Гадина - Квинтус Номен
А пока я для школы закупила скрипки в ГУМе, сразу семнадцать штук закупила. Точнее, восемь скрипок, шесть альтов и три виолончели: решила, что для начала мне хватит. Инструменты, конечно, так себе, оркестровые, причем самый что ни на есть ширпотреб — но, во-первых, народ в основной своей массе лучших и не слышал, а во-вторых, я знала, как их «исправить». Я где-то когда-то слышала, что обычно скрипичные мастера сами неплохо на скрипках играть умеют, а чучелка, похоже, мне вкладывая в голову (или во что там еще) «умение играть на инструменте», воспользовалась матрицей (или даже несколькими матрицами) именно мастеров-скрипкоделов. Так что я на самом деле знала, как из этого сделать конфетку, но с этим можно и не спешить. Сначала нужно понять, не наврала ли мне чучелка насчет второго желания — но проверять это мне было пока что страшновато…
Двадцать четвертого сентября в школу пришла интересная посылка, причем на мое имя. А интересной она была тем, что ее доставил грузовик Кунцевского автохозяйства междугородних сообщений, причем доставили ее прямиком из Берлина. А вот как все доставленное в Берлин попало, я уже не интересовалась: не до того было. А приехало сразу много интересного, и самой массивной вещью в посылочке был как раз концертный рояль (и бабуля почему-то выбрала белый). А кроме рояля мне доставили несколько электрогитар, весьма неплохую ударную установку и небольшой электроорган «Вокс-Континентал». А еще шесть «комбиков» и четыре отдельных двухканальных усилителя с отдельными же колонками. И все это было мило и хорошо, только все, что можно поднять и унести, не надорвав пупок, пришлось срочно прятать в кабинете физики на втором этаже: там комната-«лаборатория» по крайней мере запиралась качественно, и шкафы в ней были «пуленепробиваемые». То есть все же простые деревянные, но с запорами «исключающими несанкционированное проникновение со стороны опытных школьников»…
Пришлось снова бежать на соседний завод и там срочно заказывать «спецмебель» для актового зала: если занятия каждый день почти идут, то просто не натаскаешься инструментов. Снова — потому что я через отца одного восьмиклассника (начальника какого-то там цеха) уже заказала для ожидаемых скрипок хитрые футляры. Очень хитрые, но строго за наличный расчет и совершенно официально… после чего этот товарищ меня сильно зауважал: ведь каждый такой титановый футляр стоил почти как «Волга». Да и на их изготовление цех взял месяца два, а то и три — а вот «спецшкафы» из простой стали (вроде как броневой, толщиной в шестнадцать всего миллиметров) там вообще за три дня сделали. И не только их в школу привезли, но и установили (у задней стены зала), и покрасили в «незаметный» розовый цвет (то есть точно такой же, каким стены и раньше были выкрашены). Так что в пятницу все инструменты удалось обратно в зал перетащить (а рояль там изначально установлен был).
А так как третьего октября в стране впервые был объявлен очень важный для всех нас (то есть учителей) праздник, на педсовете было принято решение устроить в преддверии Дня учителя небольшой концерт. И почему-то при этом все остальные учителя как-то подозрительно на меня поглядели. Ну а я что? Я вроде и не против… детишки у меня уже некоторые песни даже сверх программы выучить успели…
Концерт праздничный начался в два часа, и в зале, кроме учителей, еще и родителей набилось немало. То есть мест всем все равно хватило, все же суббота — день совершенно рабочий. И концерт этот начался как любой подобный концерт в любой советской школе: сначала какие-то старшеклассники вышли на сцену и продекламировали стихотворное поздравление учителям «собственного сочинения» (то есть учителями русского и литературы приведенное в относительно приличный вид), затем ученики класса так шестого что-то спели и сплясали, а последним номером программы должно было стать выступление первоклашек, с которыми я разучивала (причем без особого успеха) еще одну поздравительную песню. Но первоклашки — они люди совсем еще маленькие, неопытные и всего боятся, так что даже на сцену большинство выйти побоялось. То есть вообще никто не пошел — а мне срывать концерт уж точно не хотелось: как говорил Штирлиц, «запоминается последняя фраза»…
А ведущий концерта — какой-то незнакомый мне десятиклассник — уже объявлял:
— А сейчас наши первоклассники исполнят веселую песню!
Какую тут веселую: детишки стоят, только что слезы из глаз не льются! И чтобы их хоть как-то успокоить, обняла первую попавшуюся, вроде бы Машу Воробьеву, поцеловала ее в лоб:
— Это не страшно, тут бояться нечего, у тебя все получится…
И вдруг почувствовала, как внутри меня что-то эдакое зажглось. А когда я так же поцеловала следующую девочку, Аню Гусеву, внутри начал разгораться еще один огонек… и третью я целовала, уже понимая зачем: чучелка ведь предупредила, что я именно сама и пойму, как «включать подчиненных». А у меня внутри возникло очень подходящее случаю воспоминание… Правда, первоклашкам гитара великовата, им потом нужно будет поменьше сделать, размером с укулеле — но это потом, а сейчас… Гитару я взяла сама, а Маша совершенно спокойно подошла к ударной установке, взяла палочки, села поудобнее, надела наушники с прикрепленным к ним микрофоном…
Да, я могу теми, кого поцеловала, управлять полностью, и они сделают, что я хочу. Не я сделаю, используя их как орудия, а они сами сделают — потому что они от меня получили нужные знания и умения. Надолго ли — не знаю, но на концерт, на его феерическое завершение, их точно хватит. Я глубоко вздохнула, Маша взмахнула
