Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

– Ааааааа! – он предпринял еще попытку, и еще, и еще, и еще… Но результат неизменно оказывался тем же.

Как же ему выбраться отсюда, как прийти в себя, в свое тело? Что же делать?

Устав от бесполезных метаний, Гоша сел в кресло рядом с самим собой и зарыдал.

– Черт! Черт! Черт! Пока я тут… Они там! Что же делать?! Что делать?.. Таня… Таня…

Он повторял ее имя раз за разом и смутная мысль промелькнула у него в голове. Таня… Подожди-ка! Утица сказала, что у Гоши есть дух-помощник! Тот, что показывал ему карты! Тот, что обратился Таней в его сне. Так может быть, этот дух поможет ему и на этот раз?

Только как его позвать? Как найти?

Утица не сказала ни имя этого духа, ни как он выглядит на самом деле… Хотя она упомянула, что духи обитают в так называемом Нижнем мире.

Гоша вспомнил бесконечные лабиринты каменных пещер, и, едва их образ возник у него в голове, туман исчез и Гоша оказался в темноте.

– Где я? – подумал Гоша, и его мысль эхом улетела куда-то вдаль. – Это и есть Нижний мир?

– Нижний мир… мир… мир… ир… – повторило эхо.

Книга 2. «Он»

Глава 1

* * *

Гоша бежал в лабиринте холодных темных пещер и переходов, спотыкаясь, падая, ныряя в случайные щели. Он царапал ноги об острые камни, раздирал в кровь пальцы, кричал, но никак не мог избавиться от своего преследователя – огромного чудовища, способного в один момент сжаться до точки в узких лазах и заполняющего собой все пространство в широких пещерах. Изо рта твари воняло гнилью, на пол лилась ядовитая слюна, глаза сверкали красными огнями. Это жуткое нечто было все ближе, дышало в спину.

Погоня была страшная и… странная. Правда, у Гоши не возникало вопросов, как он видит в темноте без всякого освещения и каких-либо специальных приборов. Он просто видел и… бежал.

Парень не задумывался о том, кто его преследователь и почему гонится за ним. Он не сомневался в том, что тварь хочет разорвать его на части.

Куда приведут Гошу эти пещеры и как он из них будет выбираться – неважно. Просто нужно спастись, просто пусть тварь отстанет, просто надо как-то от нее оторваться…

Понятно, что в Нижнем мире, куда попал Гоша, нужно быть готовым к любым сюрпризам. Но тварь напала мгновенно, едва он успел оказаться здесь сюда. Даже не осмотрелся толком…

Интересно, здесь все такие дружелюбные?

«Дружелюбные… хм…» – он несколько раз повторил это у себя в голове, продолжая прыгать и ползти, бежать и снова прыгать в подземельях Нижнего мира. Дружба – теперь Гоша не был уверен, что понимает значение этого слова.

Последние несколько лет он думал, что у него есть друг. То есть подруга. Света. А оказалось, что никакой она не друг. И вообще использовала Гошу для своих психологических опытов: хотела убедиться, что может довести человека до самоубийства… Что ж, опыт был удачным. Гоша попытался повеситься. Спас его только счастливый случай в лице одноклассницы Тани.

Гоша поскользнулся – за очередным поворотом притаилась предательская лужа, где-то рядом журчала подземная река. Со всего маху парень шлепнулся на спину и замахал руками и ногами от неожиданности. Потом вскочил и оглянулся. Твари за спиной не было. Неужели?! Оторвался таки?

Гоша прислонился к влажной каменной поверхности пещеры, закрыл глаза, пытаясь отдышаться, снова открыл – в этот момент прямо из воздуха перед его лицом возникла вонючая пасть, полная клыков, с липким извивающимся языком. Из пасти раздался мощный рык, который заставил Гошу вжаться в стену.

Бежать было больше некуда. Тело твари медленно материализовывалось из воздуха, заполняя все пространство узкого лаза. Оно сочилось слизью, под блестящей кожей перекатывались мощные мышцы, острые когти, растущие из двадцати пальцев его передних конечностей, выглядели так, словно уже были испачканы в Гошиной крови. Монстр жадно вдыхал запах перепуганного человека, которому предстояло стать его добычей.

* * *

Светка сидела в гараже Гоши, закинув ноги на старый верстак, и курила. Спешить ей было некуда: жертвы в отключке, и никто в целом мире не знает, что она собирается лишить их жизней. Значит, у нее есть время. Чуть позже подумает о том, как скрыться. Или не подумает Это вообще совершенно неважно. Важно, что она заполучила в свои руки то, о чем так давно мечтала – власть над человеческими телами и их жизнями.

На видео на экране ее мобильника молодые люди в белых халатах рассматривали человеческий череп, крутили его, вставляли в него искусственную челюсть. Они немного натужно улыбались, но не потому, что их смущал предмет, который переходил из рук в руки. Это были студенты-медики, и человеческие черепа они видели и держали в руках не раз. Неловкость ситуации придавало то, чей череп у них в руках. Считается, что при жизни его обладатель ради медицинской науки замучил и убил тысячи людей. Затем много лет скрывался и умер от инсульта, купаясь в море. Был похоронен под чужим именем и только недавно найден. Его останки было решено отдать для экспериментов в бразильский медицинский ВУЗ.

Светке очень нравилось это видео. Оно успокаивало и помогало настроиться на рабочий лад. Когда короткий ролик закончился, девушка запустила его заново. На экране снова появился он…

Иозеф Менгеле – немецкий доктор, который во время Второй мировой войны проводил медицинские опыты на узниках Освенцима. Светка изучила его биографию от и до. И восхищалась им.

Менгеле говорил, что его вдохновляют идеи Гитлера о расовом превосходстве немцев, и потому он стал врачом – хотел найти тому доказательства. Но Светка уверена – Менгеле был маньяком, которому повезло родиться в нацистской Германии в то время, когда свои склонности и влечения можно было выдать за любовь к родине.

Разве мог просто врач на государственной службе вскрывать живых младенцев? Кастрировать мужчин без анестезии, без обезболивания проводить операции по пересадке органов? Сшивать людей друг с другом, пытать их током, чтобы проверить на выносливость? Нет-нет! Светка никогда не поверит, что Менгеле любил свою страну и только потому делал все это. Доктор, который лично встречал поезда с узниками, отбирал из них будущих пациентов, любил не страну. Он любил то, что делал. И в центре этой любви не наука.

Светка убеждена – внутри Менгеле была такая же