Страшные сказки. Выпуск 1 - Лидия Девушкина-Соммэ
Я хотел кричать, но голос пропал, у меня не получалось издать даже хрип. Мои дрожащие глазные яблоки безудержно метались вокруг очертаний этого жуткого существа, казалось, что оно поглощало пространство, увеличиваясь в размерах. Мои глаза внезапно для меня устремились ровно в бледно-желтый зрачок, в ту же секунду вены на голове разбухли. Я судорожно затрясся, передо мной были переплетающиеся узоры ковра гостиничного номера, но на этот раз они были большими, змееподобными… И живыми! Хаотично и грациозно двигались вокруг меня. Мне показалось, что мозг сейчас вытечет из меня наружу. Я почувствовал, как поднимается давление и пухнет голова. Я потерял сознание.
Проснулся я от того, что меня облили водой. Я, все еще судорожно дергаясь, огляделся вокруг. Глаза были полны невероятного ужаса. Рядом стоял Саймон и тряс меня за плечо. Я пришел в себя и откинулся на мокрую от пота подушку. Коллега сообщил, что я заспался и нужно выдвигаться. Странно, он не сообщил ничего по поводу моего поведения во сне, сказал, что несколько раз просыпался, но не заметил ничего необычного, даже сейчас, когда мои глаза еще были полны безысходного страха.
Он начал спрашивать, что случилось, я отмахнулся, сказав, что мне приснился дурной сон. Вскоре мы собрались и вышли на улицу, где нас уже ждал Курт. Я ужаснулся, взглянув на его улыбающееся лицо: на нем не было ни единого шрама! Я тут же расспросил приятеля о порезах и колодце, но он и стоящий рядом Саймон удивленно посмотрели на меня, сообщив, что никакого колодца и шрамов не было и в помине! Дальше мы шли молча.
Горы встретили нас не слишком дружелюбно. Была сильная метель. Вскоре начались события, которые доктор Вальетте считает ключевыми в развитии моей психической болезни. Мы поднимались на возвышенность. По нашим данным, в полумиле отсюда был расположен лагерь наших коллег, переставших выходить на связь.
Мы шли, но вокруг был лишь снег, метель усиливалась. С самого начала пути меня мучило странное чувство тревоги. Мы находились в дороге час, кажется, прошли уже больше мили, но ни следов, ни других признаков жизни нам пока не подвернулось. Поплутав еще столько же, мы поняли, что ходим по кругу. Началась паника. Снег сыпал с неба, словно бесконечные кукурузные хлопья.
Это было поразительно. Наша совершенно новая техника дала сбой, метель замела следы, мы заблудились в горах с достаточно простым ландшафтом. Как это получилось? Под вечер я чувствовал себя ужасно, мои коллеги были не в лучшей форме. Вскоре выяснилось, что еда испорчена – снег каким-то образом смог засыпать весь провиант. Мы здорово разозлились на Курта, который нес рюкзак, но тот лишь покачал головой, не понимая, как такое могло случиться.
Поздним вечером – наверное, в полночь – случилась вещь невообразимая и ужасная (это происшествие преследует меня каждую ночь вот уже пятнадцать лет). Все покрылось туманом, в котором мы видели только очертания друг друга. После раздался жуткий, ни с чем не сравнимый гул, затряслась земля. С горы полетела лавина, я бросился куда глаза глядели, но это не помогло. Через минуту мы все были погребены под снегом.
Мне повезло: снег надо мной поддавался достаточно легко, и через четверть часа я с трудом смог выйти на поверхность. Но мое счастье длилось недолго. Как только я отряхнулся, то заметил, что небо неестественно потемнело. Вскоре тьма покрыла и находящиеся рядом горы. Я увидел Его. Снова. Мерзкий, сливающийся с пространством, глаз смотрел на меня, находясь у вершины горы. Я задрожал. Подул резкий ветер, который чуть не сбил меня с ног. Я прикрыл лицо рукой и едва удержался на ногах.
Когда я убрал руку, то глаза уже не было. Мою грудь разрывало чувство смятения и безысходности. Дыхание участилось, острая боль ударила в колени. Я почувствовал электрическое напряжение за своей спиной и медленно, перебирая дрожащими от страха ногами, повернулся. Первое, что я увидел, был бледно-желтый зрачок жуткого, едва поддающегося описанию, существа. Вокруг него поблескивали и разрывались электрические разряды.
Я закричал от невыносимой боли, в моих глазах разорвались сосуды, белки налились кровью. Невероятный страх сдавил грудную клетку, отчего я начал задыхаться. Мутным взглядом я увидел, как мои коллеги – Курт и Саймон – взлетают вверх и кружат рядом с чудовищем. Саймон был мертв, а Курт, будучи живым, вскрикнул, но тут же стих, как только мутный переливающийся зрачок существа уставился на него. Его руки задергались, а глаза обратились в стекло.
Оно пустило по уже мертвым телам ток, они затряслись, кожа загорелась, а глаза взорвались, и осколки стекла полетели в меня. Один, острый, как бритва, распорол мою щеку. В ту ночь я потерял сознание и, по словам врачей, лишился рассудка. Они говорят, что лавина, которая обрушилась на нас, вызвала у меня тяжелый удар и переохлаждение. По их мнению, мне удалось выбраться наверх, где я увидел уже мертвых товарищей, что вкупе привело меня к сумасшествию и галлюцинациям.
Столько раз я жаловался докторше, что Он преследует меня каждую ночь. Снова и снова я переживаю события, которые произошли в горах, недалеко от странного и пугающего города Боркленд. Мне без перерыва дают лекарства и сильные успокоительные, но ничто не может остановить Его. Каждую ночь Он приходит и смотрит на меня своим бледно-желтым и переливающимся зрачком.
На часах без десяти минут двенадцать, и я дописываю последние строчки. Я надеюсь, что этот текст однажды принесет кому-нибудь пользу. Возможно, я действительно тяжелобольной, а может, может… Может, кто-нибудь из вас – тех, кто сейчас читает это, – столкнется с тем, что выходит за рамки рационального понимания. Может быть, этой ночью Он явится к вам! Боже! Три минуты до полуночи. Хорошо, что мне удалось стащить из санитарной лезвие. Мой кошмар закончится сегодня…
Галина Пиастро
Дитя Розовой Луны[3]
Я слышу всплески в пламени костра,
Я вижу вскрики в тающих ветрах,
Я глажу ночь – она моя сестра,
Умею разговаривать с вещами.
Но вот других я этим и смущаю,
Я им внушаю почему-то страх.
Кто даст совет в сомнениях моих?
Вот чей-то шепот разомкнул круги:
«Дитя, запомни: ты ведь из других,
Из
