Маяк - Татьяна Андреева
Пальцы Элиз расжались — и медяк, булькнув на прощание, опустился на круглое дно. На поверхности лопнула пара пузырьков.
— Какое ты ещё дитя, Элли! — тепло улыбнулась швея.
Девушка насупилась. Восемнадцать — уже не ребёнок, и слава Астере, а то светил бы ей приют! О нет, Элиз была совершеннолетней, а монетку бросила, чтобы вернуться в родные края. С площади заметен кусочек моря, и она разволновалась, потому что, во-первых, ни разу не путешествовала по воде, а во-вторых — просто не верилось, что всё это происходит с ней, наяву.
В отличие от Элиз, Изабел не чувствовала себя потерянной, напротив, её сердце наполнялось радостью от предвкушения перемен. На Амираби все важные решения в жизни женщины принимал ближайший родственник мужского пола. Однако по воле судьбы, пусть недоброй и неласковой, они с Элли получили независимость. А это немало. Да, Итены жили дружно, даже счастливо, но что было бы, попади дочь после смерти отца во власть человека непорядочного, как Блез? Изабел вздрогнула. Вот уж о ком вспоминать не хотелось!
— Давай поедим, а уж потом сойдём к пристани! — предложила она.
Надо ли говорить, что растущий, несмотря на отрицание сего факта, организм отреагировал на приглашение положительным образом? Из всевозможных ярких вывесок и манящих витрин они выбрали ту, что скромнее. Пусть заведение не было самым интересным из имеющихся, зато радовало относительной тишиной. Лишь несколько парочек ворковали за столиками у окна. У Элли, понятное дело, не водилось за душой ни гроша, и она окончательно сникла, когда пришло время сделать заказ. Смекалистая Изабел взяла всё в свои руки.
— Две похлёбки, два морских окуня с картошкой и ягодный морс. Два! — отчеканила швея, а когда обслуга развернулась было, чтобы передать заказ на кухню, позвала: — Милая девушка! Можно вас на минутку?
— Что-нибудь ещё? — вопросом на вопрос ответила та.
— Да! Будет ли в ближайшее время корабль до Кристального, знаете?
— Ох, здесь столько судов, за всеми-то не уследишь! — воскликнула девица, но заметив, что уголки губ обеих гостий поползли вниз, поспешила добавить: — Я-то не ведаю, а вот хозяйки нашей брат — капитан. С ней говорить надобно. Сейчас справлюсь, сможет ли выйти в зал.
Элиз ела быстро. Больные всегда появлялись на их с отцом пороге внезапно. Нервно барабанили в дверь, заглядывали в окна, прикладывая ладони к вискам, чтобы Око не мешало видеть, что происходит внутри. Это научило её действовать стремительно, так как она довольно быстро сообразила, чего можно лишиться из-за промедления. А провести целый день на ногах без крошки во рту, подавая Эверу то инструмент, то снадобья, то полотенца, ой как непросто. Наученная горьким опытом, Элли уже прихлёбывала морс, в то время как Изабел только приступила к разделке рыбы.
— Это вы интересуетесь маршрутом до Кристального, уважаемая госпожа…
— Орели, — подсказала Изи.
— …госпожа Орели, — закончила фразу хозяйка.
Элли отвела глаза, чтобы в них нельзя было прочесть ложь, а швея, напротив, не спеша рассматривала невысокую, крепко сбитую женщину средних лет.
— Да, — подтвердила она, откладывая приборы, — мы с сестрой жили в Нордии, пока родители не погибли, а теперь хотим предложить свои услуги там, где они нужнее.
— Я знавала выходцев из ваших мест. Отличные, надо сказать, ребята! Моё имя — Адалин Стром, капитан Реми Стром — родной брат мне, так что, если угодно, пошлём на пристань мальчишку с запиской.
— Вот почему это место зовётся «У Адалин»! — улыбнулась Изи. — Будьте так добры, госпожа, отправьте посыльного.
Хозяйка рассмеялась.
— Вы очаровательны, госпожа Орели, и ваша сестра тоже, а что до этого, — она ткнула пальцем в узор на вороте Изабел, — на Кристальном вам цены не будет, так и знайте! Я тотчас разыщу шалопая Юдеса, а вы покамест отведайте земляничного пирога с липовым чаем!
— Благослови вас Астера, госпожа, — Изи сморгнула набежавшие слёзы. — Спасибо!
— Повезло! — шепнула она Элиз, когда хозяйка отвлеклась, дабы раздать указания.
Юдес вернулся часом позже и вовремя, так как Элли, несмотря на прежний энтузиазм, не могла проглотить ни кусочка более. Бойкая Стром перехватила запыхавшегося юнца у входной двери и, на ходу разворачивая ответное послание, направилась к посетительницам. Сначала брови её радостно подпрыгнули, но по мере чтения опускались, пока окончательно не сошлись на переносице, где кожа собралась в тревожную складку.
— Реми пишет, что вам повезло, ибо к утру корабль бросит якорь у острова.
— Прекрасно! — обрадовались фальшивые сёстры Орели, однако, отметив перемену в настроении Адалин, старшая поспешила уточнить: — Но?..
— Но они отплывают, когда колокол в храме Астеры трижды прозвонит к обедне, а служба обыкновенно начинается в полдень, то есть…
Три пары глаз уставились на ходики в зале.
— …Через полчаса!
— Постойте, а следующий рейс?
— Через месяц.
Изабел вскочила на ноги. Следом со стула спрыгнула Элиз.
Крепко держась за руки, девушки бежали по мостовой, радуясь, что к морю — это вниз, а не в горку, иначе ни за что бы им не успеть. В брошенном Адалин «Удачи!» было больше сочувствия, чем веры, но от попытки они ничего не теряли и потому решили рискнуть.
Во время сумасшедшего забега, чтобы не думать о лёгких, горящих в огне, Элли благодарила небо за то, что вещей у них мало — всего-то по холщовой сумке со сменным одеянием и бельём. Ну, может быть, ещё мелочи вроде гребней и заколок, но это, считай, ничего.
У лекарской дочки богатых нарядов в принципе не водилось. Так, несколько платьев приглушённых тонов. Эверу до внешнего вида его ребёнка дела не было. В предмете он не разбирался, женихов для неё не искал. Элиз же устраивал собственный гардероб, прежде всего тем, что идеально подходил для поиска трав и создания отваров, а к украшательству себя она была равнодушна и выпадала из беседы, едва кто-то начинал обсуждать столичные фасоны при ней.
Зато Изабел, которая обладала способностью копировать любые примеченные во Фростфорте платья, заменяя дорогие материалы доступными, а кроме того, во сто крат улучшать их вид, имела обширный выбор одежды и могла взять с собой лучшее. Однако такого желания у неё не возникло. Она без труда распродала наряды, а в дорожную сумку поместила только необходимое, отринув всё старое при вхождении в новую жизнь.
Приближаясь, ширилась лазурная полоса, взору постепенно открывались заполонённая дельцами
