Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье
Напряжение между ними такое густое, что им почти невозможно дышать.
— Это прозвище, — нарушаю тишину, за что получаю прищуренный взгляд от кузена. — Нравится тебе это или нет, Трэйн, Китарни — такая же часть меня, как и Базилиус. Этого уже не изменить.
Моя попытка разбить неловкость терпит поражение. Никто не говорит, никто не двигается. Потяжелевший взгляд Трэйна цепляется за меня, и впервые с тех пор, как я его знаю, мне хочется, чтобы он заговорил.
— Полагаю, всё, что действительно имеет значение, — это то, что однажды Шэй станет Харланд, — Атлас кладёт ладонь мне на бедро и ободряюще сжимает. Но его дополнительное замечание лишь сильнее раздражает моего кузена.
Трэйн закатывает глаза и вновь принимает свою ленивую позу, закидывая ногу на подлокотник кресла.
— Ах да, помолвка. Это всё ещё актуально? Я думал, это было просто для вида.
— Просто укажи мне, где жрица, и я женюсь на ней сегодня, — подаётся Атлас вперёд, упираясь локтями в стол.
— Возможно, — Сильвейн прочищает горло, разряжая эту игру в гляделки. — Возможно, сейчас нам стоит сосредоточиться на нашей стратегии.
Мама спасает меня подмигиванием, и это успокаивает мои нервы.
— Как дипломатично с твоей стороны, Сильвейн, — Трэйн дарит улыбку, которая не касается его глаз. — Разумеется, ты права. Нам нужен план.
Когда никто не говорит сразу, Никс фыркает:
— Если бы решение было за мной, мы бы отправились в Троновию. Можно начать с того, чтобы убедить нашего дядю вступить в войну.
Трэйн приподнимает бровь, переводя внимание с Никса на Ронана.
— Ты здесь уже почти месяц. Наверняка уже переписывался с ним по этому поводу.
— Его держат в курсе, — подтверждает Ронан. — Но троновианцы, особенно такой проницательный человек, как мой отец, не пообещают ни войска, ни ресурсы без личной встречи.
Трэйн постукивает пальцами по подлокотникам кресла. На долю секунды на его лице появляется едва заметная улыбка, прежде чем он поднимает голову. Решение принято.
— Через неделю мы отправляемся в Троновию, — объявляет Трэйн и переводит взгляд с одного на другого, ища согласия. Когда никто не возражает, он кивает. — Хорошо. Тогда мы займёмся необходимыми приготовлениями к путешествию. Логистику обсудим через три дня.
Собрание вышло коротким и по существу — именно так, как, похоже, любит Трэйн. Получив указания, все покидают свои места и направляются к двери, но едва я встаю, вложив ладонь в руку Атласа, Трэйн прочищает горло.
— Аурелия, задержись на минуту. Наедине.
Атлас подмигивает и один раз сжимает мою руку, прежде чем уйти. Никс снова садится и закидывает ноги на стол.
— Тебе что-то нужно, или у тебя со слухом проблемы? — бросает Трэйн на него взгляд исподлобья.
— Я её телохранитель. Куда она, туда и я, — Никс расправляет плечи, отвечая Трэйну таким же взглядом.
И он держится этого обещания с самого нападения Бастиана. Если я не с Атласом, Никс ходит за мной по пятам.
— Кажется, я попросил о частной беседе с Аурелией.
Никс хватает горсть фиников и один за другим закидывает их в рот, совершенно не переживая.
— Представь, что меня здесь нет. Я буду тих.
— В это мне верится с трудом.
— Никс…
— Приказ есть приказ, — перебивает он меня.
Ему тяжело принять, насколько близка я была к тому, чтобы меня увели, и насколько близок его брат был к казни. Я уже достаточно хорошо знаю Никса, чтобы понимать: он целиком возлагает тот случай на свои плечи и считает это своим провалом в моей защите. Убедить его отойти от меня будет практически невозможно, и я учусь разумно выбирать, за какие битвы браться. У меня нет сил бороться со всеми.
— Ладно, — уступаю я. — Но ни слова.
Никс проводит пальцами по губам и выбрасывает за спину воображаемый ключ.
— Мне сесть? — смотрю я на кузена.
— Если тебе так удобно. Не думаю, что этот разговор будет долгим.
Я снова занимаю своё место, пока Трэйн склоняет голову набок. Некоторое время мы сидим в полной, абсолютной тишине. Я не понимаю, ждёт ли он, что я объясню наше утреннее опоздание, или просто есть что-то важное для обсуждения, и он подбирает нужные слова.
— Сегодня утром…
Я закатываю глаза и стону.
— Мы опоздали на несколько минут. Больше такого не повторится. И нет, я не собираюсь объяснять, почему мы опоздали. Думаю, взрослый мужчина и сам способен это понять.
Никс сдерживает смешок, и даже Трэйн едва заметно улыбается.
— Ценю твою откровенность, кузина. Я прекрасно понимаю, что вас задержало. Похоже, Повелитель Теней весьма впечатляет.
— Он тебе не нравится, да?
— Я недостаточно хорошо его знаю, чтобы он мне нравился или не нравился, Аурелия, — Трэйн делает глоток воды. — Но не из-за твоей личной жизни я попросил тебя остаться.
— Но ты сказал, что сегодня утром…
— Да, сегодня утром я спустился в подземелья и допросил выжившего Пожирателя Душ.
Румянец расползается по моему лицу. Я буквально сама поднесла на серебряном блюде тот факт, что мы с Атласом опоздали, потому что занимались сексом. Проглатываю своё смущение и прочищаю горло.
— И? — только и удаётся мне выдавить.
— И, — продолжает Трэйн, — он отказался говорить со мной. Потребовал увидеться с тобой.
— Нет, — вмешивается Никс, за что получает угрожающие взгляды от нас обоих.
— Мне казалось, ты согласился сидеть так тихо, чтобы мы забыли, что ты здесь, — сарказм Трэйна не ускользает от Никса, но тот его попросту игнорирует.
— Ты не потащишь её вниз разговаривать с каким-то Пожирателем Душ. А если он на неё нападёт?
— Меня нет смысла убивать, — успокаиваю я Никса. — Им нужна моя кровь.
— Верно, — кивает Никс, и серьёзность вытесняет с его лица привычную игривость. — Им нужна твоя кровь. Не твоя душа.
В его словах есть смысл. И от этого по моему позвоночнику пробегает дрожь.
— Тут я с тобой соглашусь, — уступает Трэйн, что для него странно. — Но уверяю тебя, это существо не смогло бы ни на кого напасть, даже если бы попыталось.
— И почему это? — Никс скрещивает руки на груди.
— Мы держим его прикованным в Комнате Сола.
— Что ещё за «Комната Сола»? — спрашиваю я.
— Точно, — вздыхает Трэйн. — Я всё время забываю, что ты не знаешь историю своей семьи… да и историю вообще.
— Эй! — огрызаюсь я. — Вообще-то это не совсем моя вина.
— Никто тебя и не обвинял, Аурелия. К чему такая резкость с самого утра? — спокойно говорит Трэйн, поднимаясь со своего места. — Я здесь, чтобы учить тебя. А теперь идём. И ты тоже, Никс. Тебе урок истории тоже не помешает.
Трэйн проходит мимо, а Никс
