Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин
— Обалдеть… — Прошептала она.
— Тренируйся, практикуйся, ты теперь самый, — я подчеркнул это слово, — самый могущественный ремесленник, каких видел целый свет, за все время существования человечества. В твоих силах создать буквально все, и распорядись этой силой грамотно, не кичись, думай наперед, хорошо? С большой силой приходит большая ответственность.
Зачарованная моими словами Лиза теперь только безмолвно кивала, поэтому я сам забрал у нее цветок, забросил его в инвентарь и, оставив мысленную команду своему фантому помогать всем, кому может и кто попросит во фракции, пока они там обустраиваются, ментальный контроль отпустил.
Теперь я снова на кушетке в теплом помещении лазарета и лаборатории. Женя все так же смотрела на меня, ожидая чуда, о котором я заикнулся около двух часов назад.
Тянуть интригу не стал, не до того. Открыл инвентарь, вынул только что воссозданный магический цветок, а рукой сделал действие, похожее на то, как будто я сунул руку во внутренний карман. Ну а как иначе достать волшебный цветок для девушки? Особенно после того, как это считалось невозможным.
Когда я, лучезарно улыбаясь, вручил драгоценное растение, Женя даже дышать перестала.
— Теперь у тебя есть все необходимое для экспериментов? — Проговорил я, усаживаясь обратно на кушетку.
Глава 24
Хотел бы я сказать, что следующие полтора суток я занимался прокрастинацией, но это будет не совсем правильно. Тем не менее, если удариться в сравнения с тем, как я жил прошлые дни, это время стало буквально манной небесной, оттого, что я почти ничем не занимался. Я сильно отвык от такого просто присутствия, и потому время тянулось беспощадно долго, или, быть может, я нервничал — все ли учел?
Дождь, терзавший полигон несколько дней к ряду, обрываясь на короткие мгновения прояснений, наконец-то полностью закончился, и уже с обеда небо полностью разгладилось, земля подсыхала, что внушало надежду на перемены к лучшему. Ведь каков символизм!
За эти долгие полтора дня щепку мы по моему приказу «подготовили». Форт претерпел изменения, продиктованные двумя присущими мне важными чертами — паранойей и тактическим расчетом. С Варей и группой Агнессы мы старательно создавали здесь вид запустения и неухоженности, расчищали комнатушки от лишнего, искали, за что мог зацепиться глаз, чтобы стало непонятно, как много здесь обитателей.
Варя, ворча на необходимость мимикрировать под бедных родственников, заставляла коридоры и углы различным хламом, прятала избыток посуды, а «обжитыми» оставляла лишь несколько комнат. Мы, по сути, сделали так, чтобы с виду казалось, что здесь действительно живет только не больше десятка человек.
Иван, Эмиль, Молчун и их лидер выспались, и восстановились только ближе к вечеру первого дня. Дальше и для них нашлись дела — эти должны быть боеспособны, если что-то пойдет не так.
Я тоже работал, особенно после того, как какая-то случайно забредшая группа греллинов активировала несколько моих ловушек. Приходилось переделывать. Остаток резерва охранных рун я приготовил, но уже внутри щепки. Все они имели одну команду — разложение органики в широком радиусе по словесной команде, с проверкой по фракции свой-чужой и исключениями в виде Вячеслава. Когда прибудут и его делегаты, внесу и их. Смогу сделать это незаметно. И у такой подготовки были основания — я на процентов восемьдесят был уверен, что дипломатия завтра потерпит крах.
Единственным, по настоящему светлым моментом в этом нервном ожидании стала работа Жени. Поговорив с ней тогда, мы пришли к выводу, что ничего не ограничивает ее теперь для работы. Воссозданный Лизой синий цветок и чистый спирт наша целительница подружила, добавила туда одних ей известных компонентов, и, не спав целые сутки, к исходу первого дня на моем столе на втором этаже появился набор из десятка склянок с густой янтарной жидкостью. Почему янтарной я спрашивать не стал, да и не важно это. Главное, что она заверила меня, будто это поможет пережить и исцелиться от эпидемии всем членам фракции коммунистов. И для нас осталось — на всякий случай, если кто-то умудрится подхватить симптомы.
Параллельно с этим, благодаря моему фантому, оставленному на западе, я точно знал, что происходит на нашей новой, настоящей базе. Контраст, конечно, на лицо — мы изнывали от скуки, а там жизнь бурлила, била буйным цветом, и разница действительно была разительной.
За очень короткий срок западный лагерь расцветал. Мало было тех уже присутствующих людей, прибавились еще несколько десятков. Мои офицеры работали слаженно, выискивали умелых и инициативных среди новичков и подтягивали их как младший руководящий персонал, в общем, все двигалось и расширялось. Мне нравилось наблюдать за работой этого слаженного механизма со стороны, ведь что может быть лучше, чем смотреть, как другие работают.
Микаэль, дорвавшись до ресурсов и получив в свое распоряжение рукастых мужиков, за один день сумел поднять сруб, буквально из фундамента. А перекусив, останавливаться на достигнутом они не собирались — расчищали неровные участки, закладывали новые фундаменты, помогали остальным поднять времянки.
Конечно, Лиза меня не послушалась. Нет, не так — она слово сдержала, никому не рассказала о том, что я прокачал ее способности до абсурдного, полубожественного уровня. И вот это непослушание крылось как раз в том, что она помогала вообще всем, творила вещи, которые я считал невозможными.
Снятые ограничения на материалы и мизерные затраты сил превратили ее в вездесущего и могущего починить все что угодно человека. Двери приделать, создав петли? Пожалуйста. Где-то нужно заделать дыру в каменной кладке? Пара секунд и камень появляется там, где должен быть. Работала она смеясь, легко и играючи, и для многих именно эта девочка стала светилом, ограждающим от впадения в уныние и хандру. А таких было немало, особенно среди тех, кто тут уже заканчивает вторые сутки — осознание не всем дается просто, что это не сон.
Муромец, получив власть над боевым крылом, времени зря не терял. Во-первых выстроил группы в интерфейсе фракции, подбирал новичков по классам, учил, формировал графики тренировки и патрулей, а тем, кто уже пообвыкся, устраивал муштру, да такую, что у меня челюсть падала. Во-вторых, он сделал то, чем я сильно не хотел заниматься — категоризацией. Разбивал отряды боеспособных, хотя бы с виду, людей на пятерки. Я тогда своим фантомом к нему обратился и перевел остатки очков обучения, все полторы тысячи, и дал возможность распределения, как у меня. Владимир же был вторым номером, он не рвался в лидеры
