Русалка Асфальта - Ладиса Крегер
И неудивительно, что наиболее привольно такие конструкции чувствовали себя в глубинах трасс и шоссе, где нередко обретали поражающие воображения формы и могли охотиться и сражаться друг с другом. Стрекач имел облик подлодки. Кем могло быть это чудище я даже не представляла...
Перенос дался тяжело. Нет, гамма ощущений оказалась знакомой, нечто подобное я прочувствовала перед началом своей первой охоты, когда даже Сирена удивилась той легкости, с которой я нырнула из салона Стрекача обратно в его подстранство. Сейчас же меня словно прокрутили в барабане стиралки, а затем поставили на отжим...
Выкинуло меня в темноту.
Плюх!
Я бултыхнулась с головой. На миг запаниковала, ведь мои руки все еще были связаны веревкой, но по-настоящему ужаснулась, когда хватанула горлом воды.
Всплыла, барахтаясь, хрипя, кашляя.
Где мои жабры, блин?
Бултых!
Меня обдало водопадом брызг.
— Кир?!
— Я здесь! — откликнулся парень.
Я испытала облегчение.
Его тоже перенесло.
Походу мы сорвали аварийщикам не только охоту, но и казнь, чем-то заинтересовав дремавшее в древнем авто чудище. Ха-ха, увидеть бы лица вожака и его краснокосой приспешницы, когда до них дошло, что мы избежали смерти.
— Мы живы, — сказала я и тихо засмеялась, восстанавливая дыхание.
Уровень воды на уровне пояса, поэтому с отсутствием жабр разберемся позднее. Сейчас надо отыскать источник света и понять, как быть дальше.
Кир с плеском приблизился.
— Ты хоть понимаешь, что ты сделала, Ладиса? Понимаешь или нет? — Его голос дрожал от восторга.
— Я ничего не делала, — пискнула я.
— Ты нырнула, Ладиса. Нырнула! И утянула меня за собой! Ты ныряльщица!
— Кто?
— Так называют водителей и пассажиров, способных проникать в подпространство древних машин.
— Это я типа проникла?
— Ага. Довольно редкая способность, поздравляю тебя. Ведь если у машины есть подпространство, то в ней живет чудище. И фактически мы сейчас в нем.
— И что это за чудище? Каков его облик?
Кир постучал по стене.
— Металл, — сказал. — Это подлодка или корабль. — Парень добавил: — На самом деле, нам и здесь повезло. Внутренние подпространства чудовищных сущностей мало того, что бывают довольно разнообразны, так еще нередко агрессивны к гостям.
— Агрессивны? — я вздрогнула. В темноте было ничего не видать.
И никого…
— Я не ныряльщик и не знаю нюансов. Одно мне известно: мало проникнуть к хозяину в дом, надо еще суметь покинуть его. Чудище не выпустит нас отсюда, пока мы не пообщаемся с ним, а общаться с нами оно станет лишь, если сочтет нас достойными. Понимаешь, куда я клоню?
— Нас ждет Столкновение.
— Вроде того. — Парень хмыкнул. Видать, тоже вспомнил про слова ведьмы.
Первоначальная радость постепенно сменялась осознанием безвыходности нашего положения. Наш побег в подпространство откладывал казнь, но не отменял ее. Получается остаток жизни нам предстоит провести здесь, на борту неизвестности? Ведь машину наверняка закопали.
— Если авто забросают землей, что будет с нами?
— Ничего не будет. Во-первых, чудище явно изолировано от внешней среды, иначе его энергетическая структура давно разрушилась бы. Во-вторых, Реф не такой дурак, как ты думаешь. Готов поспорить на свои усы, что как только мы исчезли, он тут же приказал выволочь тачку обратно на обочину. Более того, я не удивлюсь, если машина вновь окажется в зале собраний и при выходе нас будет встречать целая делегация. И они будут готовы простить нам все, что угодно в обмен на ключи.
— Ключи? — Я выцепила из речи аварийщика главное. — Что за ключи?
— Если впустившее нас в себя чудище сочтет нас достойными, то оно присоединит нас к своей системе энергосбережения и дарует нам ключи от себя. Это что-то типа ключей зажигания, но, по сути, это магический артефакт, позволяющий управлять этим транспортным средством. Чудище не может полноценно жить без водителя. Без него оно лишено большей части своих сил.
— И мы сможем уехать на нем?
— Нам не дадут. Стрекачу не нужен конкурент. Ему нужна еда. Ты отдашь Рефу ключи, он проведет специальный водительский ритуал и скормит чудище Стрекачу. Еще Реф может продать его какой-нибудь другой стае, но это будет большой глупостью с его стороны. Вряд ли он настолько тупой.
— И потом нас все равно казнят, — закончила я.
— Нет, нас не тронут. Тех, кто может нырять никогда не трогают. Теперь мы представляем интерес. Вернее, ты представляешь интерес. А вместе с тобой и я. Ведь ты не дашь меня казнить, верно? — Кир слегка толкнул меня в бок.
Я вздохнула.
— Короче, я поняла. Как плескались на дне бензобака, так и плескаемся...
— Нет, — Кир хохотнул. — Теперь стенки бака озарил лучик надежды. Такой крохотный огонечек… — Парень захлопал плавниками, когда я стукнула его по плечу.
— Совсем дурак? — спросила. — Не смешно же, блин.
— Прости.
— У тебя, кстати, смотрю, плавники.
— Ну да. А что?
— А у меня жабры не прорезались, — пожаловалась я.
— Да? Позволишь? — Кир ощупал мою шею и вынес вердикт: — Странное дело. С такой проблемой я раньше не встречался. Знаешь, со мной тоже что-то не то. Такое чувство, что мои ноги вот-вот расплетутся. — И добавил: — Не нравится мне это. Хватит языком трепать, давай лучше отправимся на поиски хозяина этого чудного местечка...
76.
— Факел, — сказал Кир, обшарив стену. Со связанными руками это было сделать нелегко, но он справился.
— Что? — я не поверила своим ушам.
— Не забыла еще, как им пользоваться? — с насмешкой поинтересовался аварийщик, ругнулся, завозился…
Что-то плюхнулось вниз, затем раздалось знакомое шипение и через секунду темноту залило мягким оранжевым светом, исходящим из-под воды.
— Всегда восхищался электроугрями. Потрясающая живучесть. Сколько лет он провел в анабиозе без еды, да еще и вне воды. Мне б такой организм.
Сомоусый улыбнулся мне окровавленным ртом. Ему пришлось прикусить губу, чтобы напоить маленького монстра кровью, догадалась я. Тварь свернулась вокруг торчащего из стены железного штыря и теперь источал свечение.
— Через двадцать минут процедуру потребуется повторить, — сказала я.
— Надо же, запомнила, — улыбнулся мой наставник и покачал связанными руками. — Что ж, не будем терять времени, протяни руки, посмотрим насколько туго Сирена затянула узлы…
— Мрачное место, — призналась я, хмуро разглядывая уводящий во мрак коридор.
Металл и вода. Из проржавевших стен торчали мертвые факелы. Каждый из них требовалось напоить кровью, чтобы заставить светить. Неужели когда-то все они горели?
— Все чудища похожи, — сказал Кир, возясь с моими путами.
— Это еще хуже Стрекача. Такое ржавое…
— Зато оно больше.
— Откуда знаешь?
— Чувствую-ю-ю, — сказал Кир чуть громче необходимого и его голос эхом пронесся под низкими сводами коридора.
— Спятил? Может нам не стоит шуметь?
— Нет, здесь никого. Это место давно заброшено.
— Уверен?
