Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс
Довольная. Торжествующая. Предвкушающая.
Она знала. Она ждала.
– Ваше Величество! – голос её зазвенел по залу – радостный, приветственный, но в нём читалась насмешка, игра. – Какая неожиданная честь!
Она спустилась с возвышения – лёгкой походкой, почти танцующей, платье из роз шелестело, лепестки рассыпались за ней.
– Как рада, что вы откликнулись на моё скромное приглашение погостить у нас!
Морфрост оторвал взгляд от меня – медленно, словно через силу, будто каждый сантиметр движения глаз причинял боль.
Повернулся к Верене.
Лицо стало маской – холодным, нечитаемым, формальным.
Склонил голову – лёгкий кивок, уважительный, но не подобострастный.
– Леди Шипов, – голос прокатился по залу, низкий, бархатный, заполняющий пространство без усилия. – Как я мог отказаться от столь… заманчивого предложения?
Пауза. Взгляд скользнул обратно ко мне – на долю секунды, быстро, но я поймала.
– Особенно учитывая… обстоятельства.
Он шагнул внутрь – один шаг, уверенный, размеренный.
Толпа расступилась мгновенно – никто не хотел стоять на его пути, никто не смел.
Фейри отступали в стороны – некоторые с уважением, некоторые со страхом, некоторые с восхищением.
Женщины смотрели с вожделением – откровенным, явным. Губы приоткрывались, глаза темнели, руки непроизвольно тянулись, будто хотели коснуться.
Мужчины – с завистью, злостью, уважением к силе.
Но никто не приблизился.
Никто не посмел.
Морфрост шёл – медленно, не торопясь, каждый шаг эхом отдавался в тишине.
Холод шёл от него волнами – ощутимый, реальный, распространяющийся с каждым шагом.
Лепестки роз под его ногами покрывались инеем. Хрустели при каждом шаге – тихо, но отчётливо.
Свечи тускнели по мере его движения – не гасли, просто становились бледнее, холоднее.
Цветы на стенах – розы, пионы – покрывались тонким слоем льда по краям лепестков.
Два мира – весна и зима – сталкивались в одном пространстве, и напряжение было почти осязаемым.
Верена встретила его в центре зала – улыбка не исчезла, стала шире, хищнее.
– Как прекрасно, что вы смогли! – Она протянула ладонь, взяла его под руку – фамильярно, почти дружески, будто они старые знакомые. – Праздник Весны без гостей из других Дворов был бы таким скучным!
Морфрост не отстранился. Позволил ей коснуться, повести.
– Благодарю за гостеприимство, – сказал он ровно, формально, но в голосе прозвучала нотка, что я не смогла расшифровать. Насмешка? Предупреждение?
Верена повела его дальше, ближе к трону, ближе ко мне.
– Располагайтесь! – Голос зазвенел весельем. – Танцуйте! Веселитесь! Наслаждайтесь!
Пауза. Она остановилась, повернулась к нему, голос стал тише, интимнее – но всё равно слышимым многим:
– Три дня вы мой гость, Ваше Величество. Три дня под защитой закона гостеприимства.
Усмехнулась.
– Уверена, вам не будет скучно.
Морфрост смотрел на неё долго – оценивающе.
Потом усмехнулся – холодно, понимающе.
– Уверен, Верена, – голос стал тише, опаснее, – что вы постарались сделать эти три дня… незабываемыми.
Они смотрели друг на друга – долгую секунду, наполненную невысказанным.
Потом Верена рассмеялась – звонко, мелодично.
– О, вы меня так хорошо знаете! – Она похлопала его по руке. – Конечно, постаралась!
Наклонилась ближе, что-то сказала – тихо, я не слышала, но видела, как губы её изогнулись в хищной усмешке.
Морфрост ответил что-то – коротко, с лёгкой, почти неуловимой улыбкой.
Верена кивнула, отпустила его руку.
– Что ж, располагайтесь! – Голос зазвенел громче. – Развлекайтесь! Это ваш дом на ближайшие три дня!
Она развернулась, хлопнула в ладоши.
– Музыка! Танцы! Продолжаем праздник!
Музыка взорвалась снова – громче, увереннее, пытаясь вернуть атмосферу веселья.
Фейри закружились в танце – но движения были скованнее, менее свободные.
Разговоры возобновились – но тише, осторожнее, с постоянными взглядами на Морфроста.
Верена вернулась к трону – лёгкой походкой, довольная собой.
Лис дёрнулся – едва заметно, но я видела. Челюсть сжалась. Взгляд метнулся к Морфросту, потом ко мне.
И в янтарных глазах читалось предупреждение, беспокойство, что-то похожее на страх – не за себя, за меня.
Морфрост стоял в центре зала.
Один. Окружённый танцующими парами, но абсолютно один.
Не двигался. Не танцевал. Не разговаривал.
Просто стоял, и взгляд его медленно, неумолимо, неотвратимо скользил обратно.
Ко мне.
Нашёл меня у колонны.
Замер.
И что-то изменилось в его лице.
Холодная маска треснула – на долю секунды.
Глаза потемнели ещё сильнее. Губы приоткрылись. Дыхание участилось – я видела, как грудь вздымается быстрее.
Руки сжались в кулаки снова, мышцы напряглись под тонкой тканью рубашки.
И он начал идти.
Медленно. Неторопливо. Каждый шаг – размеренный, уверенный, неумолимый.
Прямо ко мне.
Через зал. Через толпу. Через танцующие пары.
Фейри начали расступаться – снова, освобождая путь.
Некоторые останавливались, смотрели, шептались.
"Он идёт к ней…"
"К смертной…"
"Его добыча здесь…"
"Боги, посмотрите на него…"
"Она обречена…"
Холод шёл от него волнами – становился сильнее с каждым шагом ближе.
Серебристо-голубые глаза впились в мои – не мигая, не отпуская, гипнотизируя.
Я не могла пошевелиться.
Прижалась спиной к колонне сильнее – так сильно, что камень врезался в лопатки, причиняя боль, но я не чувствовала.
Пальцы вцепились в шершавую поверхность – холодную, твёрдую, реальную.
Дыхание сбилось – короткое, прерывистое, громкое в наступающей тишине.
Сердце колотилось так бешено, так громко, что казалось – весь зал слышит каждый удар, каждый пропущенный ритм.
Метки горели – все четыре, пульсировали яростно, откликались на его близость, тянули к нему с такой силой, что я едва сдерживалась, чтобы не шагнуть навстречу.
Это не может быть реальным. Он не может быть здесь. Верена не пустила бы его. Не позволила бы.
Если только…
Мысль ударила ледяной волной – осознание, ясное, болезненное, неоспоримое.
Она ВСЁ спланировала.
Всё. С самого начала.
Дала "простые" условия – три дня, не влюбиться.
А потом привела ЕГО.
Психологическая пытка. Изощрённая. Жестокая. Гениальная.
Три дня рядом с ним. Когда метки тянут. Когда тело откликается. Когда каждая клетка кричит о близости.
Не влюбиться.
Это невозможно.
Морфрост остановился.
В трёх шагах от меня.
Так близко, что я чувствовала холод, что исходил от него – не обжигающий, но ощутимый, проникающий сквозь тонкую ткань платья, касающийся кожи, просачивающийся в кровь.
Видела каждую деталь – как серебристые волосы падают на плечи, как одна прядь соскользнула вперёд, касаясь острой скулы. Как грудь поднимается и опускается – дыхание ровное, контролируемое, но чуть быстрее обычного. Как пульсирует вена на шее – быстро, выдавая волнение, что он пытался скрыть. Как пальцы сжимаются и разжимаются – нервно, будто борясь с желанием протянуть руку.
Взгляд скользнул по мне – медленно, сверху вниз, изучающе, жадно, будто видел впервые, будто запоминал каждую черту.
По распущенным волосам
