Зачет по личному делу 1 - Мари Скай
— Иди сюда, — Марк потянул меня к себе, пальцами захватив подбородок. — Я хочу тебя поцеловать. По-настоящему. Без оглядки на то, что кто-то увидит.
Я подошла. Он обнял меня за талию, прижал к себе так сильно, что я почувствовала каждый миллиметр его тела. Поцелуй был медленным, глубоким, исследующим. Его язык проникал в мой рот, дразнил, ласкал, и я отвечала тем же, забывая дышать.
Денис встал сзади, и я почувствовала его губы на своей шее. Он целовал медленно, опускаясь к плечам, прикусывая кожу там, где бился пульс. Его руки скользнули по моим бёдрам, поднимаясь выше, к груди, и я выгнулась, вжимаясь спиной в его твёрдое тело.
Артём сидел в кресле напротив и смотрел. В его взгляде было что-то новое — не просто желание, которое я видела уже сотню раз. Голод, смешанный с нежностью. Животный инстинкт, приправленный чем-то более глубоким, почти религиозным.
— Раздень её, — приказал Марк Денису, не отрываясь от моих губ.
Денис не заставил просить дважды. Его пальцы, уверенные и спокойные, стянули с меня свитер. Я подняла руки, позволяя сделать это легко. Затем щёлкнула застёжка лифчика, и он упал на пол. Моя грудь выпала наружу, соски уже твёрдые от возбуждения, чувствительные к прохладному воздуху комнаты.
— Красивая, — выдохнул Денис, его дыхание обожгло шею. Он взял сосок в рот, и я застонала, запрокинув голову. Его язык кружил вокруг, дразнил, прикусывал, заставляя меня хватать ртом воздух.
Марк продолжал целовать меня, его руки гладили мою спину, спускались ниже, сжимали ягодицы. Я была зажата между ними, полностью обездвиженная, полностью их.
Денис опустился на колени. Я услышала, как расстегнулись мои джинсы, как он стянул их вместе с трусиками вниз, помогая мне поочерёдно поднять ноги. Я осталась совершенно голой, стоящей между ними. Свечи отбрасывали блики на мою кожу, делая её золотистой, текучей.
— Ложись на ковёр, — сказал Марк, и его голос был низким, с хрипотцой.
Я легла. Ковёр был мягким, пушистым, и я чувствовала себя королевой, лежащей на облаке. Шерсть щекотала спину, создавая контраст с жаром, который разливался по телу.
Марк встал у моей головы. Я смотрела на него снизу вверх, видела, как его кадык ходит, как он расстёгивает джинсы. Член выскользнул наружу — уже твёрдый, с влажной головкой, пульсирующий в такт сердцу.
— Открой рот, — приказал он.
Я открыла. Он вошёл не сразу. Сначала провёл головкой по моим губам, размазывая смазку, дразня, заставляя меня тянуться к нему. Потом медленно, дюйм за дюймом, вошёл внутрь.
Я сосала его, чувствуя солоноватый вкус предэякулята, ощущая тяжесть и жар. Мой язык обводил головку, спускался по стволу, и Марк застонал, запустив пальцы в мои волосы.
Денис опустился между моих ног, раздвинул их шире. Я почувствовала его дыхание на самом чувствительном месте, и мои бёдра дрогнули. Он начал лизать меня — настойчиво, глубоко, с каким-то методичным упорством. Его язык входил в меня, выходил, обводил клитор, снова входил. Я застонала вокруг члена Марка, и вибрация заставила его выругаться сквозь зубы.
Артём подошёл сбоку. Я увидела его краем глаза — он смотрел на нас, и его член был твёрдым, прижатым к животу. Он взял мою руку и положил себе на член, обхватив мои пальцы своими.
— Помоги мне, — попросил он. Не приказал, как Марк. Попросил. И это почему-то завело меня ещё сильнее.
Я гладила его, сжимала, водила по всей длине. Он был горячим, твёрдым, пульсирующим. Моя рука двигалась в такт движениям Дениса, и я чувствовала, как Артём напрягается, как его дыхание становится чаще.
Три стимуляции одновременно. Марк во рту, Денис в киске, Артём в руке. Я чувствовала, как напряжение растёт, как приближается волна — огромная, неотвратимая, как цунами.
— Сейчас, — застонала я вокруг члена Марка, и слёзы выступили на глазах от переизбытка ощущений. — Я сейчас…
— Не смей, — приказал Марк. Его голос был резким, как хлыст. — Не смей без разрешения.
Я задержала дыхание, пытаясь отодвинуть оргазм. Это было мучительно — чувствовать, как волна накатывает и отступает, оставляя дрожь в ногах. Денис продолжал лизать меня, и это было невыносимо. Его язык двигался быстрее, настойчивее, и я вцепилась пальцами свободной руки в ковёр, чтобы не закричать.
— Пожалуйста, — взмолилась я, когда Марк вышел из моего рта. — Пожалуйста, дайте мне кончить. Я больше не могу.
— Не сегодня, — усмехнулся он. Его лицо было влажным от моей слюны, глаза горели. — Сегодня мы будем мучить тебя долго. Ты хотела быть нашей — будешь. Полностью.
Он подал знак Денису, и тот поднялся с колен. Они переглянулись. Что-то беззвучное пронеслось между ними — то понимание, которое возникает только у людей, давно знающих друг друга.
— Перевернись, — сказал Марк. — На живот.
Я перевернулась, щекой уткнувшись в пушистый ворс. Артём подложил под меня подушку, приподнимая таз, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу от этой позы — открытой, уязвимой.
— Сейчас мы тебя накажем, — сказал Денис. Его голос звучал у самого уха, хотя он стоял сзади. — За то, что заставила нас волноваться. За то, что сомневалась в нас. За то, что думала, будто мы можем тебя бросить.
Я почувствовала, как его пальцы раздвигают мои ягодицы. Потом — что-то холодное, влажное. Смазка. Он готовил меня к анальному проникновению, массируя, растягивая, и я закусила губу, чтобы не застонать.
— Ты будешь послушной? — спросил Марк, вставая у моего лица. Его член касался моих губ, и я чувствовала его запах — мускусный, возбуждающий.
— Да, — выдохнула я, глядя на него снизу вверх. — Буду.
— Докажи.
Я взяла его член в рот. С жадностью, с благодарностью, с той отчаянной благодарностью, которая кипела во мне после сегодняшнего разговора.
Денис вошёл в мой анус медленно, осторожно. Я застонала вокруг члена Марка, принимая его. Боль была короткой — привычное растяжение, потом осталось только давление, распирание, странное, запретное удовольствие.
— Хорошо? — спросил Денис, замирая.
— Ммм, — промычала я утвердительно, и Марк застонал от вибрации.
Денис начал двигаться. Медленно, глубоко, ритмично. Каждый толчок отдавался во мне вибрацией, толкал меня вперёд, на член Марка, создавая
