Ставка на невинность - Анастасия Сумеркина
Я повернулся к ней. В её глазах стояли слёзы — она не позволяла им пролиться, но я видел.
— Я не хотел тебя обидеть, Алина. Я хотел тебя спасти. Так, как не смог спасти свою мать.
Она обняла меня крепко-крепко, прижалась щекой к груди, слушая, как бьётся сердце.
— Ты спас, — прошептала она. — Ты спас меня, Ваню, маму. Ты дал нам жизнь.
Я обнял меня в ответ, уткнулся лицом в волосы. И мы долго стояли так, посреди комнаты, два человека с одинаковыми шрамами на сердце.
Мы стояли, обнявшись, посреди гостиной, вечность, и я думал о том, что впервые за тридцать два года у меня есть дом. Настоящий.
Не квартира. Дом.
Через неделю мы завтракали на кухне. Алина пекла блины — у неё неплохо получалось, хотя она вечно их переворачивала не с той стороны. Я пил кофе и читал газеты.
Вошёл Дмитрий.
Без стука — у нас так было заведено, у него были ключи от моей квартиры. Но по лицу его я понял: случилось что-то серьёзное.
— Игорь, — сказал он мрачно. — Новости.
— Какие?
— Вера из прокуратуры нашла повод завести уголовное дело на казино. Утверждает, что у неё есть доказательства связи с криминалом.
Я отложил газету.
— Конкретнее.
— Она нашла якобы человека, того самого, кто стрелял в тебя. Он дал показания, и не в твою пользу.
Алина замерла у плиты.
— Что теперь будет? — спросила она тихо.
— Пока не знаю. — Я потёр переносицу.
— Вера хочет встретиться. Лично с тобой. Говорит, готова к переговорам.
— Не верю я ей, — ответил Дмитрию.
— А зря, — вдруг сказала Алина.
Мы оба посмотрели на неё.
— Что значит — зря? — спросил я.
— Она просто хочет понять, кто ты на самом деле. — Алина подошла, села рядом. — Я видела её, Игорь. В казино, когда стояла на постаменте. Она не враг. Она просто... потерянная. Как и ты когда-то.
Я смотрел на неё и поражался. Эта девчонка видела то, чего не замечали опытные люди.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю людей, — улыбнулась она. — Я с тобой живу. Поговори с ней. Может, это шанс всё закончить миром.
Я задумался.
Вера. Следователь, которая год пыталась меня посадить. И вдруг — переговоры.
— Хорошо, — сказал я. — Назначь встречу.
Дмитрий кивнул и вышел.
Алина обняла меня.
— Всё будет хорошо, — прошептала она. — Теперь у нас есть мы.
Я поцеловал её в макушку.
— Прошло уже четыре с половиной месяца, — сказал я.
— А ты считаешь? — Она улыбнулась. — А я уже не считаю.
Вечером мы сидели на балконе, смотрели на город. Тот же вид, что и в первую ночь, когда я привёз её сюда. Только теперь всё было иначе.
— Игорь, — сказала она вдруг. — А что будет, когда всё закончится? С Верой, с делом, с казино?
— Не знаю. — Я взял её за руку. — Но знаю одно: ты будешь со мной.
— Всегда?
— Всегда.
Она прижалась ко мне, и я чувствовал, как бьётся её сердце. Я поцеловал её. Долго, нежно, обещая всё, что только можно обещать.
Впереди была война. С Верой, с прокуратурой, с прошлым. Но теперь у меня был тот, ради кого стоило воевать.
Все только начиналось для нас с Алиной.
Эпилог
Спустя неделю после основных событий книги
Она вошла без стука.
Дмитрий только руку протянул, чтобы придержать дверь, но Вера уже стояла на пороге моего кабинета — прямая, напряжённая, с зажатой в кулаке сумочкой. Следователь прокуратуры, которая год пыталась меня посадить и закрыть. И которую я сам пригласил на разговор.
— Проходите, Вера, — сказал я спокойно. — Присаживайтесь. Чай? Кофе?
Она не шелохнулась. Только окинула взглядом кабинет — стены, окна, меня. Оценила расстояния, прикинула пути отхода. Привычка профессионала.
— Я не за чаем пришла, Игорь Сергеевич.
— Я знаю. — Я указал на кресло напротив стола. — И всё же сядьте. Разговор долгий.
Дмитрий стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Руки скрестил на груди, взгляд — на Вере. С интересом, но без враждебности. Она покосилась на него, но ничего не сказала. Села.
— Слушаю, — отчеканила она.
Я помолчал секунду, собираясь с мыслями. Потом заговорил:
— Твой Андрей проиграл здесь крупную сумму. Полтора миллиона долларов.
Она вздрогнула. Совсем чуть-чуть, но я заметил. Руки на сумочке сжались крепче.
— Ты наверняка знаешь моего ростовщика — Клыка. — Я говорил ровно, без эмоций. — Он свел Андрея с нужным человеком. Сам Клык такими деньгами не распоряжается, он мелкая сошка, даёт взаймы только нищим игроманам, чтобы отбирать у них квартиры. Сама знаешь, что после развала Союза у многих обнищавших сохранились в собственности приличные хаты. Сталинки в центре, например.
Вера молчала. Только смотрела мне в глаза — не мигая.
— А вот его, в кавычках, начальник — Анархист, — продолжил я. — Даёт уже такие крупные суммы. Бизнесменам, политикам, прочей высшей силе. Но и требует не квартиры. Требует полный возврат долга. И услугу.
— Услугу? — переспросила Вера. Голос сел, она откашлялась.
— Андрей занял у Анархиста, надеясь отыграться. — Я развёл руками. — Не вышло. Анархист пришёл за долгом. Андрей не мог отдать. И тогда он... исчез. И так случилось, что именно из моего казино они вышли с Анархистом в тот вечер.
Я замолчал, давая ей переварить. Она сидела неподвижно, только пальцы теребили ремешок сумочки.
— Вы знаете, где он? — спросила она наконец. Тихо, почти без надежды.
— Знаю, что он уехал из страны. Жив. — Я сделал паузу. — Но, если ты начнёшь официальное расследование — его убьют. Анархист не прощает долгов.
Она вскинула голову. В глазах — боль пополам с яростью.
— Откуда мне знать, что вы не врёте?
— А зачем мне врать? — Я усмехнулся. — Ты год пытаешься меня посадить. Если бы я хотел от тебя избавиться — давно бы нашёл способ проще.
Она задумалась. Я видел, как в ней борются следователь и женщина. Женщина хотела верить. Следователь не верил никому.
— Почему вы мне помогаете? — спросила она жёстко.
Я посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл глаза на Дмитрия — он стоял, не шевелясь, но я знал, что он слушает каждое слово.
— Потому что я ненавижу Анархиста, — сказал я. — Он устраивал подпольные игры в восьмидесятые, в которых увяз мой отец. — Я помолчал. — И потому что... моя невеста попросила встретиться с тобой.
— Невеста? — Вера прищурилась.
Я не ответил. Только усмехнулся.
