Жажда тебя - Елена Саттэр
Он уходил улыбаясь.
Он улыбался.
Я отшатнулась. Сердце сжалось так, будто его сжали ледяные пальцы.
— Он убьёт его… — прошептала я. — Он убьёт Эриада.
Он ненавидит его.
Дионисий стоял рядом, молчал. Потом тихо сказал:
— Князь знает, кто его враги. Он всегда знает.
— Но он не знает, что Вандер здесь! — закричала я. — Он не знает, насколько Вандер хитер и опасен.
Я повернулась к зеркалу. В нём я видела, как Эриад врывается в самую гущу сражения, он размахивает своей секирой. Той самой секирой, которая была у него еще тысячи лет назад. Он легко отбивает летящие в него пули.
Я сжала кулаки.
— Пожалуйста, держись, — прошептала я. — Я не знаю, как помочь тебе. Я не знаю, как остановить это безумие.
Глава 51 Снова Вандер
Тишина в покои Князя была абсолютной, ее нарушали только крики, вырываются из зеркала Тьмы. Я стояла перед ним, сжимая кулаки, я должна была выйти. Выйти и остановить эту ужасную битву. Мне осталось только решить, как обойти Дионисия.
И вдруг дверь открылась.
На пороге возник Зилифас Вандер.
Высокий, седой, в длинном плаще из серебряной ткани, с ярко горящими глазами.
— Лили, — произнёс он тихо.
— Да, — выдохнула я, отступая. Меня напугал его визит. Я пока еще не понимала, почему, но уже чувствовала, что его надо бояться.
Вандер улыбнулся. Спокойно. Почти с грустью.
— Моя милая Эрина, нам надо поговорить
— Я готова к разговору, — ответила я. И вдруг поняла, что все повторяется, что когда-то давно Вандер вот так же пришел к Эрине. И она ответила ему так, как сейчас ответила я.
Дионисий сделал шаг вперед.
— Вообще-то Князь приказал никого сюда не пуск...
Зилифас Вандер щелкнул пальцами и Дионисий замер. Его лицо покрылось инеем, на светлых волосах повисли сосульки.
— Ты слишком молод, чтобы понимать, что сейчас решается, — вздохнул Вандер.
Я бросилась к Дионисию, но он не шевелился. Кожа стала серой, как у мертвеца.
— Что с ним?
— Временная мера, — спокойно ответил Вандер. — Он не умрёт. Постоит так немного и очнется. Не стоит волноваться из-за него. Тебе надо волноваться из-за другого.
Я медленно повернула голову к Вандеру.
— Из-за чего же мне стоит волноваться? — спросила я.
Вандер широко по-отечески улыбнулся.
— Думаю, ты и сама знаешь о чем я говорю. Милая моя Эрина, в твоих руках жизнь охотников, жизнь людей. Жизнь этой планеты.
— Я не Эрина, — я покачала головой. — Я Лили ван Хельсинг, я охотница.
— В этот раз ты родилась охотницей, но вспомни, кем ты была в прошлой жизни. Сама твоя суть осталась прежней. Ты ненавидишь зло, ты всегда делала добро. Ты Эрина. Новое воплощение Эрины.
— Я... — Какие-то разрозненные воспоминания пронеслись в моем сознании. Воспоминания из прошлой жизни. Воспоминания из настоящей жизни.
Все, что говорил Вандер было странным, но это объясняло то, что происходило со мной.
— Я хочу, чтобы ты завершила то, для чего родилась, — продолжил Вандер. — Для чего ты снова явилась на свет, явилась в образе Лили. Но в тебе душа Эрины. Ты тот самый свет, который может победить Тьму. Ты должна это сделать.
Глубокий вдох.
Я отлично понимала о чем он говорит. Тысячи лет назад он уже говорил мне эти слова.
— Князь правит вампирами, правит смертью и разрушением. Он чудовище, которое пытается уничтожить этот мир. Пока он жив, страдать будут все. Он тиран, питающийся страхом.
— Он не такой! — прошептала я. — Ему знакома нежность и любовь.
Вандер покачал головой.
— Ты видишь только то, что хочешь видеть. Но я знаю правду. Я знаю его. Я сражался с ним ещё тогда, когда люди боялись выходить ночью. Его породила сама тьма. Он кровожаден и жесток. Если ему нужно изобразить любовь, он изобразит любовь. Но любить он не способен, он способен только разрушать.
Я пошатнулась.
— Ты лжёшь…
— Я слишком давно живу и слишком много видел, — тихо сказал Вандер. — Но я выбрал иной путь. Отказался от Тьмы. Но я когда-то шел под знаменами Князя и очень хорошо знаю его, знаю Тьму, которая никогда не отпустит его. Посмотри.
Я перевела взгляд на зеркало Тьмы, там все еще отражалась битва охотников и вампиров. Страшно закричал рыжий студент, получивший серебряную пулю в руку. Рука превратилась в пепел. А сам он с лицом перекошенным от боли кинулся на своего обидчика, на охотника... на моего дядю.
— Все будут страдать и умирать. Не выживет никто. Князь никогда не усмирит свою ярость, он будет нападать и завоевывать. Он служитель Тьмы. Вспомни, как он завоевал город, вспомни, каким безжалостным он был. Неужели ты веришь в любовь этого чудовища.
Я продолжала смотреть в зеркало. Эриад размахивал секирой, к нему пытался подступиться мой отец. Бедный отец уже истекал кровью. Он хромал, с лица свисал лоскут кожи.
— Ты будешь любоваться, как гибнут твои родные, или ты остановишь зло?
Он протянул руку. На ладони лежала длинная серебряная игла. Острая, серебряная, с гравировкой древних рун.
— Только ты можешь подойти к Князю и уничтожить зло в его сердце. Проткни его сердце этой иглой, останови битву. Останови смерть.
— Нет… — прошептала я, отступая. — Я не сделаю этого.
— Ты должна , — сказал он, и в его глазах блеснула жалость. — Потому что ты — единственная, кто может пройти сквозь его защиту. Единственная, кому он откроет сердце. Единственная, кто сможет прикоснуться к нему… и убить.
— Ты хочешь, чтобы я предала его?!
— Я хочу, чтобы ты спасла мир, — твёрдо ответил он. — Чтобы ты совершила настоящий подвиг. Не как охотница. Как женщина, которая осознала, что любовь — не всегда сила. Иногда она — слабость. Ты Эрина — принцесса света.
Я смотрела на иглу. На его лицо. На застывшего Дионисия. На зеркало, где Эриад размахивал секирой.
— Всё зависит от тебя, Лили, — прошептал Вандер. — В твоих руках судьба людей. Они будут жить свободно, или Князь завоюет этот мир и поместит их в плантации. Сделай выбор. Жизнь или смерть?
Вандер подошел ко мне ближе, аккуратно уложил мои волосы вокруг головы, и воткнул в прическу серебряную иглу.
В это момент раздался взрыв. Рухнула наружная стена академии.
— Не забывай — каждый миг, что ты медлишь, гибнут люди.
Я смотрела на иглу. На зеркало. На свое отражение — бледное, с глазами, полными слёз.
Глава 52 Серебрянная игла
Я вышла во двор.
Каждый шаг отзывался болью в груди. Я не слышала криков за стенами. Я
