Маяк - Татьяна Андреева
— Капитан решил переждать, — пояснил он, — конечно, можно было спустить шлюпки и использовать их как буксир, но это пустая трата ресурсов. Оно того не стоит. Скоро ветер вернётся, я разбужу Реми или Лазара, паруса поднимутся, и «Адалин» продолжит путь.
Гай повернул лицо к любительнице бродить по ночам. Днём его глаза казались драгоценным фригонским хрусталём, в полумраке напоминали гранит. Он пробежался взглядом по девичьему личику, спустился к тонкой шее, задержался у острых ключиц. Элиз нервно сглотнула. В её окружении не было столь привлекательных парней. Да и можно ли назвать мага льда таким простецким словом? Скорее уж, он молодой господин. По меньшей мере.
— Милый кулон.
Украшение! Вот что притянуло его взор! А она-то, дурёха, губу раскатала!..
Не замечая её смущения, Даен повёл рукой и воскликнул:
— Только посмотри, какая красота! Это похоже на сказку! Мир будто раскрасили всеми оттенками синего и присыпали алмазной пыльцой. Сейчас бы заморозить Акмар и прогуляться по сияющей дорожке к Вечерней звезде. Окажись я на Багровом поле, мог бы всего этого не увидеть. Как хорошо жить! — он оторвал взор от горизонта и глянул на Элли: — Не озябла? Нет? Ну и славно. Ледяные порой забывают, что другим бывает неуютно. Мы не мёрзнем. Вообще. Это всё наша магия. Вот, лови!
Небрежный взмах кистью — и к девушке метнулся небольшой светящийся сгусток. В полёте шарик постепенно менял очертания. Элли едва успела подставить ладонь, как её кожу обожгла холодом изящная бабочка с ажурными крыльями. Она была словно живая, но Элли знала, что это не так. Прозрачная капля стекла по запястью, предплечью, к сгибу локтя. Элиз вздрогнула.
Воздух вдруг стал менее влажным, мрак — менее густым. На крылышках волшебного насекомого засверкали алые искры. Внезапно сделалось жарко и светло, будто Око резко выпрыгнуло из-за черты и повисло прямо над судном.
Гай оттолкнул девушку к центру палубы. Удар был настолько неожиданным и сильным, что она пролетела несколько метров и врезалась затылком в основание мачты. Последним, что она увидела, перед тем как свет померк, был огромный огненный ком, пожирающий ледяной щит.
Жар сменился сырой стылостью. На Элли обрушился водопад. Откуда только взялся на корабле? В том, что она всё ещё находится на «Адалин», сомнений не возникало. Её нос был вжат в солёную лужу на дощатом полу. Элли закашляла, силясь выдавить из глотки воду. От каждого спазма мозг пронзала острая боль.
Неизвестная сила дёрнула её тело вверх. Нижние конечности не держали, и она рухнула на колени. Перед ней, широко расставив ноги, стоял рыжебородый гигант. Он изучал Элли жёлтыми глазами с хищным любопытством, так, как кот рассматривает мышь.
— Рори, что у тебя там?
Из-за массивных плеч фламийца Элли не видела того, кто задал вопрос. Она могла лицезреть только тлеющие на реях паруса. Им больше не суждено было развернуться.
— Баба, — отозвался силач.
— С жуткими гляделками? — почти весело поинтересовался голос.
— Не-е-е, синеглазый был только один. Остальные… — он сплюнул на пол, утёр тыльной стороной ладони презрительно искривлённый рот. — Серые крысы!
Остальные… Где же Изи? Капитан? Его помощник Лазар?
Гай?..
Он лежал неподалёку. Неподвижно, неестественно. Одна половина лица по-прежнему была идеальной, другая почернела, обуглилась. Маг был мёртв.
Реми Стром утверждал, что маловероятны две вещи. Штиль и фламийцы. О, как же он был неправ!
Глава 5. Ненужный подарок
Шли вторые сутки пути. Вот уже второй день Бальтазар слушал чавканье копыт по размытой земле, пересвист птиц, ещё не покинувших север, вдыхал воздух с запахом дождя, следил за передвижением Ока по небу. Конечно, можно было избежать неудобств, связанных с дорогой, и воспользоваться залом перемещений в Кленовой роще, чтобы перейти в акмарский гарнизон, который ему поручил проведать Константин, но до встречи с тамошними солдатами было необходимо восстановить душевное равновесие, сбитое очередным провалом.
Слишком часто он стал ошибаться. Сначала по его вине из ловушки вырвались преступники. Он сумел восстановить доверие кузена, отыскав важную информацию. Однако во время облавы на тех ребят снова допустил оплошность, и, хотя Константин утверждал, будто всё в порядке, Бальтазару казалось, что между ними произошёл непоправимый разлад. Иначе как объяснить то, что, будучи правой рукой Константина, он отстранён от дел и, более того, сослан домой? При этом в глубине души Бальтазар понимал, что кузен по-своему прав, разделяя их. Ведь если с Константином что-то случится, кто позаботится о его дочери, кто поддержит короля и, наконец, кто возглавит фламийскую армию?
Нельзя было игнорировать и записку от Дэнни с просьбой поскорее вернуться в Лайт-Тауэр. Бальтазар злился на друга за то, что тот подкинул Константину повод избавиться от проблемного родственника, но… Но что же случилось, если Даниэль решился писать в Кленовую рощу?
С того момента, как Бальтазар поступил в Академию пламени в Пирополе, Наутикой от его имени управлял дядя Киан, Дэнни отвечал за безопасность Лайт-Тауэра — оплота герцогства. Оба справлялись с обязанностями превосходно, что давало Бальтазару возможность наведываться домой лишь изредка, а остальное время жертвовать войне.
Когда-то фламийцы дружили с Фригоном. Более того, двадцать три года назад эти страны образовали союзное государство под названием Лусеат. Тогда ещё существовало третье королевство — Ноксильвар, в котором правили тёмные маги. С ними-то фригонцы и развязали конфликт. Фламия была вынуждена выступить на стороне союзника. В итоге Ноксильвар вместе со всеми жителями был стёрт с лица Амираби. Цена победы, однако, была настолько высока, что Фламия откололась от Фригона как от зачинщика, и началась долгая, изнурительная, жестокая война между Домами неуёмного пламени и вечного льда. В ходе противостояния были уничтожены рождённые в смешанных семьях маги воды и воздуха. Мир, затаив дыхание, следил за борьбой двух последних стихий. Кто выживет, а кто уйдет в небытие? Огонь или всё же лёд?..
Бальтазар потёр язычки пламени на портупее, крест-накрест перетянутой через грудь. У кузена знак немного другой — над огнём золотая корона. Константин появился на свет от любовной связи правителя Фламии с тёткой Бальтазара Кристиной Кольдт. Хотя король Фредерик признал сына, тот перенял наследие матери, включая фамилию, а роли крон-принца предпочёл стезю альтеора — верховного мага фламийской армии. Поместье Кленовая роща тоже когда-то принадлежало леди Кристине, теперь там жили Константин и его дочь Саманта. Подумав о племяннице, Бальтазар улыбнулся. Этот мир чего-то да стоит, если в нём есть такие создания, как милая Сэм.
Бальтазар покинул Рощу вчера на рассвете в сопровождении
