Самая ценная особь - Саша Май

— Выньте девчонку, — слышу холодный приказ Сантаны.

Захватчики ломают управление капсулой, открывают дверцу и вытаскивают Эйю. Она дёргается, пытается вырваться, но ей грубо заламывают руки. У меня сердце обливается кровью от этой картинки. Я не справился. Не защитил. Теперь все потеряно!

— Вот он, наш звездный грааль! — довольно говорит Сантана, появляясь у меня в поле зрения. — Гнары дорого за тебя заплатят. Покупатель отправил нас на твои поиски, когда потерял связь с жучатником. И вот где ты оказалась!

Мне хочется рявкнуть на него, чтобы оставил её в покое, но я по-прежнему парализован. Могу только мычать.

А дальше случается то, что обычно и происходит в таких случаях. Всех связывают и гонят на вражеский корабль. Меня волокут. В последний момент я успеваю подключиться к ментальной сети нашего фрегата и понимаю, что Кейла таки-смогла скрыться. Отлично. Одной целью для спасения меньше. Осталось теперь уничтожить захватчиков, когда они будут меньше всего этого ожидать и спасти Эйю.

12. Сайлос

Нас помещают в трюм их корабля, ставят на колени со стянутыми за спиной руками. Мои ребята переглядываются, эмоции — ярость, гнев, решимость. Да, сейчас мы захвачены и безоружны, но далеко не сломлены.

Сантана, ухмыляясь, ходит между пленными, раздавая команды своим людям. Его манера раздражает. В каждом движении сквозит самоуверенность и презрение.

— Убедитесь, что командор под надёжным надзором, — говорит он, кивая на меня. — Его глаза мне не нравятся.

Естественно, не нравятся. Он чувствует угрозу, исходящую от меня. А я, между тем, только и жду, чтобы начать планомерно уничтожать эту шайку по одному, когда они рассредоточатся по кораблю. Когда целей слишком много, ментальная энергия рассеивается, сосредоточиться сложнее. Да и радус действия у меня всего около семи метров. Я не мог провернуть этого на корабле во время штурма, а тут, когда нас распихают по камерам — запросто.

Ребята выглядят угрюмыми, но сосредоточенными. Кейлы здесь нет — к счастью, она осталась на фрегате. Это наш шанс. Мы освободимся и вернемся на Сокол аккурат к моменту, когда она его починит.

Сантана подходит ко мне, останавливается совсем близко и приседает на корточки, чтобы мы были на одном уровне.

— Командор, — произносит он с притворной любезностью. — Понимаешь, что тебя ждет? Хочешь, заключим сделку?

— Сделку? — отзываюсь я, криво улыбаясь краем губ.

— Мне все равно кому, продавать тебя и команду, — продолжает он размеренно. — Свяжись со своими, как вы, ксорианцы, умеете. Пусть за тебя переведут выкуп. Можешь даже всю свою команду так выкупить. И вернетесь на свою посудину. Все просто.

Этот имбицил даже не знает, как работает ментальная сеть ксорианцев. Да и о нашей культуре он тоже явно не слышал. Ксорианцы не договариваются с работорговцами и пиратами.

Решительно молчу. Пусть считает себя победителем.

Внимательно осматриваю помещение. Камеры. Охрана с огнестрелом. Тяжёлые двери шлюзов. Всё это может стать как препятствием, так и оружием.

— Отведите его в отдельную клетку, — приказывает Сантана своим людям. — Знаю я этих сенсов. Нельзя давать им кучковаться!

Пренебрежительное словл «сенс» режет по ушам. Однако, похоже, Сантана все-таки сталкивался с ксорианцами, ведет себя осторожно. Пытается себя обезопасить. Да вот только для обычных неподготовленных людей от «сенсов» спасения нет. Особенно в замкнутом пространстве. Особенно один на один.

Меня выволакивают из общего помещения трюма, но это не страшно. Кольт и Тарвис знают, что делать. Я посылаю им ментальный импульс — короткий сигнал, который они смогут распознать. Это договорённость, о которой никто, кроме нас, не знает.

Меня запирают в отдельном отсеке, в котором нет ни черта. Похоже на кладовку. Значит, временное место.

Через вентиляцию я слышу, как Сантана начинает готовиться к «передаче груза». Это значит, что времени у меня в обрез. Если они успеют нырнуть в гиперпространство, мы окажемся неизвестно где и безбожно далеко от Ксора.

Вскоре все затихает. Вокруг скапливается тишина, которую разбавляет только гул двигателей и лёгкий шум системы вентиляции. Мне не оставили ничего, кроме собственного тела и разума. Но этого достаточно. Это всегда было достаточно.

Я сосредотачиваюсь на одном из охранников за пределами камеры. Контроль физического тела — базовое умение, которому учат в Академии. Его дыхание сбивается, ритм сердца становится нечетким. Я проникаю глубже, контролирую каждую его мышцу. Вижу его глазами. Через несколько секунд он оборачивается и медленно тянется к панели управления замком моей камеры.

Дверь открывается, и я выскальзываю наружу. Второй охранник замечает движение, его глаза расширяются, но я успеваю напасть первым. Лёгкий толчок его ментальной оболочки, и он падает на колени, хватается за голову. Невыносимая боль накрывает его волной, и через несколько секунд он уже лежит на полу, без сознания.

Первый охранник, всё ещё под моим контролем, медленно подходит ко мне со спины и срезает стискающую запястья стяжку. Он больше не нужен. Я берусь за его голову двумя руками и коротким резким движением ломаю шею. То же делаю и со вторым, который пока так и не пришел в сознание.

Двигаюсь тихо, первым делом надо добраться до Кольта и Тарвиса. Они сильные менталы, хотя их способности уступают моим. Они помогут, а основную работу сделаю я.

Когда я добираюсь до трюма, ощущаю всплески ментальной активности. Мои парни перешли в наступление. Один из охранников трясётся в эпилептическом припадке, другой валяется без движения.

— Командор, — бросает Кольт.

— Живы? — коротко спрашиваю, освобождая их с Тарвисом.

— Пока да, — отзывается Тарвис. — Но было весело.

В этот момент ушей касается тяжелый монотонно нарастающий гул. Выглядываю в плоские окна-иллюминаторы под потолком и вижу Сокол набирающим обороты импульсных двигателей. Кейла не стала нас ждать. Я её не виню, но теперь мы лишились транспорта.

— У нас больше нет корабля, — говорю, указывая на дверь. — Кольт, освободить остальных и атаковать машинное отделение. Тарвис, со мной. Нам нужно захватить мостик и пульт управления. И помните. Не допускать ни единого выстрела.

Мы берем с собой в помощь Байрона и двигаемся по коридорам, как тени. Любой, кто попадается нам на пути, становится жертвой нашей с Тарвисом ментальной силы. Кто-то теряет сознание, кто-то сковывается судорогами. А потом мы тихо их добиваем. Ни криков, ни выстрелов. Только приглушённые звуки падающих тел.

За собой мы оставляем лишь трупы. Никакой жалости. Никакого сострадания. Пираты и работорговцы —