Павел Корнев - Сиятельный

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78

Нам просто разрешили оказать хозяевам небольшую любезность.

– Чисто, – оповестил я напарника, перешагнул через валявшегося на циновке иудея и распахнул окно, впуская с улицы свежий воздух.

От опиумного дурмана начала кружиться голова.

– Это он? – спросил Рамон, встав подальше от растекшейся по полу лужи рвоты. Винчестер крепыш устроил на сгибе локтя левой руки и напряженно следил в щель приоткрытой двери за коридором.

– Аарон Малк собственной персоной, – подтвердил я, опускаясь на корточки.

– Живой?

– Дышит.

Бледная, с синюшным оттенком кожа, прерывистое дыхание и зрачки размером со спичечную головку не оставляли никаких сомнений в том, что помощник управляющего серьезно переборщил с опиумом и привести его в чувство будет совсем непросто.

– Проверь карманы, – посоветовал тогда Рамон.

Так и сделал, но, кроме бумажника в заднем кармане брюк с парой мятых десяток и пригоршней мелочи, ничего стоящего не отыскал. Бумажник сунул в портфель, решив позже изучить его содержимое более тщательно, потом перетряхнул валявшийся на полу пиджак, но там и вовсе не обнаружилось ничего интересного.

– Шкатулки нет, – сообщил я приятелю.

– Неудивительно, – хмыкнул тот.

Я выругался, взял глиняный кувшин и вылил его содержимое на голову иудея. Тот что-то бессвязно забормотал, попытался оттолкнуть меня, но лишь завалился на спину и неровно задышал.

– Пять минут уже прошло, – предупредил меня Рамон.

– Подождут! – отрезал я, насторожился, услышав непонятный скрежет, но звук донесся не из коридора, а с улицы. – Контролируй дверь, – попросил напарника и принялся яростно тереть уши и щеки иудея.

Малк вяло отбрыкивался, но понемногу взгляд его прояснился и сфокусировался на мне.

– Нет, – сказал Аарон. – Нет! Нет! Нет!

– Шкатулка с руной молнии на крышке, помнишь такую? – встряхнул я его. – Отвечай!

Аарон Малк лишь улыбнулся.

– Голову оторву! – пообещал я. – Зачем ты ее подменил?

– Из-за денег, зачем еще, – облизнул Аарон пересохшие губы и неожиданно трезво спросил: – Разве непонятно?

– Кто тебе заплатил?

Но миг трезвости уже прошел, и в ответ иудей только захихикал.

– Говори! – рявкнул я.

– Чтобы мне оторвали голову?

Аарон забился в истерическом приступе смеха, я отвесил ему пару хлестких пощечин, но лучше не стало.

– Так мы от него толку не добьемся, – нахмурился Рамон. – Надо уводить его отсюда.

– Придется, – вздохнул я, отставил трость и начал поднимать иудея на ноги, но тот отпихнул меня и прижался спиной к стене.

– Нет, – замотал он головой, упершись спиной в стену. – Нет! Нет! Нет!

– Скажи, кто тебе заплатил, – решил я подбить его на сделку, – и мы оставим тебя в покое.

– Нельзя! – всхлипнул Аарон. – Слушайте, я вам заплачу! У меня много денег! Хватит на всех! Мы разбогатеем!

– У тебя двадцать франков в бумажнике.

– Нет! У меня десять тысяч франков! Прямо с собой, да! – выкрикнул Малк, судорожно прижимая к груди смятый пиджак. – Но я получу еще больше! Я получу столько, сколько попрошу! Все, что у него есть! Только не мешайте! Я поделюсь! Три тысячи, пять, да хоть десять! Мы будем богаты, только не спрашивайте имя! Это секрет! Мой секрет!

– Нельзя столько курить, – вздохнул Рамон. – До утра точно не очухается.

– Проклятье! – Я выругался, сунул портфель под мышку и вновь потянул на себя иудея, но тут за спиной послышалось явственное:

– Пст!

В приоткрытой двери мелькнула физиономия беловолосого лепрекона; Рамон выскочил в коридор и повел винчестером, да только коротышки-альбиноса уже и след простыл.

– Оставь его! – крикнул я и развернулся к иудею, как вдруг на подоконник с крыши бесшумно скользнула темная фигура.

Дьявол!

Оборотень одним стремительным прыжком пересек комнату, я загородился от него портфелем, а в следующий миг мощный удар сшиб меня с ног и отбросил в дальний угол. Рухнув на пол, я сразу выхватил из кармана «Цербер», оборотень ловко двинул коленом, и пистолет улетел в коридор. Взметнулась когтистая лапа, но полумрак комнаты тотчас взорвался ослепительной вспышкой выстрела!

Голова зверя расплескалась кровью, пуля десятого калибра снесла макушку и засела в простенке. Рычаг винчестера резко ушел вниз – клац! – и сразу вернулся обратно, оборотень шатнулся в сторону, уходя с линии стрельбы, и Рамон повел стволом, ловя движение зверя. Пространства для маневра у того не оставалось, и тяжеленная пуля десятого калибра, угодив в грудь, разворотила ребра и отшвырнула оборотня к дальней стене. Он вцепился когтистой лапой в подоконник, выпрямился, и следующее попадание попросту выбросило его на улицу. Снизу послышался грузный удар и треск досок.

Рамон кинул мне пару стальных наручников и метнулся в коридор.

– Лео, догоняй! – крикнул он, сбегая по лестнице.

– Стой! – рявкнул я вдогонку, но напарника и след уже простыл.

Проклятье! Наша цель – Малк! Малк, а вовсе не оборотень!

Я выругался, выхватил из кобуры «Рот-Штейр» и высунулся в окно с пистолетом в руке. Оборотень по-прежнему валялся на земле, со второго этажа он был как на ладони, и мне удалось расстрелять в него едва ли не весь магазин, прежде чем за спиной послышался непонятный шорох. Обернулся – а это очнувшийся Аарон Малк поднялся на четвереньки и неожиданно шустро юркнул в дверь. Враз позабыв о раненом оборотне, я нагнал беглеца у лестницы, не особо сдерживаясь, приложил его по затылку наручниками и приковал правое запястье к толстенной балясине прочных на вид перил.

Там же отыскался «Цербер», но кассета с патронами вылетела из него, а времени на ее поиски уже не оставалось. Я сложил трость надвое и скатился по лестнице на первый этаж.

Китайцев внизу не оказалось, и никто не помешал мне с тростью в одной руке и «Рот-Штейром» в другой выскочить в настежь распахнутую дверь черного хода. Оборотня к этому времени уже и след простыл, а Рамон крался по переулку, высматривая в грязи маслянистые капельки его крови.

– Рамон! – окликнул я напарника и, в тот же миг на крыше сарая шевельнулась слишком уж темная тень. – Рамон, сзади!

Тень взвилась в воздух, крепыш крутнулся на месте, вскидывая ружье.

Грохнул выстрел, длинное пламя дульной вспышки разорвало темень и высветило распластанного в прыжке оборотня.

Мимо! Промахнулись и тот и другой!

Пуля прошла стороной, оборотень грузно рухнул на землю в паре шагов от Рамона.

Лязгнула скоба Генри, полетела в грязь дымящаяся гильза, но зверь успел приблизиться и задрать ствол к небу, прежде чем громыхнул новый выстрел. Тычок левой лапы по сравнению с прежней стремительностью мог показаться даже вялым, но даже так Рамона попросту снесло с ног. Он с треском врезался в сарай, упал и неподвижно замер на земле; по стене растеклись брызги крови.

Проклятье!

Я сорвался с места и провалился в глубокий выпад тростью; оборотень невероятно изящным для такой туши пируэтом начал уходить из-под удара, но выстрел из «Рот-Штейра» заставил его сбиться с шага и спицы электродов зацепили спину и затрещали разрядами электричества.

Оборотень с воем крутанулся на месте, и тогда я в жалкой попытке повторить танцующее движение бандерильеро, ускользающего от раненого быка, нырнул под растопыренную лапу.

«Если ты приблизился к противнику на расстояние удара клинком, то совершенно бездарно потратил последние мгновения своей жизни», – мелькнуло в голове наставление отца, а в следующий миг когти пронеслись над головой; оборотень потерял равновесие и упал на одно колено.

Треск разрядов смолк, я поспешно отпрыгнул и только тут сообразил, что оказался обезоружен. Электрическая банка трости разрядилась, у «Цербера» потерялась кассета с патронами, а разряженный «Рот-Штейр» встал на затворную задержку.

И я с нервным смешком разложил нож.

Титановый клинок сверкнул во мраке промозглого вечера изящной серебряной полосой, но оборотень вдруг покачнулся и уткнулся мордой в грязь.

И дело было не только в поражении электрическим током: жесткая шерсть осыпалась, обнажая покрытую гнойниками и сетью глубоких трещин кожу, ребра ходили ходуном, из легких вырывался резкий кашель. Пасть наполнилась алой пеной, а когда зверь перевалился набок, стали видны налитые кровью глаза и месиво не до конца затянувшихся пулевых отметин.

– Конвент, – прохрипела тварь, – этого так не оставит!..

А потом оборотень потерял сознание, и мощное некогда тело начало гнить и разрушаться прямо у меня на глазах.

Урановые пули и ускоренный метаболизм все же прикончили неуязвимое создание.

Позабыв о звере, я рванул к Рамону. Тот уже пришел в себя и даже зажал рану на правом плече, но, судя по хлеставшим меж пальцев струйкам крови, была повреждена подключичная артерия. Жить ему оставалось считаные минуты.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78