лишь на одного Ирниса.
Бомбардилл не возражал, чтобы первенца мы назвали именем моего приемного отца, которого я все же считаю родным. Это Арини, скорее, отчим.
На тумбочке моего мужа стоял портрет, подаренный цветком, той меня пятнадцатилетней. Он любил приговаривать, глядя на нее:
— Рига, любимая, какие же мы с тобой были дураки! Сколько лет потеряли!
— То, что потеряно, уже не вернешь, — я привычно пожимала плечиками. — Зато все лучшее у нас впереди!
А еще в тот год у нас произошел один очень курьезный случай. Марица, естественно, родила раньше меня. Таков закон природы. Драконьих деток вынашивают ровно десять месяцев и ни днем больше.
Мы с Александром послали им поздравление и подарок для младенца, в соответствии с протоколом. Братья к тому времени еще не разговаривали.
И каково было мое удивление, когда наутро к нам приехала возбужденная сноха, явно оставив на попечение нянек новорожденного сына.
— Рига, мне нужна твоя помощь! — женщина заломила руки в умоляющем жесте.
— Что случилось? — сразу обеспокоилась я, непонятно, что от нее можно ожидать.
— Ты в семье Эзейнхардов прожила намного больше. Скажи, у них был кто-то кудрявый и рыжий? — выпалила прямо с порога она.
— Кудрявых и рыжих? — я мысленно стала перебирать всех предков Бомбардилла и с сомнением покачала головой.
— Кудрявым был лишь Иллион VIII. А вот рыжих никого не помню. У меня рыжей была бабушка. А у наших мужей никого.
— У меня тоже не было, и Азардин об этом знает. Хорошо, тогда скажем, что это в твою бабушку! — она сразу повеселела и удалилась, оставив меня в полном недоумении. Я сначала даже не поняла, зачем она потратила дорогой артефакт перехода, чтобы задать странный вопрос.
Все прояснилось, когда мы поехали навестить племянника. Нам вынесли розовощекого пухлого малыша с высокопарным именем Максимилиан. Это так деда решили задобрить. Но самым примечательным у него были задорные рыжие кудряшки на голове. Кажется, подобные я видела у начальника дворцовой охраны.
— Марица, но как и что ты объяснила мужу и свекру? — не удержалась от любопытства я.
— Азардин был счастлив и ничего не спрашивал, — вздохнула она. — Тяжелее пришлось с Софией Инесской. Королева сразу что-то заподозрила.
Кстати, я видела, как она улыбалась этому начальнику. И, возможно, она испытывала не столько страдания из-за родовой чести, сколько обыкновенную женскую ревность.
— Ты слышала о явлении телегонии? — поведала мне Марица. — Это когда первый мужчина навсегда оставляет след в теле женщины. И часть внешних черт первого мужчины обязательно перейдут на ребенка, даже если он не является отцом. Это явление открыли, но пока еще не доказали. И разве кто-то утверждал, что оно распространяется лишь на женскую половину? Вот я и сказала, что в цвете волос нашего сына виновата твоя бабушка.
А мне только осталось удивиться ее находчивости и решимости. Однако скандала не случилось. Или все поверили. Или сделали вид, что верят. Такт и дипломатичность — непременные черты характера для хорошего правителя.
