Страшные сказки. Выпуск 4 - Мария Бондарева
Вторым был поджарый суровый старик, убелённый сединами ещё лет пятнадцать тому назад. Однако годы не смогли согнуть его стана, и даже в столь преклонном возрасте, даже здесь, в лодке, господин этот сохранял аристократическую осанку. Одет он был под стать: в бордовый шерстяной плащ, а на голове носил котелок. Было холодно, однако старик не посчитал нужным застегнуть плащ, и под ним можно было рассмотреть мышастого цвета китель, из-под воротника которого выглядывал шёлковый платок.
Днище с хрустом ударилось о берег, отчего оба разом качнулись в одну сторону. Проводник выбрался на сушу и, размяв спину, осмотрелся. Его взгляд пристально, однако без удивления, прошёлся по открывшемуся пейзажу.
Аристократ же был изумлён едва ли не сильнее, чем до того случалось за всю его долгую жизнь.
– Что здесь, чёрт возьми, произошло? – хриплым голосом осведомился он, рассматривая покосившуюся полуразрушенную избу и крышку погреба, лежавшую достаточно далеко от своего места.
Лодочник пожал плечами и смело пошёл вперёд. Его пожилому спутнику не оставалось ничего иного, кроме как отправиться следом.
Чем глубже они заходили на остров, тем отчётливее раздавался рокот работающих машин, словно тут развернулся целый завод с цехами и станками. Но даже не это было самым удивительным: двери в маяк были разбиты, будто по ним прошлись чудовищным тараном, а чуть в стороне от них чернела огромная воронка, как от попадания зенитного снаряда. Между входом и воронкой лежали двое: девушка и рядом как будто бы юноша. Незнакомка спала, лёжа прямо на ногах молодого человека. Её спина порывисто вздымалась в такт дыханию. А вот парень был мёртв – об этом совершенно точно говорила вывернутая наизнанку грудная клетка.
– Что, чёрт возьми, здесь произошло?! – прорычал старик и поспешил к этим двоим.
От его слов девушка проснулась. Она меланхолично протёрла глаза, а потом – видимо, вспомнив о том, что здесь произошло, – подскочила на месте и испуганно огляделась. Увидав приближающихся мужчин, тотчас бросилась к ним.
– Это вы?! – воскликнула она, размазывая по щекам слёзы. – Это всё-таки вы!
Лера кинулась на шею лодочнику, как родному, и разрыдалась уже в голос. А потом её настроение резко изменилось. Девушка отстранилась и ударила кулачками в грудь мужчины.
– Почему вы не явились раньше? Где вас черти носили всё то время, пока проклятый дровосек нас тут убивал? Где вы были, я вас спрашиваю? Если бы вы не бросили нас здесь, то Владка остался бы жив! Жив!
У девушки начиналась истерика. Она уже сама не слишком понимала, что несёт, обвиняя постороннего человека в смерти возлюбленного.
Лодочник всё это выслушивал с весьма странным выражением лица. Беспочвенные обвинения девушки он сносил стоически, словно давно привык к чему-то подобному или, по крайней мере, мог этого ожидать.
Пожилой аристократ некоторое время наблюдал за девушкой чуть со стороны, а потом перевёл взгляд на обезображенный труп. И посмотрев, старик слегка изменился в лице. Его брови сошлись к переносице, а взгляд сделался более пристальным. Он как будто бы видел нечто отдалённо знакомое, но никак не мог припомнить, в чём же тут дело.
Чтобы лучше разглядеть, старик подошёл ближе и присел. Черты лица юноши определённо казались где-то увиденными прежде, но пришелец всё не мог нащупать ту нить, которая бы привела его к правде.
Помог лодочник.
– Нешто не признал? А впрочем, немудрено. Сколько вы там не виделись-то? Лет десять с гаком? – Он оттолкнул от себя Леру и подошёл ближе к убитому. Взглянул с нарочито наигранным сожалением. – А парня, конечно, жаль – так молод…
Старик посмотрел на провожатого снизу вверх в мрачном недоумении. Потом медленно встал, придерживая правое колено.
Лера перестала причитать и ругаться. Она тоже подозрительно глядела на лодочника, всё пытаясь осмыслить его слова.
Проводник вздохнул. Обернувшись к Лере, он легонько притронулся к её плечу.
– Юная леди, я не знал, что молодой Кеплиш собирался привезти вас на маяк с собой. Когда мы встретились, то менять что-либо было уже поздно: другого такого случая могло и не представиться. Мне жаль.
Лера глядела на него, вытаращив глаза, и всё никак не могла взять в толк, что же такое несёт этот человек.
Старик же понял каждое слово. Он снова сел перед растерзанным телом и провёл кончиками пальцев у него по лицу.
– Не может быть… – проскрипел он. – Владислав.
Обернувшись к лодочнику, Горча Кеплиш яростно прохрипел:
– Кто ты, чёрт возьми, такой?
Мужчина сел перед ним на корточки так, чтобы их глаза оказались напротив друг друга.
– Я отец одной из деталей твоего чудовищного механизма, что скрыт от глаз во чреве маяка. Вероятно, если я назову тебе её имя, то ты даже не вспомнишь, кто бы это мог быть, ибо, как я мог убедиться, подобных звеньев там… хватает.
Лодочник встал и медленно прошёлся вдоль воронки, оставленной металлическим чудовищем. Граф Кеплиш пристально следил за каждым его шагом.
– Скажи, Горча, что ты чувствуешь, осознавая, что собственными руками убил родного внука? Это ведь сделал он – твой дровосек, которого ты поставил сюда охранять остров по ночам. Чувствуешь ли ты хоть что-то или уже давно утратил эту человеческую черту?
Старик с трудом встал и отряхнул руки. А лодочник продолжал говорить. Слова лились из него нескончаемым потоком, который копился многие годы. Вся боль отца, у которого отняли ребёнка, чьего ребёнка убили, сочилась из лодочника ядом – приторным до сладострастия.
Лера стояла между двумя этими мужчинами и ничего не слышала из-за стучавшей в ушах от ярости крови. Первый привёз их сюда на убой, чтобы отомстить за преступления, которые они даже не совершали. А другой одним своим существованием являлся источником многих бед и несчастий. Из-за этих двоих Влад лежал сейчас с разъятой грудью. Его взгляд остекленел, он больше не посмотрит с любовью в глаза Леры. Его рот никогда не произнесёт ни одного слова. Губы не вкусят поцелуй любимой. И всё из-за того, что двое, в сущности, посторонних ему людей решали свои дела без оглядки на всех прочих.
Ладонь девушки сама собой скользнула в карман и нащупала там острый нож для бумаг, которым затачивала грифель карандаша, чтобы сподручнее рисовалось. Ноги сами понесли её вперёд.
Быстро, размашисто, словно наносила небрежный мазок, Калерия полоснула лодочника по горлу. Тот вылупился от удивления и схватился за шею, пытаясь закрыть рану. Но это не помогло – кровь вспухла между пальцами и ручьями побежала вниз.
Старый граф расхохотался. И смех его был под стать такому негодяю,
