Подделка - Екатерина Ровская
Мы прилетели?
Не хочу знать куда и не хочу знать зачем, но…
И тут меня резко тряхнуло! И не только меня. Это не была очередная пытка, трясло корабль! Один раз… Ещё один… А затем низ с верхом резко поменялись местами и я, заорав от очередного сеанса нестерпимой боли снова отключилась…
— Твари!.. Снова пытаются…!
—...имитация?
—...бросим здесь. Адмирал расстроится…
—...приказ! Отнесем на корабль, там решат…
Словно откуда-то из под толщи тяжёлой мутной воды я слышала мужские голоса и обрывки разговора. Затем тело прошила судорога, не вырвавшая мой разум из полузабытьи, но исторгнувшая беспомощный болезненный стон из меня. Кто-то поднял мое освободившееся тело на руки и куда-то понес. Удалось на мгновение приподнять словно свинцовые веки и увидеть над собой расплывающееся мужское лицо с неправильными глазами, а затем моё сознание снова утянуло под ту самую толщу воды.
Меня продолжали куда-то нести и мне было всё равно куда. Теперь я реально знала, что хуже уже не будет точно…
То, что произошло позднее, навсегда отучило меня зарекаться…
Глава 2
Моменты беспамятства чередовались с редкими моментами просветления, когда я осознавала, что лежу на чем-то относительно мягком, ощущала странный химический запах, а ещё… Чувствовала как в приоткрытый рот вливают что-то однородное и довольно густое!
Первые несколько раз тело по привычке пыталось отторгнуть то, чем нас, судя по всему, пытались накормить и у него получалось. После очередной неудачной попытки ощутила уже абсолютно другой, кислый привкус и неоднородную консистенцию и… заставила себя проглотить.
Была малодушная мысль не принимать то, что дают и закончить на этом, поставить точку. Не ждать очередной "милости" судьбы. Как показали практика и собственный болезненный опыт, хуже может стать всегда и я не была уверена, что смогу выдержать ещё хоть что-то. Просто сойду с ума. Мой собственный предел был достигнут давным-давно. И даже пройден. Но…
В последний момент, когда я уже упрямо стиснула зубы, решаясь стоять или, правильнее будет сказать, лежать до победного, самого настоящего конца, вспомнились слова Демида "Нас нельзя сломать, пока мы сами не позволим". У него много было таких фраз, очень много, со многими я была категорически не согласна, но именно эта почему-то вдруг всплыла в тяжёлой, как чугунный котел, голове и зацепила походя что-то глубоко внутри, буквально вынуждая меня открывать рот и глотать… открывать и глотать.
Надеюсь я не пожалею об этом…
По настоящему прийти в себя получилось намного позднее. И первое, что ощутила, не считая, жуткой слабости и ломоты во всем теле, грубоватую, пахнущую какой-то химией ткань под щекой.
Ткань оказалась тёмно-синей, пористой, весьма странной на ощупь. И натянута она была на узкий и довольно жёсткий матрас, лежащий на такой же узкой и жесткой металлической койке без подголовника и изножья, но зато с выдвижным поручнем безопасности как в поездах.
Не было больше проклятого аквариума… Не было и чертового механизма, превратившегося для меня в средневековую дыбу… Не было окружающей со всех сторон воды… И ненавистных мучителей тоже больше не было…
Первые мгновения я просто лежала с открытыми глазами, а затем судорожно стиснула пальцами пористую ткань. Глаза горели, дыхание вырывалось со свистом, тело сотрясала дрожь, но слез не было. Совсем. Словно я разучилась плакать…
В той, кажущейся сейчас уже такой далёкой, земной жизни я не была склонна к слезоразливам и проявлениям депрессии. Я за всю жизнь плакала лишь два раза — на похоронах отца и мужа. И этот момент на узкой металлической койке не был моментом слабости или истерикой, не был и нервным срывом. Просто мое тело покидало то напряжение, с которым я успела буквально срастись за последние дни, которое стало моим вечным спутником.
И становилось легче…
Постепенно жжение в глазах сходило на нет, дрожь отступала, дыхание восстанавливалось.
Но радоваться было рано… Я не знала ни где я, ни с какой целью меня сюда поместили. Не знала, что меня ждёт в ближайшем будущем, о долгосрочных планах даже думать пока вообще смысла не было.
Но я могла сделать хотя бы то, что мне было доступно. Осмотреться. Изучить место, где снова оказалась против собственной воли… И понять, что именно со мной успели сотворить те твари…
В первую очередь осмотрела себя. Насколько конечно это было возможно в моем состоянии и без зеркала под рукой. Тело было вполне себе обычным, человеческим. Руки, ноги, голова. Привычной комплекции и комплектации. Ощущалось оно тоже привычно. Никаких новых ощущений не прибавилось. Как и лишних частей тела, слава богу! На плечи привычно падали волнистые темно-каштановые волосы, лохматые до ужаса, но вроде свои. Вот только ногти… Они были немного длиннее, чем я помнила и… ощущались по другому как-то, более жёсткими и острыми что ли…
Что интересно, мое тельце было упаковано в свободные штаны и кофту с длинными рукавами из точно такого же материала и такой же расцветки как и та, что покрывала жесткий матрас подо мной.
Кроме кровати в узком помещении примерно полтора на два с половиной метра был предмет, отдаленно напоминающий земного фаянсового друга. Рядом с ним кажется раковина, хотя довольно сомнительного вида. После более тщательного осмотра обнаружилась и небольшая откидная столешница с другой стороны от кровати. Рядом с ней пластиковый куб, видимо используемый тут вместо стула.
После моего последнего места обитания это помещение можно было бы смело назвать отелем, если бы не главная звезда моего пятизвездочного номера — массивная металлическая дверь с небольшим круглым окошком сверху, сейчас плотно закрытым.
Вспоминая обрывки случайно подслушанного разговора моих "спасителей", я что-то такое и предполагала. Открытие это не вызвало ни страха, ни возмущения. Желание ползком добраться до двери и колотить в нее кулаками, требуя вернуть мне свободу, тоже не возникло. Кажется все мои сильные эмоции выгорели там, в том прозрачном, доверху заполненном сияющей жидкостью, аду…
Я прикрыла глаза и заставила себя уснуть — силы мне теперь точно понадобятся. Лекарств и чудодейственных волшебных пилюль у меня не было, а сон, как известно лечит.
Что удивительно, уснуть у меня действительно получилось. Словно выключил кто.
