Осенний развод. Папочка-босс по соседству - Гера Лидерс
— Марк, я здесь немного ударила чужую машину! — кричу, переворачивая все вокруг. — Слышишь меня?
— Вася, что?
— Да что ты будешь делать. В аварию попала, говорю!
К несчастью, в машине я совсем не педант.
Честно говоря, у меня здесь регулярно проводится генеральная уборка, но это не спасает. Образцы семян, эскизы открыток, различные красители, слюда и прочие прелести валяются повсюду.
В окно стучат. Я поворачиваюсь, но из-за яркого солнца и неудобного положения не могу разглядеть лицо человека. Его фигура опоясана светом, поэтому передо мной просто темное пятно.
Поспешно нажимаю стеклоподъемник. Дергаюсь, но ударяюсь головой об руль. Шиплю, растирая затылок. Щурюсь и утираю слезы.
— Простите, пожалуйста. Сейчас мы заполним европротокол и разъедемся.
Но тень в окне внезапно исчезает. Я не успеваю опомниться, как машина передо мной трогается. Голос Марка в динамике утихает, а я выхожу на улицу.
В лицо бьет сентябрьский ветер. Город у нас небольшой, поэтому особой суеты на светофоре нет. Наклоняюсь, смотрю на прилично помятый бампер. Судя по кускам краски на нем, машину я зацепила прилично.
Торопился куда-то?
Загадочный водитель еще долго занимает мои мысли. По фигуре мужчина, однозначно. Да и одеколон…
Я прекрасно знаю этот аромат. Премиальный парфюм, который на каждый праздник дарила Глебу Инга Витальевна. К несчастью, он безумно шел моему бывшему мужу. Настолько сильно, что остатки елового звучания до сих пор волнуют мою душу.
Много лет прошло, прежде чем я научилась не оборачиваться каждый раз, когда в воздухе повисал знакомый запах.
Потому что Глеб не соврал.
Тогда в цветочном, состоялась наша последняя встреча.
— Извините за задержку, — по-своему понимает мой взгляд в пустоту офис-менеджер автосервиса. Она сидит за стойкой ресепшена, где на огромном экране владельцы автомобилей наблюдают за процессом ремонта. — Чай?
— Нет, спасибо. Уже известна сумма? — тянусь к кошельку.
Как там в «Служебном романе «было? Если еще кто-нибудь родится или умрет, то я останусь без обеда.
— Ой, да вы не волнуйтесь. Ваш ремонт уже оплачен.
Значит, Марк получил мое сообщение. Его внимание греет сердце.
Неудобно даже, что сейчас я думаю про бывшего.
На дворе уже ночь. Я так и не успеваю в лавку. На телефоне гора пропущенных сообщений от Златы. А у меня нет никаких моральных сил посмотреть драфт договора и информацию о покупателе.
Я договариваюсь с подругой через сообщения. Она обещает устроить завтра встречу с покупателем. Я соглашаюсь.
На месте разберусь.
Сейчас я как дура, сижу в машине возле собственного дома. Открыв окна, слушаю сверчков.
В черных глазницах не горит свет. И на душе сразу пусто.
«Переезжай ко мне».
Это же абсолютно естественное предложение. Марк уже не раз просил съехаться. Все-таки мы помолвлены.
Но я очень не хочу оставлять свой дом. Стены, принявшие меня, когда я была абсолютно разбита. Уничтожена предательством человека, которого любила больше, чем все.
Глеб не пришел ни на одно заседание. Его юристы только кивали. В новостях быстро отгремела новость о его отъезде и нашем разводе. Недолго мусолили фотографии Глеба с Мариной. Да и очередь под моими окнами растаяла через месяц.
Скандал улегся, оставив после себя пустоту, в которой больше не было места ни для чего.
И я уехала.
Не смогла находиться в доме, который мы строили для нашей семьи. Часть моего сердца навсегда осталась там.
А теперь я должна решиться на это снова.
Я выхожу из машины и решительно направляюсь к двери. Вещи Тимуру собрала Тося, поэтому кидаю самое необходимое для себя.
Не собираюсь я переезжать ночью и с бухты-барахты!
Переночевать можно. Не более.
Через десять минут, я, воспрянув духом, запираю дом…
И замираю посреди двора прямо под накрапывающим дождиком.
Рядом с моей машиной паркуется тот самый автомобиль, в который я въехала днем. Это точно он.
Характерная вмятина ярко светится под единственным фонарем.
Но это не самое страшное.
Водитель выходит медленно. То ли скользко, то ли что. У меня жизнь перед глазами проносится, пока его мощная фигура приближается к соседской калитке… и отпирает ее.
Пока новый сосед идет по участку, в моей голове сотня мыслей. Как объяснить человеку, что автор его плохого дня — я?
Радуюсь только тому, что в тени яблони меня не видно.
Я уже готовлюсь малодушно сбежать, как под громовой раскат, лицо моего соседа ярко освещает молния.
И я перестаю дышать.
Глава 4
Василиса
Я не верю своим глазам.
Глеб?
Я почти уверена, что мне просто показалось в темноте.
Сердце грозит выпрыгнуть из груди. Собранная сумка валяется на влажной земле, дождь усиливается, пока фигура исчезает за соседской дверью.
Нет, правда? Глеб?
Смешно же!
Здесь никак не может быть моего бывшего мужа. Что ему здесь делать?
Нет, нет, нет.
Глеб сказал, что мы больше никогда не увидимся. Значит, так и будет.
Просто этот запах… Я весь день вспоминала про Глеба.
Поэтому и померещился.
К сожалению, у предательства нет срока давности.
Я просто слишком много работаю.
Подхватив сумки, я выбегаю за калитку. Наспех щелкаю замком, прыгаю в машину.
Через двадцать минут я сижу в теплом пледе на уютной закрытой веранде в доме Марка. Мы с Тимуром, обнявшись, посапываем в подвесном кресле, разглядывая осенний лес через прозрачные стены. Пространство нагревается тепловой пушкой. Их шуршание добавляет комфорта, как и кленовый сироп в кружке с кофе, распространяющий осенний аромат.
— Холодно. Идите в дом.
Честно говоря, единственное место, которое мне нравится в большом минималистичном доме Марка — это терраса. Может быть, поэтому наш поздний ужин проходит в кромешной тишине.
Даже подрагивающие язычки свечей не добавляют тепла, а от лязганья приборов об тарелку хочется выть.
Марк из тех людей, что надевают смокинг к завтраку. Поэтому я терпеливо использую каждый предмет сервировки по назначению.
— Ты какая-то тихая сегодня, — подозрительно хмурится Марк.
Его лицо освещает прикроватное бра. Он на секунду отвлекается от книги, когда я захожу в темно-синюю спальню.
Я здесь и правда, как чужеродный элемент.
— Тимур спит, — отвечаю, погруженная в свои мысли.
Марк недоуменно косится на дверь. Затем недоуменно трясет головой.
— Понятно, что он спит, время, час ночи. Вась, что-то случилось?
Обреченно вздыхаю, тру переносицу.
— Прости, не обращай внимания, хорошо? Я просто очень устала.
— Я давно говорю, что тебе нужно продать теплицы, — зевает Марк и щелкает выключателем, пока я неловко шуршу одеялом. — Альберт с радостью их выкупит, а ты переберешься ко
