не понимая терминологии. — Я отправляю лифтом уголь, на следующий день приходят припасы! Вот и все контакты!
Макс сокрушенно покачал головой и укоризненно поцокал языком:
— Ну разве так дела делаются, уважаемый? Работать без подписанного контракта, без обратной связи с заказчиком... Так ведь и с голодухи помереть недолго в случае форс-мажора.
— Это вы тут перемрете, зеленая перхоть! — оскалился Ковш, бряцая когтями по подлокотникам трона. Первобытный эгоизм взял верх над остатками разума. — Лично у меня припасы есть! Я запрусь в тронном зале, выставлю охрану! А задохлики пусть мрут, это совсем не мои проблемы!
Макс посмотрел на него и вдруг странно, почти жалостливо хихикнул.
— Запасы? — переспросил он с ледяной интонацией. — Уверен?
Что-то в тоне Бугра заставило сердце Ковша пропустить удар. Инстинкт самосохранения взвыл пожарной сиреной. Орк оттолкнул амбалов и со всей прыти рванул за свой массивный трон, в святая святых — свою личную, неприкасаемую кладовку.
Он распахнул деревянные створки.
Там не было фляг. Там не было пищевых брикетов. От пола и до самого потолка ниша была плотно забита желтыми пластиковыми жетонами. Горы абсолютно бесполезных, ничем не обеспеченных фантиков, которые он сам, своими руками, радостно выменял на реальные ресурсы у этого проклятого оптимизатора.
Ковш медленно обернулся. Его антрацитовое лицо приобрело пепельный оттенок, а глаза налились кровью. Он понял всё.
— Порвать! — истошно, срывая голос, завизжал Ковш, выплевывая слова вместе с пеной. — Шкуру с него спустить живьем!!! Фас!!!
Два огромных амбала, чьи желудки тоже сегодня с утра остались пустыми, переглянулись. Они синхронно достали из-за поясов тяжелые, окованные ржавым металлом дубинки.
Сжимая оружие в руках, они медленно, отрезая пути к отступлению, начали надвигаться на растерянного Макса.