Мама. Жена. Истинная - Майя Эйлер
Глава 37
Арина
Два дня мы проводим дома. Я каждое утро звоню Данилу Кирилловичу и прошу ещё один выходной, он не отказывает, даже предлагает взять отпуск, но я отказываюсь. Чувство страха никуда не уходит, к нему добавляется вина. Каждую минуту я прокручиваю в голове, как правильно сказать Мирону о том, что у него есть отец.
И не могу этого сделать.
Смотрю на сына, на его улыбку, вижу в Мироне черты Макары и замираю, боясь всё испортить. Я не знаю, как сын отреагирует, обрадуется или обидится на меня. Сердце ноет от безысходности, потому что я точно знаю, что должна рассказать, но паника оказывается сильнее. Лучик лишь качает головы, наблюдая за моими метаниями. Она предлагала рассказать всё брату, но я точно знаю, что должна сделать это сама.
Я совершила ошибку — мне за неё расплачиваться.
Всё просто.
Но я тяну, радую сына. Мы готовим торт и съедаем его, заказываем доставку и смотрим фильмы. Мы прячемся от мира и отдыхаем, но это ведь не может продолжаться вечно.
— Мам, — тихо зовёт меня Мир, оглядываясь на дверь.
Светик ушла на кухню, фильм стоит на паузе, и мы одни.
— Что такое? — притягиваю его к себе.
— Ты боишься, — он говорит едва слышно. — Я не хочу, чтобы ты боялась. Это из-за меня? Из-за того, что тётя Настя сказала? Не обижайся на меня, я ведь ничего не сделал, чтобы её разозлить…
Ругаюсь про себя и на себя. Вот как я довела всё до того, что сын в моём плохом настроении начал винить себя? Забыла, что он пусть и маленький, но волчонок, чувствует меня и моё настроение. Наигранной улыбкой его не обмануть, а дома я совсем расслабилась и перестала себя контролировать.
— Это не из-за тебя, — чмокнула лохматую макушку. — Но мне надо кое-что тебе рассказать… И ты прав, я боюсь. Потому что не хочу, чтобы ты на меня обижался.
— Я никогда не буду на тебя обижаться! — он выпутывается из моих объятий и смотрит сердито. — Я тебя люблю!
— И я тебя люблю, — смотрю на него и решаюсь. Оттягивать бессмысленно. — Помнишь, мы с тобой говорили о твоём папе?
— У меня нет папы.
— У всех детей есть папа. И у тебя есть.
— Он нас бросил!
Я вздрагиваю. Мирон сидит, нахохлившись, складывает руки на груди совсем как взрослый.
— Мир…
— Ты сказала, что он умер, но я знаю, что он просто нас бросил. Я говорил с другими детьми, они сказали, что он не мог умереть. Просто я оказался ему не нужен, вот он нас и бросил. Только я тебе этого не говорил, чтобы ты не расстраивалась, потому что лучше тебе считать, что он умер, чем думать, что из-за меня он и тебя бросил.
Кажется, моё сердце решило остановиться. Неужели мой малыш действительно считал, что всё именно так? И берёг меня от нехороших новостей так, как умеют только дети. И огромных сил стоило мне не заплакать, потому что Мир только сильнее уверится в своей правоте. Мой герой, мой маленький герой и защитник!
— Всё было не так, — говорю мягко. — Твой папа не собирался бросать нас. Он просто не знал, что мы у него есть, ему никто не сказал.
— Он не знал? — хмурится Мирон.
— Не знал. Одна нехорошая тётя его обманула, он думал, что она его пара, поэтому не искал нас все эти годы. Он не знал, даже не думал, что мы можем у него быть.
— А теперь узнал?
— Да, — я улыбаюсь и глажу сына. — Теперь он знает, встретил тебя и как оборотень понял, что ты его сынок, а потом и меня увидел… Он очень хочет с тобой познакомиться…
— Он меня видел? — выпрямляется Мирон, напрягается, словно струна, смотрит на меня внимательно. — Он меня видел и ничего не сказал?
— Мы с ним договорились, что я первая тебе всё расскажу, — нахожу выход.
— Но я его видел? — уточняет сын.
— Да.
— И кто это?
Мирон злится, верхняя губа у него дёргается, выдаёт растерянность, я вижу, как он нервно обводит языком клычки.
— Ты его видел, это Макар, он…
— Макар? — глаза сына широко распахиваются, вся злость мигом улетучивается. — Тот самый Макар, который приходил в школу и со мной разговаривал?
— Да, — подтверждаю его слова.
— Мама, это же круто! Свет! — дочь заходит в комнату, и Мирон, путаясь в покрывале, кубарем скатывается с дивана, вскакивает и несётся к ней. — У меня тоже теперь папа есть! И это Макар, ты представляешь? Ты его видела?
— Видела, — она теряется, смотрит на меня.
— Он ведь крутой, правда?
— Да, неплохой, — видит реакцию брата и исправляется: — Он крутой, мне очень понравился. Думаю, из него получится отличный папа.
Мирон с горящими глазами рассказывает о Макаре, вспоминает, что они делали и о чём говорили. Правда ли это или мой малыш придумывает, я не спрашиваю, улыбаюсь, поддерживаю его и думаю, что он принял новости легко. Я могу не бояться, что Мир озлобится и решит, что мы его предали. Но теперь нужно скорее их знакомить по нормальному. И я тянусь к телефону, нахожу номер, на который, вообще-то, не собиралась ни звонить, ни писать, выдыхаю и отправляю сообщение.
«В понедельник будь в школе. Мирон хочет с тобой встретиться».
И почти тут же получаю ответ: «Я буду вас ждать. Люблю».
Боюсь думать об этом, но глупое сердце зачем-то напоминает о словах Макара, о том, что он хочет, чтобы мы стали его семьёй. Мне страшно, но жизнь меняется, я уже не смогу закрыться в своей скорлупе, спрятать там себя и детей. Пора принять новые правила и расслабиться.
Глава 38
Арина
Выходные пролетают, не успеваю оглянуться. Домашние дела захлёстывают с головой, мне кажется, будто я вообще дома все эти годы ничего не делала. Вообще. Ни стирала, ни готовила, ни убиралась. Только жила и свинячила. Шутливо ругаюсь на Лучика, заставляю помогать мне, но она и не отказывается. Мир носится по квартире и собирает вещи, тщательно вытирает пыль в своей комнате. Я ничего ему не говорю, но он, по-моему, готовится к приходу отца, хочет произвести на него впечатление.
А я всё думаю, не совершаю ли вновь ошибку. Обрываю мысли, убеждаю себя, что на этот раз поступаю правильно. Неважно, что было раньше, врёт мне Макар, утверждая, что я его истинная, или говорит правду, мой сын заслуживает того, чтобы
