обе стороны от его бедер. Теперь я сверху. Я контролирую ситуацию.

— Смотри на меня, Сима, — приказывает он хриплым шепотом.

И я смотрю. Я смотрю в его глаза, пока мои руки находят его член и направляют его ко входу в мое влажное, изнывающее от нового желания лоно. Я медленно опускаюсь, принимая его в себя сантиметр за сантиметром. Ощущение того, как он заполняет меня до предела, будоражит. Под таким углом я чувствую его ещё глубже.

Замираю, наслаждаясь этой невероятной полнотой, а потом начинаю двигаться. Медленно, по кругу, потом вверх и вниз. Северин одной рукой мнет мою грудь, а второй водит круги по клитору.