Бриллиантовый холостяк. Книга 5 - Анна Сергеевна Гаврилова
Но хочется. До звёздочек в глазах.
– Кстати, – снова подал голос Нэйлз, – ты знаешь, что подпространство демонстрирует какой ты человек?
– То есть? – не поняла я.
– Со временем подпространство можно преобразовать, но в самом начале… Понимаешь, изначально, у неопытных магов, вид подпространства отражает внутреннее содержание и потребности души.
Вспомнился карман самого Нэйлза, он напоминал каменный мешок с бесконечным потолком. Парень уверял, что это первый элемент будущего замка, и такая фундаментальность впечатляла.
Но надеюсь, мой карман будет поприятнее. И посветлей!
– Спасибо, – поблагодарила ещё раз.
Нэйлз кивнул и внезапно сообщил:
– Дрэйк не очень-то порадовался тому, что ты научилась создавать золото. А публичный жест в салоне не порадовал ещё больше.
Я фыркнула. Рыжий не любит, когда юные девушки из разорённого рода ни от кого не зависят? Ну, простите. Придётся потерпеть.
В том, что касалось «публичного жеста» – я ни о чём не жалела. Меня слишком долго считали нищей, аристократы воротили нос и смеялись. Даже хозяйка салона отказалась обслужить без предоплаты. Пусть теперь знают, что деньги у Рэйдсов есть.
– Сильные маги такой ерундой как золото не занимаются, – неожиданно добавил Нэйлз. – Им быстро надоедает, да и смысл? Сильные маги зарабатывают иначе.
– Как? – не могла не спросить я.
По мне прошлись пристальным взглядом.
– Служат империи, например.
Я допила кофе и отодвинула чашку, понимая, что служить, особенно империи, пока не собираюсь. Более того, невзирая на всю оказанную помощь, я по-прежнему на правящих зла.
Они бросили Алексию Рэйдс в беде, и зашевелились только сейчас, когда не осталось выхода.
– О чём думаешь? – считывая выражение моего лица, спросил парень.
– Да как обычно. – Я изобразила безмятежность. – О ерунде.
Нэйлз не поверил – его взгляд стал сумрачным и цепким. А я улыбнулась шире, прикидываясь дурочкой. Ведь с дураков какой спрос?
Внезапно, но собеседник подстроился – на благородной физиономии тоже отразилось нечто придурковатое. С некоторым удивлением я пронаблюдала, как парень снова лезет во внутренний карман, извлекает лист бумаги и карандаш.
Нэйлз что-то написал, передвинул лист ко мне, и я прочитала:
«Алексия, есть просьба. Пожалуйста, можешь притвориться, что я тебе симпатичен?»
Я вскинула брови. Новый, в этот раз не банальный, подкат?
Я взглянула на Нэйлза, а тот забрал лист и дописал:
«Дрэйк велел тебя очаровать, а я не справляюсь. Он мне голову за такое оторвёт. Можешь не отвергать мои ухаживания хотя бы при нём?»
Так делать, конечно, нельзя, но я выхватила карандаш и тоже написала:
«А разве я отвергаю?»
Парень посмотрел насмешливо. Только я не девочка, мне прекрасно известно, что игры в разного рода фиктивность опасны.
Да и глупости это всё.
«Пожалуйста!» – вернув карандаш, вывел новое слово парень.
Я пожала плечами. Кстати, страшилки про голову надоели – может Дрэйк начнёт отрывать что-нибудь ещё?
В общем, ответа я не дала, тем более нас прервали. В столовой объявился мужчина в форменном камзоле и сообщил, что комнаты для леди Алексии готовы.
– Какие ещё комнаты? – поразилась я.
Нэйлз тоже не понял, но тут выяснилось, что Дрэйк позвонил по коммуникатору и велел приготовить для меня отдельные покои. Место, где могу отдыхать, пока нахожусь во дворце.
Я напряглась. Если правящие решили запереть меня в этих стенах, то я против.
Однако спорить не стала. Было очевидно, что без распоряжения Дрэйка меня всё равно не выпустят, так зачем изводить слуг?
– Его светлость сообщил, что приедет через пару часов, – добавил мужчина с поклоном.
Нэйлз одарил меня новым жалобным взглядом и спрятал лист.
– Алексия, я провожу, – вежливо сказал он.
Я неохотно пошла. Дорога оказалась близкой – комнаты располагались по соседству с императорскими и явно предназначались фаворитке.
Внутри было ярко, просторно и пахло какими-то цветами.
– Тебе составить компанию? – спросил Нэйлз.
Я отказалась. Решила, что действительно отдохну. Очевидно, что после возвращения Дрэйка мне предстоит новый сеанс лечения императора, и отдых не помешает. Но эмоции, разумеется, кружили. Кто бы что ни думал, но жить я буду дома! В моём прекрасном, хоть и обшарпанном особняке.
Проводив Нэйлза, я отправилась в спальню. Сбросила туфли, забралась на застеленную кровать. А едва улеглась, рядом проявился Эрон…
– Так о чём шептались с младшеньким? – спросил «досточтимый предок».
То есть паузу, которая возникла, когда перешли к переписке, дедушка засёк.
– Да так, – отмахнулась я. – О глупостях.
Эрон явно хотел начать полноценный допрос, либо прочитать какую-то лекцию, но передумал. Просто отлетел в сторону и сотворил кресло. Уселся в него и уставился в окно.
Я опять осталась в тишине и, пользуясь случаем, вытащила из сумочки методичку.
Погрузилась в чтение. Только, невзирая на внятное изложение, всю эту мудрость было не понять. Слои реальности, расширения магических потоков, стабилизационные элементы… Пять минут, и голова вспухла.
Итог? Я аккуратно окликнула Эрона. Препод он или кто?
Дедушка, вопреки не самому благостному настроению, в помощи не отказал.
Глава 4
То же время, переулок возле лаборатории
На место происшествия Майгор прибыл довольно быстро. Он не торопился, но дорога словно стелилась под ноги – как назло!
Едва успел спешиться, как тут же столкнулся с Дрэйком, и тот, хищно сверкнув глазами, поманил начальника разведки в сторону. Майгор с беззвучным стоном подчинился. Затем был непроницаемый купол, установленный Дрэйком, и вопрос:
– Ну и как это понимать?
Майгор промолчал, а высокий лорд продолжил:
– Нам известно об этой лаборатории со времён Мервиса, мы знаем, что ученик мастера работает не совсем легально. Но почему получаем сведения случайно? Да ещё благодаря очередной выходке Алексии Рэйдс?
– Пуф, – не выдержав, произнёс Майгор. – Дрэйк, давай по фактам? Сведения, что Хойзем производит основу для этого проклятого яда пока не подтвердились. Во-вторых, если я правильно понял услышанный тобой разговор, это не сам яд, а именно сырьё, из которого, в теории, можно приготовить и что-то ещё. Сырьё тоже доказательство, но не совсем. Мы искали готовый продукт, лабораторию полного цикла, и у нас не было причин подозревать Хойзема. Парень, по сути своей, безобиден. Он нарушает по мелочи. Ничего опасного никогда не создавал.
–
