Развод. Точка невозврата - Виктория Лукьянова
Однажды после очередной выходки Майи я попросила Мишу держать свою бывшую семью подальше от меня. Он согласился.
Может, поэтому я и не знала, как часто и как близко они общались?
Выдыхаю. Теперь уже и не узнаю.
Вставляю ключ в замочную скважину, дважды проворачиваю, и дверь открывается. На носочках вхожу в квартиру, которая встречает меня безупречной тишиной. Либо Миша опять сидит в своем кабинете, занимаясь рабочими делами даже в воскресенье, либо его нет дома. Второй вариант вскоре подтверждается.
Он явно ночевал дома или приходил переодеваться. Грязные вещи я нахожу в корзине для белья. В раковине — чашка. Хотя бы одна, что уже радует.
Прохожу по квартире. Потом отправлюсь в ванную комнату, привожу себя в порядок, чищу зубы и переодеваюсь.
В дверь звонят.
Я вздрагиваю и застываю в коридоре.
Это не Миша. У него есть ключ.
Может быть соседи?
Пока я думаю, кто же мог пожаловать, в дверь вновь звонят.
Подхожу, нажимаю кнопку. На экране вспыхивает изображение.
Мое сердце делает кульбит.
За дверью стоит Майя и настойчиво жмет кнопку звонка.
Какого хрена она здесь забыла?!
Глава 9
— Чего тебе надо? — произношу твердым, полным раздражения голосом, глядя на то, как в квартиру входит Майя. Вообще-то, ее не приглашали. Но девица явно лишена манер, а наглость — ее второе имя.
— Поговорить надо.
Впрочем, именно это она и сказала, продолжая трезвонить в дверь. Я было хотела развернуться и не открывать дверь, игнорируя ее требования, но девчонка угрожала, что устроит апокалипсис на лестничной площадке. Вот чего так еще одного скандала, в который будут втянуты наши соседи, я не хотела. Пришлось открыть дверь.
— Тебя не приглашали.
Майя, наклонив голову набок, усмехается.
— Эта квартира моего отца. Я сюда могу приходить и без твоего приглашения.
— Забываешься. Я его жена.
— Пока что, — хмыкает она, и в голосе наглой девицы звучит неприкрытая угроза.
А ведь какая кардинальная перемена! Вчера я видела Майю, окруженную заботливыми и внимательными родителями. Девушка была похожа на ангелочка. На ней было платье в мелкий горошек, ее шелковистые кудри подрагивали каждый раз, когда она смеялась или обнималась с кем-то из родных, а сейчас передо мной стоит разъяренная фурия, готова вцепиться мне в горло.
Отличная игра, Майя Михайловна. Вы великолепная актриса.
Но я молчу. Смотрю на девчонку и обдумываю, как бы ее выставить за дверь. Потому что я тоже могу превратиться в фурию.
— Говори, чего тебе надо или проваливай.
— Я уйду, когда захочу, — гордо сообщает девчонка, которая младше меня всего-то на восемь лет. Разница небольшая. В какой-то иной жизни мы могли быть сестрами. Но в этой — соперницы, и боремся за одного мужчину. Миша — мой муж, но он прежде всего отец Майи, и любит свою дочь сильнее, чем кого-либо на свете. Это факт, и я никак не смогу бороться с его любовью к дочери, да и не буду. Разве что украдкой мечтала, что однажды и у нас родится дочка, которую Миша так же сильно будет любить, как и Майю.
Моим мечтам не суждено сбыться.
Сглатываю вязкий комок. Не время для слез.
— Миши нет дома, если ты хотела бы поговорить с отцом. А я с тобой не собираюсь общаться. У меня нет времени.
— Я знаю, что отца нет дома. Я тебя ждала. Видела, как ты приехала.
На уме верится только бранные слова. Значит, поджидала и удостоверилась, что нам никто не помешает. Я щурюсь, глядя на наглую девицу.
— И что тебе нужно от меня?
— Отвали от моего отца уже, — с порога заявляет девчонка. — Разведись с ним. Хватит ему жизнь травить.
— Что?
— Что слышала! — рычит она. — Ты ему всю кровь уже выпила! Бедный мой папочка так устал от тебя.
— Что ты несешь?! — мой голос срывается.
В глазах Майи вспыхивает победоносный огонек. Она как хищница чувствует первую кровь. Нашла слабое место и бьет, вонзаясь острыми коготками. Моя броня трещит по швам.
— Не лезь в наши отношения, — отвечаю, стараясь взять голос под контроль. Эмоции захлестывают меня.
— Да какие у вас отношения? Отец развлекся с молодушкой, но ты ему надоела.
Слова Майи бьют в самое сердце.
Ведь то же самое я думала о наших отношениях совсем недавно. Эта тема — тонкий лед, и если Майя начнет на ней топтаться, то лед треснет, и я пойду ко дну. Нужно гнать девчонку прочь и захлопнуть за ней дверь.
— Я сама решу, какие у меня отношения с твоим отцом.
— Ну-ну, решишь ты, — фыркает она, складывая руки на груди. Дерзко задирает носик и смотрит на меня, словно пытаясь испепелить. Да вот только я не из робкого десятка, отвечаю тем же, разве что кулаки начинают чесаться. — Так же как решила с Ольгой Владимировной? Зачем ты ее выгнала вчера? Бедную женщину мама весь вечер успокаивала и отпаивала таблетками.
У меня мороз по коже. Меня хотят обвинить еще и в том, что домработница, как оказалось, работает на двух жен Михаила Заречного — на нынешнюю и бывшую, причем, судя по всему, об этом не знала только я. До вчерашнего дня.
— Да, я ее выгнала. И она знает почему.
— Не ты ее нанимала.
— А это уже не твое дело.
— Моё! — кричит Майя, которой определенно не нравится, когда кто-то пытается ее поставить на место или заткнуть рот. Девочка подросла, но ни черта не изменилась. Такая же маленькая стерва, которая трепала отцу нервы, а потом резко сменила тактику, играючи водя за нос всех.
Черт, даже я поверила, что она успокоилась и смирилась с тем, что отец развелся с ее матерью и женился на мне.
Вот же идиотка!
— Пришла меня отчитывать за домработницу? Чья идея была подослать ее работать в мой дом? Твоя или матери?
Майя на миг теряется, и я понимаю, что попала в цель. Значит, Ольгу Владимировну действительно подговорили остаться работать здесь. Ну или по крайней мере, использовали, также водя за нос, чтобы знать всё, что происходило в новой семье Миши.
— Ну и кто? — я продолжаю наседать. Майя меняет стойку и упирает руки в
