Не злите женщину: Вендетта с того света - Ксения Шеховцова
— Теперь моя очередь, — произнесла я со зловещей улыбкой, метая топор в его сторону. Оружие пронеслось в воздухе, совершая акробатический кульбит, в миллиметре от его головы, и с глухим звуком вонзилось в стену. Пока Игорь пребывал в шоковом оцепенении, я стремглав помчалась на кухню. Первым делом, вбежав туда, направилась к тумбе и схватила с поверхности самый большой нож. Спрятавшись за кухонной тумбой, принялась ждать.
Осторожно выглядывая из-за угла, я заметила, как Игорь медленно пересекал порог кухни. В вытянутой руке он крепко держал револьвер и с напряжением всматривался в темноту.
— Где ты, любовь моя? — произнёс он с равнодушием, не ослабляя хватку на оружии. — Не поделишься секретом, как тебе удалось вернуться с того света?
— Легко! Могу даже показать! — выкрикнула я, выскакивая из укрытия. Подорвавшись на ноги, я метнула нож в его сторону, и остриё глубоко вонзилось в его руку. Игорь вскрикнул от боли, и пистолет выпал из его ладоней. Одной рукой он сжимал рану, а другой искал упавший в тени револьвер.
Тут же я сорвалась с места и мчалась через другой коридор на второй этаж. Взяв в руки пистолет, Игорь нажал на спусковой крючок. Пули, словно мстительные гончие, вырывались из ствола за мной, но ни одна не поразила цель. Затаившись между колоннами, я ждала, когда он израсходует последний патрон. В револьвере помещалось всего шесть патронов: три он выпустил в холле, два на кухне, и остался ещё один. Бах! Пуля вонзилась в колонну, и декоративный белый мрамор разлетелся во все стороны — магазин пуст.
— Сука! — раздался отборный мат за моей спиной, пока я стремительно поднималась по лестнице. Быстро вбежав на второй этаж, я спряталась в одной из комнат.
— Знаешь, милая! У тебя поразительный дар превращать мою жизнь в ад! — гремел он, поднимаясь по лестнице за мной. — Ты даже не догадываешься, как трудно выносить твой постоянный плач.
Сжав кулаки до белизны, я с трудом удерживала себя в руках. Желание удавить его в этот миг терзало мою душу, но такая простая расправа казалась слишком лёгкой. Его шаги эхом раздавались на втором этаже, и он медленно шагал, наполняя коридор угрюмым ожиданием.
— «Милый, мне так тяжело, я не справлюсь с отцовским бизнесом» — издевался он, пародируя мой голос. — Каждый раз, слыша это, я готов был тебя разорвать. Что ты знаешь о настоящих трудностях? — закричал он, выбивая дверь в ту самую комнату, где я укрылась. Тихо сидя в шкафу, я внимаю каждому произнесённому слову, охваченная ненавистью.
— Я работал за копейки, пытаясь как-то выжить, а ты получила всё на блюдечке с голубой каёмочкой.
В его голосе было столько ненависти. Игорь, шагая по комнате и внимательно рассматривая каждый тёмный угол, в конце концов остановился возле шкафа, в котором я пряталась.
— Когда с тобой приключился несчастный случай, я сначала испугался, учитывая, при каких обстоятельствах это всё произошло. Твоя мать упекла бы меня за решётку на долгие годы, но потом меня осенило: я могу получить то, что так давно заслужил, всего лишь нужно спрятать тебя как можно глубже. Но ты и тут всё испортила! — злобно прошипел он, резко распахнув дверцы шкафа.
— Ну прости, что нарушила твои планы! — прошипела я, схватившись за штангу в шкафу. Оттолкнувшись от дна, я изо всех сил ударила его ногами в грудную клетку.
Игорь отлетел на метр от меня и с истошным хрипом, приземлился на пол, согнувшись пополам. Его лицо искривилось от боли, руки сжались на груди. Кажется, я не рассчитала силы и сломала ему пару рёбер, но ничего страшного — переживёт, наверное. Выйдя из шкафа, я обошла скрюченное тело когда-то любимого мужа и подошла к камину. Этому камину уже больше пятидесяти лет, им давно никто не пользовался, а выполнял чисто декоративную функцию.
— Знаешь, любимый, ты прав; ты должен получить всё, что заслуживаешь, — произнесла я спокойно, вцепившись в кочергу, стоящую рядом. Словно охваченная безумием, я вглядывалась в изогнутое остриё, оставаясь спиной к нему. Миллион жутких мыслей пронеслись в голове. Игорь медленно пытался подняться на ноги, хрипя от боли. Он готовился наброситься на меня, но, резко развернувшись, я ударила его со всей силы по голове. Его обмякшее тело с глухим стуком рухнуло на пол. Подойдя ближе, я равнодушно взглянула на человека, которым восхищалась долгие годы.
— Отдохни, милый.
Теперь, когда мне выпал второй шанс на жизнь, я не имею права упустить его; нужно начать всё с чистого листа, точнее, с горячего душа. Переступив через Игоря, я направилась в ванную, в надежде смыть весь тот ужас, который я пережила.
Глава 9
Кира
Пар окутал всю ванную комнату. Сбросив грязное, порванное платье, я ступила под горячий душ. Струи воды касались моих волос, смывая остатки грязи; маленькие ручейки стекали по ним, превращая прозрачную воду в мутный поток, который медленно полз вниз, к самым кончикам пальцев.
Закрыв глаза, я запрокинула голову, надеясь, что вода смоет не только грязь, но и воспоминания этой ночи. Но они остались со мной; перед глазами стоит картина, как я пробиралась сквозь землю, чтобы сделать такой желанный глоток воздуха. Липкий ужас умереть там, под землёй, долгой и мучительной смертью, прочно поселился под кожей.
Когда я, наконец, выбралась, первой эмоцией была эйфория, затем страх и растерянность захлестнули меня. Я не знала, куда идти и что делать, но ноги сами привели меня домой. Там меня охватил безудержный гнев. Всё, что я пережила, снова всплыло в памяти. Вначале я действительно хотела убить их всех. Отомстить за растоптанную гордость, за ту рану, которую они оба нанесли моему сердцу. Те, с кем я делилась самыми сокровенными мыслями, кого считала близкими людьми, жестоко предали меня.
Пять долгих минут я простояла под струями воды, наблюдая, как грязь медленно смывается с тела и чёрная вода превращается в прозрачную. Мне нужно решить для себя, как я хочу использовать второй шанс на жизнь, ведь третьего точно не будет. Слегка отодвинув душевую шторку, я взглянула на Игоря, лежавшего без сознания в нашей спальне.
Станет ли мне легче, если я прикончу его? Нет. Сяду ли я за это в тюрьму до конца своих дней? Да. Сложно будет объяснить полиции, что это была месть за собственную смерть, но
