Во власти генерала - Анастасия Марс
— Предложение ценное, — согласился с ним Ройс и добавил. — Они поговорят завтра. В моем присутствии.
— Не доверяешь ему? — усмехнулся де Фрост.
— Я оскорблен в лучших чувствах! — фыркнул змей и демонстративно отвернул свою изящную голову, сверкнув белой чешуей.
— Я должен быть рядом и все контролировать, — непреклонным тоном заявил генерал, адресуя ответ лорду. — У моей супруги не было подобного опыта. И Селена находится под моей защитой.
— Я склона согласиться с братом, — вставила Ровена, подозрительно покосившись в сторону Призрака. — Нельзя оставлять леди Селену одну.
— Ах, ранен в самое сердце! — продолжал разыгрывать трагедию Призрак, невольно заставив меня улыбнуться этой наигранной драме.
— Он что-то сказал? — заметив мою улыбку, тут же спросила королева, впившись в меня горящими от любопытства глазами.
— Призрака ранит оказанное ему недоверие, — ответила я, тщательно подбирая слова.
— Ранит? — Ровена перевела на магического змея недоверчивый взгляд. Словно она ни разу до этого момента не задумывалась о наличии каких-либо чувств у хладнокровной рептилии.
— Да, я весьма чувствительная натура, — слегка шипяще произнес Призрак.
Если честно, верилось с трудом. Но я решила оставить при себе это замечание, а то и правда обидится.
— Ты не говорил, что твой фамильяр такой ранимый, — хмыкнул Ройс, кинув на Аарона насмешливый взгляд.
Де Фрост мрачно взглянул на Призрака и по всей видимости отдал тому ментальный приказ, поскольку в следующее мгновение змей исчез, напоследок мне подмигнув.
Когда ужин подошел к концу, мужчины перешли в рабочий кабинет генерала, чтобы обсудить что-то наедине. А мы с королевой остались предоставлены сами себе.
Но мы совсем не скучали. Ровена, с блеском в глазах, предложила научить меня играть в карты. Я робко кивнула, чувствуя неловкость и вместе с тем азарт. В монастыре о картах знали лишь понаслышке, да и то, как о греховном развлечении.
Мы сыграли несколько партий в «Верю не верю». Цель игры состояла в том, чтобы избавиться от всех карт в основном с помощью блефа. Я проигрывала раз за разом, и Ровена то души веселилась над моей полной неспособностью врать с серьезным лицом.
— Ну что это, дорогая! — восклицала она, когда я снова забрала всю стопку карт. — У тебя лицо — открытая книга! Если бы ты играла на деньги, ты осталась бы в одном исподнем!
Я покраснела, но улыбка не сходила с моего лица. Давно мне не было так весело и легко.
После Ее Величество пожелала отправиться готовиться ко сну, и я последовала ее примеру. Но перед тем, как лечь спать, мне захотелось насладиться купанием в теплой воде и смыть напряжение этого дня.
Брунгильда занялась всеми приготовлениями, и вскоре проводила меня в мою личную ванную, где в центре, вмурованная в пол, была огромная каменная купель, наполненная почти до краев водой. Камеристка разложила чистые полотенца и оставила меня одну.
Я медленно погрузилась в воду по плечи, чувствуя, как тепло проникает в уставшие мышцы. Глаза закрылись сами. Я откинула голову на прохладный край камня, позволяя мыслям разбежаться во все стороны. Затем провела руками по коже, смывая невидимую пыль сегодняшнего дня, и мой взгляд упал на золотое кольцо с сапфиром, сверкавшее на пальце.
Безотчетным движением я повернула его вокруг пальца, потом еще раз, другой и вдруг… то соскользнуло и упало прямо на дно купели.
49
Кольцо!
Я застыла, глядя на мерцающее пятно золота в полумраке на дне каменной купели. Но секунда оцепенения быстро сменилась легкой паникой и робкими мурашками по коже.
Я нырнула, и вода сомкнулась над головой. Пальцы нащупали гладкий камень дна, метнулись в сторону, задев скользкий край… и вот оно! Однако артефакт неожиданно выскользнул из моей руки, словно хотел сбежать от нерадивой хозяйки. Пришлось погрузиться в воду во второй раз.
Только спустя несколько неудачных попыток, я наконец-то схватила кольцо и вынырнула, отчаянно хватая ртом воздух. Вода хлынула с волос, заливая лицо, но это не имело значения. Я сжала драгоценность в кулаке, чувствуя, как странное тепло уже начало растекаться по телу откуда-то из центра груди.
Именно в этот момент дверь в ванную тихо приоткрылась. На пороге, залитый светом свечей, стоял Ройс. Его изучающий взгляд скользнул по моему лицу, покрытому каплями воды, по мокрым волосам, прилипшим к плечам и груди, и по судорожно сжатому кулаку.
— Кольцо упало, — сказала я, предвосхищая вопрос.
— Само? — выгнул бровь супруг, делая шаг вперед. Его низкий голос, обычно твердый и уверенный, прозвучал с легкой, едва уловимой насмешкой.
Я не ответила. Я не могла ответить. Потому что это тепло, что разливалось по груди, уже превращалось в знакомое, сладкое и мучительное влечение.
— Соскользнуло, — я нашла силы уточнить, стараясь дышать ровно. — Пальцы были мокрыми.
— Понимаю, — протянул Ройс, и его заинтересованный взгляд медленно, будто взвешивая каждую деталь, прошелся по моей шее, обнаженным плечам, скрытым под водой изгибам тела. — Помочь найти?
— Я уже нашла, — под пристальным взглядом супруга я медленно разжала руку: сапфир сверкнул во влажном воздухе. Я пыталась надеть кольцо, но пальцы вдруг стали непослушными.
— Позволь, — генерал вдруг наклонился и протянул мне руку.
Я, затаив дыхание, положила артефакт ему на ладонь. Его пальцы, сильные и ловкие, бережно взяли мою руку. Прикосновение его кожи к моей было обжигающим. Большим пальцем Ройс провел по моим костяшкам, и это простейшее движение заставило меня вздрогнуть. Все мое тело, погруженное в теплую воду, вдруг напряглось, ожидая… чего?
Супруг надевал кольцо нарочито медленно, почти ритуально, не сводя с меня своего пронзительного взгляда. Но в тот же миг что-то случилось. Его палец, цепляясь за край кольца, будто случайно, сделал неверное движение. Или… не случайно?
Артефакт выскользнул из его пальцев и упал в воду с тихим, роковым «плюх!».
Ройс не двинулся с места. Его взгляд встретился с моим. В серых лукавых глазах не было ни удивления, ни сожаления.
— Какая досадная неловкость, — произнес он без тени извинения. — Кажется, теперь нам придется искать его вместе.
50
Ройс сделал это нарочно! Я знала это. И он знал. Это была ловушка.
Генерал не спеша начал расстегивать манжеты своей белой рубашки. Каждое движение было точным, несуетливым. Сначала он скинул рукав с одного плеча, потом с другого.
Свет от свечного пламени выхватил каждый рельеф мощной грудной клетки, узкой талии, твердых мышц живота. Тело супруга казалось было высечено из мрамора, как те скульптуры, что я видела сегодня в
