Чертов менталист 4 - Тин Тиныч
Разумеется, с Минделем он тоже сошелся буквально за пятнадцать минут, будто парни были знакомы между собой целую вечность. И вообще мой бывший конструкт стал, как это нынче модно говорить, социальным клеем. Он намертво приматывал к нашей внезапно разросшейся компании всех, кто в теории мог быть интересен или полезен, причем делал это к обоюдной радости сторон.
Не забыл он и поблагодарить меня за спасение. Правда, сделал это в своей неповторимой манере, прислав с курьером билеты на очередной балет. Милана, пребывающая после прошлого раза в изрядных сомнениях насчет того, стоит ли теперь его посещать, решила дать нам второй шанс приобщиться к прекрасному. И он таки случился! Спектакль оказался великолепен, актеры танцевали просто изумительно, а грамотная подсветка сцены выгодно подчеркивала шоколадную кожу всей труппы. Да-да, программа по обмену всё ещё действовала, и мы имели возможность приобщиться к культуре танца других стран.
Я, разумеется, сразу же вычислил кураторов мероприятия от Елизарова: было бы странно, если бы здесь их не было, учитывая его роль мецената. На сей раз обошлось без провокаций: никто не толкал меня под локоть и не портил драгоценное платье Сонцовой. И нашему присутствию тоже не удивлялись. А что, разве мы не можем быть театралами?
Мысли кураторов были заняты всецело тем, как смонтировать очередной ролик с кадрами из балета, восхваляющий их босса, поэтому я довольно быстро отключился от их прослушки и всецело отдался восторгу от прекрасного танца.
Признаюсь, не смог удержаться от маленькой провокации, и после представления мы забежали в «Десяточку», где и забрали из ячейки хранящиеся там подарки для Миланы. А именно — помолвочное колечко, ну и всякие деликатесы, чтобы отметить это событие. Я счел, что хватит уже тянуть, благо что Сонцова сама призналась, что не хочет, чтобы мы расставались. У нее, конечно, ещё ветер в голове гуляет, но чуть позже она сама поймет, насколько ей будет спокойнее жить в статусе невесты. Папеньку её мы вроде бы приструнили общими усилиями, но не до конца. А так все, поезд ушел: вот вам кольцо с сапфиром под цвет глаз моей избранницы, а вот вам я, готовый сыграть свадьбу в любой момент, который выберет Милана.
Разумеется, меня обрыдали в такси, потом горячо обцеловали, так что, чую, таксист поначалу не столько смотрел на дорогу, а пытался понять по происходящему в зеркале заднего вида, все ли у нас в порядке. Но как только сообразил, что одна девушка вот прямо в прямом эфире становится невестой графа, тут же облегченно выдохнул и весь финал пути провел с улыбкой на лице, а когда мы уже приехали, не поленился выскочить и распахнуть дверь перед будущей графиней Птолемеевой. Я не поленился поставить ему наивысший балл и щедро отсыпал чаевых: хорошее отношение к людям надо поощрять.
Через неделю мы собирались вновь заявиться на турнир, пришла такая пора. Милана поддерживала контакт со своим однокурсником Вернидубом Тропининым; он тоже, как глава своей команды, собирался подать соответствующее прошение Ангелине Игнатьевне. В итоге у нас как раз оставалось время до двадцать второго апреля, чтобы провести внутренний отборочный турнир, после чего начать уже готовиться к серьезным соревнованиям. Оба бытовых проекта, разработанные как раз для турнира, пневмопочта и сортировка круп, были готовы процентов на девяносто, оставались мелочи, которые можно было закрыть за пару-тройку дней.
Все шло просто прекрасно. И от этого на душе с каждым днем становилось все тревожнее. Что еще я не учел в раскладе?..
Глава 26
«Папаша, открывай!» — послышалось в голове.
«Ой!» — пискнул Егор, так и не привыкший к внезапным появлениям Филина, который обожал пугать малыша, хоть и относился к нему с братской нежностью.
Я вздохнул и отправился к двери. Теперь понятно, почему Ириша минут пятнадцать назад позвала Милану на прогулку: Бенедикту захотелось поговорить со мной без девичьих ушей, вот он и организовал девушкам культурный досуг, подбросив идею, куда отправиться. Подобные вещи он проворачивал легко и безо всякого душевного трепета.
— Привет, малой! — поприветствовал я гостя.
— Все никак не сменишь репертуар, папаша? — передавая мне пакет с пивом и закусками, осведомился Боспорский.
Вот только улыбка на его лице отчего-то показалась мне вымученной. Впрочем, сам расскажет, что у него приключилось.
Так и вышло. Мы расселись за столом, разлили пенный напиток и…
— Ты ж вроде не пьешь? — вдруг сообразил я.
— Сегодня можно и даже нужно, — покачал головой Филин и продолжил упавшим голосом. — Видишь ли, это он их всех убил.
— Кто он, и что значит всех? — не понял я, резко насторожившись от подобного начала застольной беседы.
— Дядюшка. Всю семью брата, включая невесту Бенедикта. Авария была подстроенной.
— Ох ничего ж себе! — я не смог сдержать эмоций, когда понял, о чем идет речь. — А как выяснили-то?
— Да во многом по чистой случайности, — принялся рассказывать Боспорский, сделав изрядный глоток из своей кружки и тряхнув головой. — Я ведь не удержался от маленькой ответной пакости, и когда в ту ночь охрана, сообразив, что у них под носом едва не произошло похищение человека, вызвала полицию, я подбросил тому сотруднику, который меня опрашивал, ценную идею насчет того, что дядюшка давно уже планировал нас ограбить, и ничуть не удивлюсь, если окажется, что я остался сиротой по его милости. Ну, сам понимаешь: я был взволнован, и на нервах мог нести всё, что заблагорассудится.
Ага-ага, «взволнован» и «на нервах». Зная Филина, он попросту разыграл очередной спектакль, во время которого и скормил дезу с целью как можно сильнее уязвить проблемного родственника.
— И что же, полиция приняла твои показания к сведению?
— Сначала я решил, что нет. По крайней мере, Мальвина Марковна мне ничего такого не говорила, и вела переговоры с той стороной просто о выплате соответствующих компенсаций за нанесенный мне моральный вред, — Филин вновь потянулся к кружке.
Хм, интересно, если бы мою будущую тещу звали Мальвина Марковна, как у парня, не побоялся бы я ухаживать за ее дочерью? Ха-ха, вопрос риторический, разумеется, нет. Но характер там у барышни весьма
