Профессор из столицы, или Как (не) влюбиться в коллегу - Софья Мирич
— Вы ведь знали их... — хрипло, сквозь силу выдохнула она, глядя прямо в его безумные глаза. — Моих родителей. Вы ведь были... другом нашей семьи?
Ректор на мгновение замер, и на его губах зазмеилась снисходительная, торжествующая улыбка. Ему явно нравилось её мнимое бессилие перед неизбежным.
— Другом? О да, Лика. Твой отец считал меня едва ли не братом, — охотно отозвался он, поглаживая пальцем лезвие ножа. — Но когда мне позарез понадобился этот проклятый мёртвый камень, добытый на их рудниках, твой праведный папаша наотрез отказался продавать его для «сомнительных ритуалов». Пришлось забрать его силой. Жаль, конечно, их кровь тоже могла бы пойти в дело, но тогда я ещё только готовился, просчитывал каждый шаг... Все эти долгие годы я ждал, пока контур замкнётся. И вот, его собственная дочь принесёт мне то, в чём он отказал. Разве это не поэтично?
Внутри Лики словно что-то с треском лопнуло. Горечь, страх, изнуряющий голод — всё в одну секунду выгорело, уступая место чистой, концентрированной ярости.
Но вместо покорного вздоха Лика резко вырвалась из его хватки. В её глазах полыхнул яростный, чистый огонь. Резерв, который ректор считал заблокированным, развернулся во всю мощь, подпитанный двойным запасом энергии из кулона Альдо. Нательный кулон-накопитель, который она всегда носила по привычке, ярко вспыхнул лазурным светом, выбрасывая накопленную за месяцы силу. Ректор ведь думал, что это его подарок и без магии он бесполезен, но артефакт Альдо сработал как идеальное скрытое оружие!
— Не в этой жизни! — выдохнула Лика.
Она рванула руку вперёд. Сокрушительная волна сырой магии артефактора, сжатая в плотный, осязаемый таран, с гулом сорвалась с её пальцев и ударила ректора прямо в грудь. Мужчину отбросило назад. Сила толчка была такой, что он с грохотом повалился на каменный пол, проехавшись по рунической вязи и со звоном выпустив из ладони ритуальный нож.
На мгновение в зале повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь прерывистым, сиплым дыханием Лики. Но иллюзия победы растаяла слишком быстро.
Ректор, несмотря на выгоревшие каналы, долгие годы оставался опытным боевым магом высшего ранга. Его рефлексы и тело помнили сотни жестоких столкновений на границе, а дорогая профессорская мантия была буквально усыпана скрытыми защитными амулетами. Ткань на его груди ещё дымилась, когда он, грязно выругавшись и оскалившись точно раненый зверь, пружинисто вскочил на ноги. Лика не успела даже сделать вдох, как он перехватил инициативу.
— Ах ты мелкая тварь! Не пила снадобье?! — взревел он, и его лицо исказилось от такой бешеной, первобытной ярости, что в нём не осталось ничего человеческого. — Избавилась от блокиратора?! Всё равно тебе не уйти! Ты слаба, девчонка, ты ничто без своего лорда!
Завязалась отчаянная, страшная борьба на выживание. Ректор наступал без жалости и пауз, заставляя Лику пятиться. Не имея собственной магии, он с пугающей скоростью активировал один боевой артефакт за другим из своих бездонных запасов. Воздух вокруг зазвенел, наполняясь удушливым запахом озона и жженых волос. В Лику полетели зазубренные лезвия из чистого пламени, взрывающие каменные плиты пола под её босыми ногами.
Лика защищалась из последних сил, которые только могло выдать её измученное тело. Она судорожно выставляла полусферические лазурные щиты, сотканые из энергии кулона-накопителя Альдо. Снаряды ректора с оглушительным треском разбивались об эту защиту, осыпая пещеру искрами. Осколки магии больно жалили обнажённую кожу, но Лика не обращала внимания на эту боль. Память услужливо подбрасывала суровые уроки Альдо, его чёткий, спокойный голос на тренировках: «Не стой на месте, Лика! Пользуйся окружением, заставляй врага ошибаться!»
Превозмогая слабость в коленях, она уклонилась от очередного огненного сгустка и вскинула руки вверх. Мягкая магия защиты вмиг стала плотным подобием боевой и ударила в потолок зала: Лика заставила каменное крошево и обломки плит оторваться от земли и плотным, свистящим роем обрушиться на ректора. Следом она метнула несколько хлёстких боевых заклинаний — закрученные спирали энергии, которые должны были сбить врага с ног.
Ректор выставил перед собой старинный щит-кольцо, который поглотил её атаку, но ударная волна всё же заставила старого мага пошатнуться и тяжело, хрипло закашляться. Лика видела, что её отчаянный отпор изматывает его, что он тоже тратит физические силы, управляя сложнейшими артефактами.
Но разница в боевом опыте и физической подготовке была слишком колоссальной. У Лики не было времени на передышку. Её мертвенно-белый ритуальный саван уже превратился в испачканное копотью рубище, подол был порван в клочья, а голые ступни оказались жестоко изрезаны об острые осколки камней. Каждый шаг назад оставлял на полу смазанные багровые следы.
Внутренний резерв, подпитанный кулоном, стремительно таял, выгорая дотла. Желудок сводило отчаянной, удушающей болью от многодневного голода, в глазах то и дело полыхали тёмные зловещие круги, а воздух, казалось, превратился в жидкое стекло, которое с трудом удавалось втягивать в горящие лёгкие. Безысходность накатывала с каждым новым ударом ректора, с каждым тяжёлым шагом его кованых сапог. Он наступал непреклонно, шаг за шагом, выдавливая её из центра зала.
Пользуясь её секундной заминкой от подступившей дурноты, ректор резко взмахнул рукой, и невидимая плеть артефакта перехватила Лику поперек рёбер, напрочь вышибая из неё дыхание. Защитный щит лопнул с хрустальным звоном. Воздушный поток швырнул её назад, и Лика сильно ударилась спиной о холодное основание центрального, двенадцатого алтаря.
Ловушка захлопнулась снова, но уже здесь, в ритуальном зале. Лика сползла по камню, тяжело дыша, и зажала ладонью кровоточащую рану на предплечье. Силы покидали её, магия в кулоне осталась на один, максимум два слабых всплеска. Ректор медленно приближался, его сапоги зловеще стучали по полу, а в руке снова был зажат ритуальный нож, острие которого зловеще отражало багровый свет рун.
Глава 23.
Ректор замахнулся ножом, его безумный взгляд уже торжествовал победу. Лика судорожно вдохнула, собирая последние, самые болезненные крохи магии из кулона-накопителя, готовая ударить в последний раз.
В этот момент глухой рокот, шедший из глубин подземелья, превратился в оглушительный взрыв.
Массивные кованые двери ритуального зала не просто распахнулись — их сорвало с петель сокрушительным тараном чистой, первобытной энергии. Многотонные створки с корнем выдрало из каменной кладки и швырнуло глубоко в пещеру, где они с грохотом расплющились о дальнюю стену, подняв тучу вековой пыли и каменной крошки.
Сквозь этот дым и оседающий прах в зал ворвался Альдо.
Лика никогда не видела его таким. Это был не сдержанный, ироничный профессор и даже не строгий наставник — сейчас
