Системный фермер. Том 1 - Алексей Аржанов
/ Текущий статус соцветий: Фиолетовая зрелость (Пик концентрации антидота)/
/ Опасность: До фазы «Синий лист» (перезревание) осталось 45 секунд. Скорость вегетации критическая! /
— Войцех, они синеют! На краях синеют! — в панике прошептал Радован, указывая пальцем на верхний бутон, где фиолетовый цвет начал окрашиваться в другой — синий.
— Знаю! Срезай его, Радован! Живо! — крикнул я, выхватывая из-за пояса рабочий нож.
Ждать и рисковать, пока катализатор в почве «дожрёт» остатки живки и толкнёт растение в следующую фазу, было некогда. Действовать нужно было радикально.
Я рванулся вперёд, перехватил стебель у самого основания и одним точным, резким движением срезал три сочных побег синелиста с соцветием.
Связь с почвой и остатками катализатора была мгновенно разорвана. Налитые соком соцветия замерли в своей идеальной кондиции, так и не успев набрать синеву.
Глубокий, благородный фиолетовый цвет лепестков стабилизировался.
/Вегетация принудительно остановлена (Физическое отделение биомассы)/
/Текущее состояние сырья: Фиолетовые соцветия (100 % готовность к сбору)/
/Эффективность действующих веществ: Максимальная/
Я опустился на колени прямо на землю, тяжело дыша и бережно удерживая соцветия в ладонях. С момента, как мы вышли из дома, прошло от силы полчаса. Перед нами было готовое, идеальное сырьё для спасения Корнепия.
— Ну что там у вас? — заговорил за моей спиной Лука. — Войцех, я хотел сказать, что…
Голос старика оборвался на полуслове. Он замер и его челюсть медленно поползла вниз. Лука переводил взгляд с меня, грязного и взмыленного, на фиолетовые соцветия в моих руках, которые ещё тридцать минут назад были одним-единственным сухим семечком в его кармане.
— Это… это как? — пролепетал дед, хватаясь рукой за сердце. — Синелист… Расцвёл? За полчаса⁈
— Не время для допросов, Лука, — отрезал я, поднимаясь на ноги. — Пора готовить лекарство.
— А… да-да, рецепт! Войцех, неси аккуратно, лепестки не помни! Радован, глиняный горшок хватай, да в печь его, разведи огонь! — засуетился старик.
Мы вошли в дом. Радован строго следовал всем указаниям Луки.
Прошло тридцать минут. Вода, набранная помощником всего полчаса назад, в считанные минуты послушно забулькала в раскалённой печи.
Лука действовал уверенно, стараясь не смотреть на меня, хотя его руки всё ещё заметно дрожали. Обернув руки тряпками, старик слегка выдвинул кипящий горшок к краю печи. Лука ловко оборвал мясистые фиолетовые лепестки и бросил их прямо в бурлящую воду.
По дому мгновенно распространился аромат мяты. Вода в горшке на глазах окрасилась в насыщенный фиолетовый цвет.
— Готово! Вынимай его аккуратно! — сказал Лука, помогая мне вытащить дымящуюся глиняную посудину на стол. — Только не разлей. Неси ближе к живкорою, пока всё не выветрилось! Он должен дышать паром, прямо над горшком держи его морду, Войцех!
Перед моими глазами тут же обновился интерфейс системы.
/ Внимание! Изготовлен предмет: Концентрированный отвар Синелиста (Качество: Высшее)/
/ Рекомендация Системы: Немедленно начать ингаляцию/
Я подхватил горячий горшок через плотную тряпку и бросился к месту где лежал Корнепий. Клубящиеся волны фиолетового пара поплыли над домом.
Я осторожно опустил горшочек на пол прямо перед самой мордой Корнепия. Фиолетовые клубы пара тут же окутали его голову.
Зверь сперва слабо повёл носом, а затем, почуяв резкий мятный запах, дёрнулся и попытался отползти в сторону. Его обожжённые лёгкие инстинктивно сопротивлялись любому сильному раздражителю.
— Держи его, Радован! Дед, помогай! — крикнул я, наваливаясь плечом на подрагивающий бок живкороя. — Не давайте ему уйти от пара!
Радован мёртвой хваткой вцепился в мощную лапу зверя, а Лука, невзирая на свой возраст, ловко набросил покрывало поверх головы Корнепия и горшка, соорудив таким образом некое подобие купола.
— Дыши, малютка, дыши, — приговаривал старик, удерживая ткань. — Знаю, что жжёт, потерпи…
Под покрывалом раздался утробный, клокочущий хрип. Корнепий вдохнул целебные пары. В ту же секунду его тело пробила крупная дрожь. Зверь глухо зарычал, и этот рык перешёл в жуткий, раздирающий кашель.
Из его пасти и ноздрей хлынула густая, потемневшая слизь вперемешку с сероватыми хлопьями — та самая ядовитая чемерица вместе с отторгнутыми мёртвыми тканями. Запах в избе встал такой, что Радован едва сдержал рвотный позыв, но хватку не ослабил.
С каждым новым кашлем клокотание в груди живкороя становилось всё тише. На смену свистящему, надрывному хрипу пришло глубокое, здоровое дыхание. Налёт на носу начал стремительно растворяться, обнажая здоровую розовую кожу.
Перед моими глазами сплошным потоком посыпались зелёные системные сообщения.
/Ингаляция концентрированным отваром Синелиста запущена/
/Зафиксировано экстренное отторжение некротизированных тканей/
/Эффект «Обожженные легкие» снижен: эффективность дыхания повышена с 35 % до 70 %/
/Токсичный порошок чемерицы успешно выводится из организма питомца/
Я обессиленно откинулся назад, вытирая пот с лица ладонью. Самое страшное позади. У нас всё получилось.
— Ну, Войцех… — Лука медленно снял покрывало и уставился на отхарканную живкороем жижу, а затем перевёл взгляд на меня. — Живой. Дышит ведь. Очистились лёгкие-то.
— Даже не знаю как тебя отблагодарить за помощь… — хотел было начать я.
Разговор прервал настойчивый, громкий гул, донёсшийся со двора. Я нахмурился. Судя по звукам, около моего дома собралась целая толпа.
— Войцех, глянь-ка… — Радован осторожно прильнул к щели в окне. — Там это… полдеревни привалило. Мужики, бабы, дети. Мешки какие-то тащат, корзины.
Дед Лука нахмурился, переводя взгляд с меня на окно. Корнепий на соломе слабо заворочался. Отвар продолжал действовать, и зверь наконец-то провалился в глубокий сон.
— Радован, остаёшься здесь, — скомандовал я. — В дом никого не пускать. Живкорою нужен покой, да и не надо местным его видеть. Лука, ты как?
— Пойду с тобой, — буркнул Лука. — Поглядим, чего им надо на ночь глядя.
Мы вышли на крыльцо. На дворе и правда стояла добрая треть населения Преславицы. Завидев меня, гул голосов сразу притих. Вперёд вышел старик Витольд, прижимая к груди пузатый глиняный кувшин.
— Войцех! — зычно начал он. — Не гневайся, что мы всей деревней без спросу на участок зашли. Мы по делу к тебе. Всё ведь на наших глазах происходило, вся деревня видела, как ты Гулоса, кровопийцу этого, со двора погнал!
Толпа за его спиной одобрительно загудела. Мужики согласно закивали, а пара баб даже запричитали, вспоминая старые обиды на землевладельца.
— Столько лет он кровь пил, гроши за работу платил, в страхе держал! — продолжил Витольд, шагая ближе к крыльцу. — Деревня вздохнула наконец. Старосты у нас сейчас нет, так что от лица всей Преславицы прими нашу малую благодарность. Ты этого заслужил.
К крыльцу поочередно начали подходить деревенские, бережно складывая на крыльцо свои подношения. Перед глазами всплыло окно с уведомлением от системы:
/Получены предметы снабжения от общины:/
/Мешок ячменной крупы (крупный помол) 10 кг — 2 шт./
/Окорок вяленый (свинина) —
