Знахарь I - Павел Шимуро
Нейтрализует. Слово прочитано полностью, без пропусков, без вариантов. Нейтрализует.
Я опустил пластину на стол и положил на неё обе ладони, чтобы унять мелкую вибрацию в пальцах.
Наро знал антидот, и ключевой ингредиент не Серебряная Лоза, за которой Варган с Тареком бежали через двенадцать километров леса, а местное растение — «Жнечья Полынь». Растёт у ручья, где укусили Алли. Южный берег, между камнями. Полчаса ходьбы от деревни.
Альтернатива лежала под ногами всё это время, пока я смотрел на стволы, выискивая Жнецов, лекарство росло между камнями у самой воды.
Но текст фрагментарен. «Выкапывать с ██████, не резать» — с чем? С корнем целиком? С землёй? С осторожностью? Одно пропущенное слово. Одно. И от него зависит, получу ли я рабочий ингредиент или испорчу единственный экземпляр, как чуть не испортил Сердцецвет, когда Система запретила механическую чистку.
Оставшиеся тринадцать пластин из ящика. Каждая дала ещё один-два процента базы. Если повезёт, если среди них найдётся что-то с развёрнутым текстом — письмо, инструкция, длинная запись — можно выбить пятьдесят процентов или даже больше. Тогда пропущенное слово откроется.
Я потянулся к следующей пластине, и в этот момент хлопнула дверь.
Горт — лицо серьёзное, сосредоточенное, но без паники — он за эти сутки научился различать градации «плохо».
— Дрожь перекинулась на левую, — он сказал это с порога, не переступая. — Правая совсем не отвечает. Я сжимал — как тряпка. И дышит она… не так.
— Как «не так»?
— Замирает. На миг-другой будто забывает дышать, потом опять. Раз десять с утра насчитал.
Я встал, убрал пластины подальше от края стола и вышел за мальчишкой.
Голова переключилась в режим, который знал двадцать пять лет: пациент ухудшается, время тает, нужен осмотр.
В хижине Брана было сумрачно и тесно. Бран сидел на своей кровати, привалившись к стене. Подбородок опущен, глаза полуприкрыты. Не спал — с тревогой и какой-то усталостью смотрел на жену. Когда я вошёл, он не шевельнулся.
Я подсел к Алли и взял её правую руку.
Горт не преувеличил — рука была мёртвой. Не в смысле температуры — тёплая, кровоснабжение пока работало. Мёртвой функционально: ни тонуса, ни рефлексов, ни ответа на сжатие. Кисть свисала с кровати, как мокрая тряпка. Я приподнял её и отпустил — упала обратно без малейшего сопротивления.
Левая уже на подходе. Тремор мелкий, рваный, пальцы подёргивались сами по себе. При сжатии наблюдалось вялое шевеление, слабее, чем утром.
Тёмные нити от укуса расползлись до середины груди. Тонкие ветвящиеся линии уходили под ключицу, расходились по рёбрам. Два дня назад они были сосредоточены вокруг шеи, сейчас же занимали площадь в ладонь.
Я приложил ухо к её груди — дыхание ровное, но с паузами. Вдох, пауза, вдох, вдох, длинная пауза. Диафрагма ещё работала, но сигнал до неё доходил с перебоями, как электричество по оголённому проводу.
«Анализ субъекта».
[СТАТУС ПАЦИЕНТА: Обновлено]
[Распространение токсина: 41% (+7% за 6 часов)]
[Новый симптом: Апноэ (паузы дыхания 1–3 сек, до 12 эпизодов/час)]
[Правая рука: Полная утрата моторной функции]
[Левая рука: Прогрессирующая потеря моторной функции (30%)]
[Прогноз: Паралич диафрагмы через 42–46 часов → остановка дыхания]
[ПРИМЕЧАНИЕ: Эффективность замедлителя снижается. Организм вырабатывает толерантность]
Сорок два часа. Десять часов назад было пятьдесят два.
Я убрал руку и выпрямился.
— Горт. Новое снадобье принесу через полчаса. Схема другая: каждые три часа использовать чуть меньше. Справишься?
Мальчишка кивнул — ни вопросов, ни колебаний. Солдат на посту.
— Бран, — я обернулся к мужу. Он поднял голову — глаза красные, мутные, лицо осунулось. — Варган вернётся к вечеру. С ним или без, антидот будет. Ей нужно продержаться.
Бран смотрел на меня, потом кивнул одним движением — тяжёлым, как падающий камень.
Обратно вверх по тропинке. Дом Наро. Очаг. Ковшик. Вода.
Серебряная Лоза кончилась, и я собрал замену из того, что оставалось. Пыльца Солнечника — седатив, замедляет нервную проводимость. Эссенция Кровяного Мха — стабилизатор, связывает компоненты. Другая пропорция, другой принцип: не нейтрализация яда, а притормаживание нервной системы целиком. Грубо, как кувалдой по часам, но каждый выигранный час, это, мать его, час.
Двадцать минут. Мутноватая жидкость с горьким запахом — не янтарь, как сердечный настой, а бледно-зелёная, почти прозрачная. Перелил в стаканчик, накрыл тряпкой, понёс вниз.
Горт принял посуду молча. Выслушал инструкции, повторил вслух для верности: «Три часа. Тряпка, по капле. Если дыхание, то сразу бегу».
Я вышел из хижины и на секунду остановился на пороге. Солнца здесь не было, но зеленоватый свет кристаллов стал гуще. Половина суток прошла, а я успел получить ящик, продвинуть дешифровку, найти альтернативный ингредиент, подготовить второй замедлитель.
Полдела.
На тропинке вверх, у самого крыльца, сидел Ирек.
Сидел он скованно — спина прямая, руки сцеплены на коленях, будто ждал приговора. Увидев меня, поднялся и отступил на шаг.
— Тятька сказал, ты посмотришь.
Голос тихий, с лёгкой хрипотцой. Подбородок задран — привычка Аскера, унаследованная или скопированная, но пальцы нервно мяли край рубахи.
— Заходи.
Внутри я кивнул на табуретку у стола. Ирек сел, помедлил и стянул верхнюю рубаху. Худощавый, жилистый. Кости крупные, плечи широкие для четырнадцати — тело, которое задумано быть сильным, но пока не доросло до замысла.
— Покажи, где болит.
Он показал запястья, колени, голеностоп. Я взял его правую руку и начал прощупывать суставы. Пальцы скользили по коже, продавливали мягкие ткани, искали припухлость, покраснение, локальный жар — ничего. Подвижность полная. Боль при глубоком нажатии слабая, ноющая, разлитая. Не сустав болит, а вокруг сустава.
То же на коленях и на голеностопе — боль без источника, без локализации, без воспаления. Клиническая картина, которая в моей прошлой жизни отправила бы пациента на МРТ, анализ крови и консультацию ревматолога. Здесь у меня был Кодекс.
«Диагностика субъекта».
Золотые строки развернулись, и я прочитал их дважды, прежде чем закрыть.
[ДИАГНОСТИКА СУБЪЕКТА]
[Статус: Латентное Пробуждение Жил]
[Прогресс: 34%]
[Прогноз завершения: 14–21 день при текущей динамике]
[Боли в суставах: Побочный эффект расширения кровяных каналов (норма)]
[Рекомендация: Наблюдение. Умеренная физическая нагрузка. Настой Кровяного Мха для смягчения симптомов]
Не болезнь. Кровяные каналы расширялись сами, без внешнего толчка. Стенки сосудов утолщались, мышечные волокна вокруг них уплотнялись, и этот процесс давил на окружающие ткани, создавая ту самую тупую ноющую боль, которую Аскер списывал на рост.
Тарек прорвался через стресс и яд взрывом, катализированным Корнем Огненника. Ирек шёл к
