Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

— Всё нормально, — успокаиваю его. — Я тоже про них забыла.

Одним из первых поступков Трэйна как короля стало позаботиться о том, чтобы я получила свои татуировки. Атлас осматривает чернила на обоих моих плечах. Они заживают хорошо, но, демон побери, всё ещё чувствительны к прикосновениям. Татуировки на плечах болели далеко не так сильно, как та, что идёт вниз по моему позвоночнику. Та не была обязательной, но именно на ней я настояла. Плечи нужны, чтобы утвердить моё имя Базилиус — как всадника на драконе. Татуировка на позвоночнике объединяет звезду Базилиус, солнце Сола и луну Троновии. Это моя история.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— В порядке. Правда, — придвигаюсь ближе, хотя мы и без того так близко, как только могут быть двое людей, не снимая одежды. — На чём мы остановились?

Он улыбается, позволяя своим рукам скользить по моим бёдрам, пока не находит опору на моей заднице.

— Я и раньше считал сексуальным колечко в носу, которое ты сделала в Баве, но это, — его взгляд перебегает с одного плеча на другое, — это действует на меня по-особенному.

Сердце колотится о рёбра, внизу живота закручивается волнительное возбуждение.

— А я-то думала, что твоей любимой будет татуировка на спине.

Огрубевшие ладони Атласа скользят вверх под шёлковую ткань ночной сорочки и накрывают округлость моей груди. Сказать, что я жажду его, было бы преуменьшением. Мои соски твердеют, когда его большие пальцы проводят по ткани.

— Тебе стоит снять это и снова показать мне свою татуировку, — шепчет он.

— Ты видел её прошлой ночью, — тяжело сглатываю, а мои попытки подразнить его выходят жалкими.

— Может, я уже забыл, как она выглядит, — он наклоняется ближе, прикусывая мочку моего уха.

Мои бёдра двигаются, вырывая у него стон.

— Мне кажется, любовь моя, это ты забыл о встрече, на которой мы должны быть через… — мой голос обрывается, когда он прикусывает чувствительную кожу между шеей и плечом. — Это нечестно.

— Скажи мне остановиться.

Вся сила воли меня подводит, и я сдаюсь перед его соблазнительной улыбкой. Он стягивает сорочку через голову, и, когда его взгляд скользит по каждому обнажённому сантиметру моего тела, его член твердеет подо мной.

— Мы опоздаем, — зарываюсь пальцами в его волосы, покачиваясь на нём.

— Нет, не опоздаем.

ШЭЙ

Мы опоздали.

К тому времени, как мы оделись и поспешили на собрание, на завтрак времени уже не осталось, и мой желудок урчит в коридорах так громко, что я боюсь: каждый ледяной эльф в радиусе пяти метров это услышит.

Я ещё ни разу не была в зале совета и с удовольствием отмечаю, что он так же прекрасен, как я и ожидала от Стелары. Круглый стол, вырезанный из белой сосны, занимает центр комнаты, а окна от пола до потолка окружают нас, образуя шестиугольник. В помещение ведёт только один дверной проём, а восемь высоких кресел обиты тёмно-синим бархатом с каретной стяжкой.

Трэйн развалился в кресле, небрежно закинув одну ногу на подлокотник. В окружении наших спутников у него на лице читается непроницаемое выражение, но в ту же секунду, как мы появляемся в дверях, по его лицу расползается ухмылка. То, что он стал Ледяным Королём, ничуть не изменило его внешность. Он по-прежнему носит волосы почти без украшений, и безвкусной короны, в которой щеголял Армас Базилиус, нигде не видно. Трэйн предпочитает оставить свой простой тонкий серебряный обруч2, и каким-то образом он выглядит куда более царственно и могущественно, чем выглядел наш дед во всём своём великолепии.

— Как любезно с вашей стороны всё-таки к нам присоединиться, — мурлычет Трэйн, бросая в нашу сторону многозначительный взгляд. — Мы уже собирались отправить поисковый отряд, опасаясь, что вы заблудились.

Я закатываю глаза. Король он или нет, он всё равно мой раздражающий кузен, и на мгновение я думаю, не так ли ощущается, когда тебя поддразнивает родной брат. Я занимаю свободное кресло напротив Трэйна, а Атлас садится рядом со мной. На его лице появляется усмешка — он явно прокручивает в голове наше утро.

Я прочищаю горло.

— Прошу прощения, кузен. Мы потеряли счёт времени.

Никс коротко хохочет, за что получает яростный взгляд.

— В самом деле, — Трэйн игриво вскидывает бровь. — Теперь, когда мы все здесь, — он упирается локтем в подлокотник кресла и лениво взмахивает рукой, — давайте сразу к делу. Бастиан и его Пожиратели Душ пытаются заново открыть портал в Подземный мир и выпустить Дрогона, чтобы он мог отомстить. Мы знаем, что для открытия портала им нужна кровь Аурелии, и нет никаких сомнений, что они снова попытаются её заполучить. Нам нужно тщательно продумать наш следующий шаг, пока мы допрашиваем выжившего Пожирателя и пытаемся убедить других правителей присоединиться к нам. Война неизбежна. Нам лишь нужно убедить в этом остальные королевства.

Никс тянется за едой в центре стола.

— Превосходно всё подытожил, ваше величество. У тебя вообще есть план, или мы должны придумать его за тебя?

Я хмурюсь.

— Никс, — одёргиваю я.

— Просто задаю вопросы, — пожимает плечами Никс с нарочитой невинностью, закидывая в рот финик.

— Наши патрули прочёсывали территорию последние две недели, но, похоже, Бастиан и его демоны ушли через горы Дурна, — вступает Сильвейн. Роль второго командира ей к лицу. — Есть только одно место, куда они могли направиться.

— Мидори, — я без труда заполняю пробелы. Им больше некуда направиться, кроме как домой.

— Мы думаем так же, — кивает Сильвейн.

— Почему у всех такие мрачные лица? — Никс откидывается в кресле. — Это проблема на потом.

— Это проблема, с которой нам нужно разобраться скорее раньше, чем позже, — сухо говорит Трэйн.

— Невозможно предугадать, что именно Бастиан скажет моим родите… — я морщусь и быстро исправляюсь: — Гаррену и Керес.

Хоть я и знаю, что они не мои биологические родители, я всё равно ношу любовь к ним в своём сердце. Я напоминаю себе, что они не знали, кто я на самом деле, что им просто хотелось ребёнка, которого можно любить. Эта отрезвляющая мысль ещё сильнее разбивает мне сердце.

— Он может разжечь войну, — замечает Эрис, скрещивая руки на груди. Она больше не скрывает свою внешность, хотя я и боюсь, что до Гидры каким-то образом дойдут вести о том, где она находится.

— Война неизбежна, — тянет Трэйн.

— Может, мы сможем её остановить, — я постукиваю пальцами по столешнице.

— И как ты предлагаешь нам это сделать, Китарни? — спрашивает Никс. — Мы же не можем просто приехать в Мидори и…

— Она Базилиус, — поправляет Трэйн, ловя на себе свирепый