Молия - Маргарита Серрон
Глаза девушки цвета болота в серый ненастный день перестали выражать даже зачатки интеллекта. На минуту она отключила все свои мыслительные процессы, оставив только страстное желание бороться с пылью. Босс оценивающе наблюдал за ее лицом, особенно за хлопающими ресницами.
— Вы мне можете доверять, я же ваша секретарша, а значит помощница во всех делах, — Молия считала сомнение на неэмоциональном лице босса. Неужели он ее раскусил? Ее спонтанная ночёвка на работе висела на волоске, — Киан, может вы не знаете, но пыль может привести к приступу аллергии. В офисе грязно, здесь сплошные бактерии. Я все уберу закрою офис и поеду домой. Все будет Ок.
— Хорошо, держите ключ, завтра жду вас ровно в девять утра, минута в минуту. И никаких запахов на теле. Косметику не терплю.
— Я помню, это и мое правило. Никаких запахов. Идеальная работа. Девять утра. Все шикарно.
Киан ушел. После его ухода, неуклюжая секретарша вдруг ожила и радостно закружилась по комнате. План сработал. Она выспится в тишине и плевать ей на Алькину вечеринку. Неудобный офисный диван сегодня превратится в кровать.
Проснулась Молия в пять утра. Сходила в свой маленький туалет, где не было даже раковины, чтобы умыться. Покрутилась по комнате и, не долго думая, решила обследовать все помещения в офисе. Она не собиралась специально нарушать приказ босса, но ей так хотелось принять душ и почистить зубы, что она готова была на все. Она все сделает аккуратно, Киан и не заметит. Она знала, что в хороших офисах у директоров в кабинетах имелись целые апартаменты с душем, комнатой отдыха и даже отдельной кухней. Все, что требовалось, это проникнуть в кабинет босса и обследовать все подсобные помещения. Она еще вчера заметала, что Киан не закрыл свой кабинет на ключ. Думал, что он ее так напугал и она не осмелится его ослушаться? А зря, Моля была не в меру любопытная и чересчур отважная. Она сразу сообразила, что мужчина, не терпящий резких запахов, просто обязан был иметь в кабинете ванную комнату с душем. Сначала она вспомнила про свое обещание навести порядок и наведалась в крошечную комнату с ведрами, тряпками и швабрами, где обнаружила торчащий из стены кран. Она помыла свою приёмную, которая действительно оказалась пыльной и грязной, а потом с чувством выполненного долга, начала пробираться в кабинет нелюдимого босса. Странно, что он оставил его открытым. Может там камеры стоят, и он просматривает дома записи? А может это просто проверка? Да плевать, это плохо, конечно, вылететь на второй день работы, но ходить грязной, это еще хуже.
Она сомневалась лишь секунду и в конце концов решила, что она не совершит преступление, если помоется в чужом душе. Пусть ее уволят, зато она уйдет домой чистой. Ночь прошла не на холодной улице и за это спасибо. Глупо звучит, по-детски, но такова ее жизнь, и она к ней привыкла.
— Молия, вы уже здесь? Но сейчас 8.45, вы не пунктуальны, я же вас предупреждал!
— Привет, босс! Это принципиально?
— Да, слова имеют значение. Время тоже. Но кажется не для вас.
— Хорошо, я исправлюсь, хотела, как лучше. Вот, пришла пораньше.
Киан зашел в свой кабинет и сразу почувствовал слабый запах новой секретарши в каждом уголке комнаты и не только. Влажные стенки душевой кабинки говорили о ее физическом вторжении даже в его ванную комнату. Девушка мылась в его душе. Он ослушалась его приказа. Человеческая глупость так же губительна, как и ум. В кабинете раздался телефонный звонок. Ему пришлось отвлечься от изучения ванной комнаты.
— Да, добрый день, хорошо, я тебя жду.
Киан был раздражен. Ему предстоял неприятный разговор, а его силы истощились.
— Молия, зайдите ко мне.
Девушка неслышно зашла в кабинет. Она умела передвигаться незаметно.
— Вы нарушили мой приказ! Я запретил вам заходить в мой кабинет. Но вы не только зашли, но еще и воспользовались моим душем. Это отвратительно. Вы не прошли проверку, вы не пунктуальны, не исполнительны и слишком любопытны, вы не умеете выполнять приказы.
— Я уволена? Можно так не кричать, у меня разболелась голова.
— Да, вы уволены, но вам придется задержаться, если хотите получить оплату за день работы в офисе, — Киан знал, почему у девушки разболелась голова. Это он так воздействовал на нее.
— Сейчас вы встретите гостя, дождетесь, когда он уйдет, а потом потрудитесь покинуть мой офис. Я вам заплачу после его ухода.
Девушка смотрела в окно и молчала. Все случилось, как она и представляла. Ничего нового.
— Вы молчите? Вам нечего сказать? Я так и думал. Вы еще и несообразительны.
— Вы должны мне за два дня работы. Еще неизвестно, когда ваш гость покинет офис. Я часы считать умею.
— А вы еще и мелочны, ваша наглость запредельна, хорошо, вы получите свои деньги, — Киана бесила наглость девушки. Он не понимал, зачем он пошел на поводу у Льена и взял себе помощницу.
— Это все? Я не буду оправдываться, я согласна со всеми пунктами ваших обвинений, я могу идти на свое место?
— Да, идите.
Она вышла из кабинета. Вот она — свобода выбора в действии. Платить за все, даже за чужие вечеринки. Пора привыкнуть и смириться. Никто же ее не заставляет насильно жить с Алькой и терпеть ее ночные закидоны. Сама согласилась. Квартплата маленькая, соседка не вредная, почти нормальная, не цепляется и не скандалит, пока не выпьет. А пьет она не так уж и часто, больше по выходным.
Терпеть неурядицы Молия привыкла уже давно. Можно сказать с детства. Она философски подходила ко всем неудачам, безденежью и неустроенному быту.
В офис зашел представительный мужчина средних лет. Одет он был с иголочки. Лишь мельком взглянув на секретаршу, он прошел в кабинет босса, даже не поздоровавшись. Взгляд у него был недобрый.
— Молия, принесите кофе, две чашки, — Киан тоже был не в духе. Ему предстояло решить спор между ссыльными. Но делами ему не хотелось заниматься.
— Хорошо.
Она отвлеклась от своего ноутбука и занялась кофе машинкой. Жаль покидать офис. Он идеально подходил для нее. Она занималась частными переводами и ей нужна была спокойная обстановка для работы. Можно было работать дома, но активная соседка не давала ей сосредоточиться, постоянно устраивая слишком веселые вечеринки. Алька прибывала в поиске мужа и все встречи со своими бойфрендами, она называла судьбоносными. Во время этих загулов, Моля предпочитала
