Пара для Дракона: Секрет Попаданки - Алекса Рид
И тут воздух в гроте изменился. Он стал густым, сладковатым, с явственным химическим привкусом. Пар от источника внезапно приобрёл зеленоватый оттенок.— Газ! — хрипло выдохнул Амель, зажимая рукавом рот и нос. — Не дыши!
Но было уже поздно. Лёгкая, хлопковая дымка коснулась моего лица. Сладковатый запах ударил в голову, мир поплыл. Это яд? Где-то слышала, что яд сладкий… Я почувствовала, как ноги становятся ватными. Амель пошатнулся, его рука схватилась за каменный выступ. Его глаз, полный ярости и недоумения, метнулся ко второму выходу, туда, куда ушёл Лакун. И в этот миг всё стало ясно. Предательство. Его старый «знакомый» не пошёл проверять ловушки. Он пошёл привести охотников.
С грохотом, от которого содрогнулись стены, у основного входа в грот рухнула часть свода. Глыбы камня и земля с грохотом перекрыли проход, подняв облако пыли, которое смешалось с ядовитым газом. Амель рванулся ко мне, чтобы оттащить вглубь, ко второму ходу, но из темноты того самого тоннеля, ведущего наружу, вырвался ослепительный голубой свет. Между нами, прямо из воздуха, выросла мерцающая, полупрозрачная стена из магических рун. Они висели в воздухе, тихо гудя, образуя непреодолимый барьер. Где-то я их уже видела… Амель врезался в него с размаху, и его отбросило назад, как марионетку, с разрядом синих молний.
— Фрида! — его крик был полон ярости. Он бил по барьеру кулаками, и каждый удар отзывался глухим гулом и новыми разрядами, опаливавшими его кожу. Но стена держалась.
Из тоннеля за барьером вышли трое. Двое в серых, безликих плащах, с капюшонами, скрывающими лица. И третий, высокий, стройный, в безупречном плаще из тёмно-синего бархата, отороченном серебряным мехом. Эльф. Его лицо было поразительно красивым и абсолютно пустым. Ни тени эмоции, ни интереса, ни жестокости. Лишь холодное, почти научное любопытство в глазах цвета зимнего неба. Он смотрел на меня, как ребёнок рассматривает редкого жука.— Фрида, значит… — его голос в тумане моего разума звучал так успокаивающе.
Я пыталась встать, но тело не слушалось. Газ делал своё дело, мир качался, края зрения темнели. Я видела, как двое плащей, игнорируя яростные, но бесплодные атаки Амеля на барьер, направляются ко мне. Амель кричал что-то, его голос доносился приглушённо, будто через толщу воды. Он пытался что-то сделать с барьером, искать слабое место, но его движения становились всё более медленными, неуверенными — газ действовал и на дракона.
Один из плащей наклонился надо мной. Я увидела блеск металлических наручников со сложными гравюрами. Инстинктивно, уже почти в отключке, я выбросила руку в его сторону, желая лишь одного, оттолкнуть, заставить исчезнуть. В пальцах что-то ёкнуло, как слабый разряд статического электричества. Висящий над нами, у потолка, древний светильник-маятник дёрнулся и погас. Но этого было ничтожно мало. Плащ даже не дрогнул. Что это было? Как в поезде…
Эльф в бархатном плаще наблюдал за этой жалкой вспышкой, и на его идеальных губах появилась тонкая, как лезвие бритвы, улыбка.— Интересно, — произнёс он голосом, чистым и безжизненным, как звон хрусталя. — Порог стрессовой реакции уже пройден. Спонтанная эмиссия даже в состоянии интоксикации. Отличные данные.
Его слова были последним, что я услышала. Наручники щёлкнули у меня на запястьях, и их прикосновение было ледяным, парализующим. Тёмная волна накатила окончательно, поглощая крик Амеля, гул магии и этот пустой, леденящий взгляд. Сознание угасло.
Сколько я была в отключке? Пришла в себя от ровного, приглушённого жужжания. Низкий, техногенный гул, знакомый и чуждый одновременно. Он напоминал звук мощных систем кондиционирования или… генераторов. Я открыла глаза.
Над головой был гладкий, белый потолок, от которого исходил мягкий, рассеянный свет. Я лежала на широкой, удобной кровати с белоснежным бельём. Комната просторная, светлая. Напоминала то ли палату в дорогой клинике, то ли номер в отеле будущего. Единственная дверь — матовая, металлическая, без ручки с внутренней стороны.
Паника, мгновенная и слепая, ударила в грудь. Я вскочила, обнаружив, что на мне чистая, просторная одежда из мягкой серой ткани, что-то вроде халата. На запястьях не было наручников, но когда я попыталась сосредоточиться, чтобы… чтобы что? В голове была лишь пустая, гудящая дыра. Никакого привычного внутреннего «щёлчка», никакого напряжения.
Дверь открылась беззвучно. На пороге стояла… Кларис.
Я отшатнулась к стене, натыкаясь спиной на холодную гладкую поверхность. Она выглядела… иначе. Её светлые волосы были убраны в сложную, безупречную причёску, подчёркивающую высокие скулы и ледяные глаза. Платье из серебристо-серой парчи, струящееся и простое по крою, должно было стоить целое состояние. На её лице не было ни торжества, ни злорадства. Только спокойная, почти скучающая вежливость.
— Добро пожаловать, Фрида, — произнесла она, и её голос был таким же сладким и холодным, как я помнила. — Господин Вейлор рад, что вы, наконец, присоединились к его коллекции. Путешествие, должно быть, было утомительным.
— Где… где Амель? — вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Голос звучал хрипло и чужим.Её губы слегка изогнулись, но это нельзя было назвать улыбкой.— Ваш дракон, к сожалению, проявил излишнюю эмоциональность. Пришлось его… усмирить. — Она сделала паузу, изучая мою реакцию. — Господин Вейлор считает, что вам будет полезно увидеть… контекст. Пойдёмте.
Она развернулась и вышла в коридор, очевидно не сомневаясь, что я последую. Альтернативы не было. Я вышла, и дверь бесшумно закрылась за моей спиной.
Коридор был длинным, белым, освещённым тем же мягким светом. Он казался бесконечным. По обе стороны, через большие прозрачные панели из какого-то прочного стекла или кристалла, видны другие комнаты. Как моя. В некоторых сидели или лежали люди. И не только люди.
В одной комнате молодой человек, одетый так же, как я, безучастно смотрел в стену, а по его коже пробегали слабые волны света, меняя её текстуру с кожи на подобие коры и обратно. В другой, женщина средних лет что-то безостановочно чертила пальцем в воздухе, и за ним повисал светящийся, сложный геометрический узор, который через секунду рассыпался. Её глаза были пусты и безумны одновременно. В третьей… существо, лишь отдалённо напоминающее гнома, сгорбившись, шептало на непонятном языке, и перед ним в воздухе возникали и таяли крошечные, мерцающие сферы.
Словно зверинец, или лаборатория. У всех обитателей этих «ячеек» был тот же потерянный или нездоровый взгляд. Некоторые смотрели на нас с тупым любопытством, другие не замечали вовсе.— Аномальные резонансы, попаданци — начала Кларис, не снижая шага. — Скрещения миров оставляют… шрамы на реальности. Иногда в них рождаются интересные феномены. Иногда в них попадают интересные экземпляры.
