Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой! - Ася Туманова
Очнулась я когда за окнами начал заниматься рассвет.
Дрейкор был рядом. Сидел на стуле у кровати, склонив голову на грудь и спал, как будто вымотался до предела. Его ресницы подрагивали, под глазами залегли глубокие тени.
— Бедняжка… — тихо прошептала я.
Он сразу вздрогнул и поднял голову:
— Киария? Ты проснулась? Как себя чувствуешь?
— Я-то хорошо, — ответила я твёрдо. — Отоспалась на месяц вперёд. А вот ты, похоже, не отдыхал вовсе. Почему не пошёл спать? Или тебе удобнее дремать сидя? — старалась говорить строго, но в голосе всё равно проскользнула тревога.
— Я же обещал, что приду, — мягко улыбнулся он. — Или ты не рада меня видеть?
Его голос в полумраке прозвучал так чувственно и интимно, что я мгновенно вспыхнула.
— Ещё как рада! — пробормотала я, запинаясь, — Но… кхм…
— Вот и отлично, — усмехнулся он. — И раз уж мы оба не спим, может пойдём в наши покои? Я бы не отказался наконец принять горизонтальное положение. Эта койка явно не рассчитана на двоих.
— Ты… предлагаешь?.. — я моргнула, чувствуя, как жар мгновенно добрался до кончиков ушей.
— Я предлагаю провести остаток утра с пользой, — спокойно сказал он. — Мне действительно нужно немного отдохнуть. А ты можешь освежиться и подготовиться к празднику. Свадьба Рейна и Фиоланны назначена на сегодня. День обещает быть долгим.
* * *
Главный Зал сиял торжественным великолепием. Отполированный мраморный пол играл мягкими отблесками золоченных балюстрад. Тонкие резные колонны тянулись вверх, растворяясь в мерцающей небесно-голубой росписи купола.
Свет струился буквально отовсюду: из хрустальных люстр, из высоких витражных окон, отражался от зеркал, позолоты и инкрустированных драгоценными камнями фресок.
Всё было продумано до мелочей. Блеск, цвет и форма сливались в безупречное единство, превращая зал в воплощение роскоши и власти.
Белые лилии и орхидеи, ветви жасмина, гирлянды из нежных розовых бутонов, переплетённые с лентами и тончайшими серебряными цепочками источали легкий опьяняющий аромат.
Но больше всего меня впечатлила музыка.
Тихая, но полная силы, она заполняла зал мягким звучанием струн и лёгким переливом флейты. В ней не было ни показной помпезности, ни излишней сдержанности — только тонкая торжественность и тепло.
Мелодия не требовала внимания, но именно она держала всё вокруг в равновесии: слова, шаги, улыбки, ароматы, блеск и свет…
Людской гомон внезапно смолк.
В зал вошли Фиоланна и принц Рейн.
Юная, свежая, в пышном платье цвета топлёного молока, расшитом тончайшей золотой вышивкой, невеста сама напоминала хрупкий цветок, только что распустившийся под утренним солнцем. Её лицо светилось счастьем.
Принц Рейн был красив, но холоден. В безупречности его черт было что-то от мраморной статуи — то же совершенство формы и полное отсутствие тепла.
Свадебный обряд начался.
Торжественный голос служителя наполнил зал, перекрывая дыхание сотен присутствующих. Все вокруг застыли, внимая брачным клятвам Фиоланны и Рейна.
Лезвие серебряного клинка дважды взметнулось в воздух и запястья молодоженов тут же обвили алой шелковой лентой.
Поздравления и овации взорвали толпу.
Лица всех гостей были обращены к молодоженам, но я чувствовала на себе взгляд Дрейкора. Его ладонь поймала и сжала мою.
В этом шумном, переполненном зале существовало невидимое пространство, где были только мы.
Музыка зазвучала громче и ритмичнее. Толпа зашевелилась.
Бал начался.
— Ты позволишь? — тихо произнёс Дрейкор.
Он танцевал безупречно. Его шаги были уверенными. Движения — плавными и легкими, но в них чувствовалась сила.
Он точно знал, как сделать, чтобы мне было легко: сглаживал каждый мой неловкий поворот, подхватывал, прежде чем я успевала оступиться.
Мне казалось, что время растворилось между аккордами, а весь блеск и шум остался где-то далеко-далеко. Было только его тёплое дыхание, прикосновение рук и тот странный покой, от которого внутри становилось жарко.
Оркестр сменил мелодию, но мы продолжили танцевать, вливаясь и растворяясь в новом звучании…
Лишь когда музыка смолкла, я осознала, что стою слишком близко, что его ладонь всё ещё лежит на моей талии, а мой пульс будто вторит ритму прошедшего танца.
Бал незаметно перешёл в пир.
На столах сверкали бокалы с вином и шампанским, серебро поблескивало в свете свечей.
Слуги появлялись бесшумно, подавая всё новые и новые блюда.
Я лишь пригубила из своего бокала. Дрейкор тоже почти не пил. В этом не было необходимости. Мы пьянели не от вина, а от близости друг друга...
Когда за окнами окончательно стемнело, Фиоланну и Рейна, под аплодисменты и звон колокольчиков, проводили к покоям новобрачных.
И едва лишь двери за ними закрылись, как церемониймейстер возгласил:
— На верхние террасы, господа! Нас ждёт салют!
Поток людей устремился вверх. Мы поднялись вместе со всеми и расположились у самых перил. Вокруг нас тут же образовался полукруг пустоты — место, куда люди не решались заходить. Слава Дрейкора делала своё дело.
Честно? Мне это даже понравилось.
Своё личное небо в толпе — роскошь.
Дрейкор встал за моей спиной. Его ладонь лёгким движением нашла мою талию, вторая — укрыла плечи. Я прижалась к нему, млея, как кошка на солнечном подоконнике.
Первый залп распустился в небе россыпью серебристых хризантем. За ним последовали фонтаны зелёного, кисти золотого, шлейфы алого. Небо то темнело, то вспыхивало новыми созвездиями; казалось, кто-то сверху отматывает ленту комет и бросает их в ночь.
— Обалдеть… — прошептала я.
Последняя серия: громокипящее, оглушающее, ослепительное великолепие.
Небо не просто зажглось — оно взорвалось водопадом искр, и на миг стало светло, как днём.
— Ой! — я невольно ойкнула, повернулась и утонула в глубине восторженных серых глаз.
— Почему ты не смотришь в небо? Это же так красиво! — удивленно выдохнула я.
— Я любуюсь самым прекрасным зрелищем в мире, — сказал он просто и наклонившись легко коснулся губами моих губ.
Поцелуй был коротким и невинным, но у меня аж дыхание перехватило.
Поспешно отвернувшись я успела увидеть, как в последней вспышке света по небу пролетела звезда.
— Загадай желание! Быстрее!
— Уже, — откликнулся он.
— И что же ты загадал?
— Я обязательно удовлетворю твоё любопытство, милая. Но не здесь… — ответил он и подхватил меня на руки.
Сжигая грани
Спальня утопала в теплой, бархатной полутьме. Дверь за спиной мягко притворилась. Королевский двор, музыка и прочая надоедливая суета остались снаружи, как сон, который забывается на рассвете.
Дрейкор бережно опустил меня на пуховый ковёр и мы замерли друг напротив друга. В его затуманенном, лихорадочном от страсти взгляде сквозило неприкрытое желание. Тело мгновенно откликнулось россыпью покалывающих искорок, мурашки пробежали вдоль позвоночника, растворяясь щекочущим жаром в затылке.
— Так что ты загадал? — спросила я,
