Берсерк 3: Гнев бездны - Дмитрий Кошкин
Всё, что успел прокомментировать по этому поводу Афеллио, летящий прямо за мной, это:
— Ой!
Я же понял, что всё пошло немного не так, как нужно. И нас сейчас либо размажет об потолок, либо мы свалимся обратно. Ни то ни другое мне не нравилось, поэтому я в полёте выхватил из-за спины свой меч и выставил его перед собой.
Достигнув потолка, [Истязатель] вонзился в какую-то щербатую поверхность. Судя по всему, это была не скала, но что-то по-прежнему довольно твёрдое. Так как от столкновения в мои руки отдало болью, но кости выдержали.
Держась за рукоять меча, я повис на нём. Другой же рукой я схватил врезавшегося мне в спину носителя Афеллио, не давая ему полететь обратно. Так мы и остались в подвешенном состоянии.
Посмотрев вверх, я увидел похожую платформу, как та, с которой мы стартовали. Вот только она будто состояла из множества мелких пластинок и была неоднородна. [Истязатель] был воткнут прямо рядом с ней. В полёте я сообразил, что не стоит пытаться её повредить, поэтому направил клинок чуть в сторону.
Так мы и висели. Я, держась за меч, а носитель жезла, держась за мою руку.
— Афеллио. Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, пора прощаться с твоим другом.
— Я не хочу. Он классный, — ответил жезл.
— Тебе не кажется, что ты стал слишком сентиментальным в последнее время?
— От тебя набрался. Сам же только недавно с мечом прощался. Так что держи и терпи.
— Что терпеть? — не понял я.
— Вот это.
Стило Афеллио ответить, как через меня прошёл мощный разряд молнии. Используя [Истязатель] как проводник, он пронёсся дальше, охватывая платформу над нами.
Ощущения были непередаваемыми. Нет. Меня, конечно, и раньше нехило так били электричеством. Да так, что уже давно пора бы мне выдать удостоверение электрика пятого разряда. Но тогда у меня была повышенная выносливость и [Дитя презрения]. Сейчас же спасал только [Наплечник молнии]. Поэтому, сжав зубы и руки покрепче, я выдержал. Мысленно матеря Афеллио на чём свет стоит, пока пластинки платформы не разъехались в стороны. За ними открылся проход, в котором я увидел уже знакомую чёрную жижу. Но обрадоваться я не успел. Повинуясь гравитации, жижа жалобно булькнула и потекла вниз, как какой-то детский слайм. Или, говоря по-русски, — сопля.
Мы с Афеллио продолжали висеть, пока буквально в нескольких сантиметрах от нас вытекал наш транспорт наверх.
— Ох. А ведь впереди ещё девятнадцать этажей, — вздохнул жезл.
Я ничего не ответил, а лишь издал обречённый утробный рык и закрыл глаза, пытаясь не выпустить из руки [Истязатель]. Потому что, чем дольше мы висели, тем тяжелее мне становилось.
Вскоре жижа перестала стекать, и мы увидели над собой тёмный пустой тоннель.
— Ну что? Надо как-то ползти наверх, — заметил жезл. — Кажется, на стенках тоннеля есть за что цепляться.
Я лишь оскалился и вновь утробно рыкнув, подтянулся на одной руке, а второй подкинул Афеллио в проход. Оживший доспех каким-то образом уцепился за край и помог мне также подтянуться наверх.
Стены перехода действительно оказались испещрены выемками. Когда я удивился их наличию, Афеллио предположил, что они были нужны, чтобы жижа сама за них держалась.
— А чего же она сейчас выскользнула? — спросил я, потягиваясь на руках в стремлении залезть повыше.
— Видимо, Вечножаждущая перестала поддерживать переходы. Вот
энергия из транспортной субстанции и исчезла.
Я посмотрел наверх, где в конце тоннеля не было и намёка на свет.
— И сколько нам туда ползти?
— Без понятия, — ответил жезл. — Но глубина переходов может быть очень большой. Вспомни подземелья Эбиса. Между этажами было столько места, что в нём вольготно чувствовали себя Черви Ша.
— Обрадовал, блин, — выругался. Всё это начало меня изрядно раздражать.
Скорее всего, мы оказались на одном из глубинных этажей местной бездны. И если переходы между ними везде работают также (а точнее никак), то мы в глубокой заднице, из которой нам не выбраться.
Лазание по вертикальной стене выматывало даже меня. Благо, где-то через часа два восхождения, тоннель пошёл немного под наклон градусов в тридцать, и стало легче. Хотя бы, физически. Морально же давил тот факт, что один лишь этот тоннель может достигать нескольких километров. И назад тоже не вернёшься. По крайней мере, не в виде отбивной, упавшей с неба. Да и смысл идти назад? Там такая же смерть. А здесь хоть посмотрим, как соседи живут. Если они ещё вообще живут.
Так мы и ползли вверх несколько часов. По ощущениям едва ли не целый день. Периодически я находил трещины или мягкую породу в стенах и вонзал туда [Истязатель], благодаря чему можно было отдохнуть, сидя на нём.
Наконец, моя голова упёрлась в какой-то потолок. Ощупав его, я отметил изменение структуры породы и догадался, что это обратная сторона перехода.
— Мы доползли? — вопрошал Афеллио откуда-то снизу.
— Ага. Только тут закрыто, — ответил я.
— Тогда посторонись. Я открою.
— Да сиди ты, — шикнул я, нащупывая место, куда можно надёжно воткнуть меч.
Сделав это, я встал на лезвие [Истязателя] и со всей силы ударил кулаком по потолку.
— Ай, — донеслось до меня снизу, когда каменная крошка застучала по неразрушимому шлему Хозяина доспехов как по барабану.
— Не айкай, — ответил я, хватаясь за край проёма и подтягиваясь на руках.
Мне же в спину донеслось:
— Ну и зачем ты это сделал? Ты же разрушил платформу перехода. Теперь новую искать.
Я помог Афеллио выбраться наверх, отвечая:
— А её и так искать пришлось бы. Эта плита, похоже, наверх не отправляет. А только позволяет выйти из-под земли.
— Почему ты так думаешь?
Всё ещё свисая торсом в тоннель, я тянулся к рукояти своего меча, чтобы забрать его с собой, попутно отвечая:
— У них структура разная. Та, что работает как батут, цельная. А те, что хранят жижу, состоят из каменных пластинок.
Я ожидал какого-то комментария от жезла, но ответом мне послужила тишина.
Наконец, я вытащил [Истязатель] и забросил его за спину, вопрошая:
— Эй. Чего молчишь?
Но Афеллио вновь не ответил. Когда же я встал на ноги, то понял почему. Осмотревшись вокруг, я увидел окружившие нас городские небоскрёбы.
Глава 3
Сбор урожая
— Что за хрень? — вырвалось у меня.
На секунду даже показалось, что мы оказались на Земле. В центре какого-нибудь Нью-Йорка. Стремящиеся вверх здания подпирали собой искусственное небо этажа. Вот только при ближайшем рассмотрении оказалось, что это совсем не земные небоскрёбы из бетона и стекла. Были сделаны они
