Системный Друид. Том 3 - Оливер Ло
Вальтер, обычно молчаливый и незаметный, на третьем привале обратного пути подсел рядом и задал несколько вопросов о подземных травах, сравнивая их с растениями, которые встречал в лесу наверху. Сухой голос его не менялся, но глаза оживились, когда я описал различия в свойствах между голубоватой травой из Подземелья и каменным бархатом с поверхности.
— Похожие функции, разная структура, — он перекатывал между пальцами засушенный листок, который я ему протянул. — Подземелье копирует поверхность, но по-своему. Как чертёж и готовое изделие.
— Примерно так. Только изделие живое и подстраивается под условия, которых наверху нет. Вообще интересно, как Подземелья работают и главное, почему.
Вальтер хмыкнул, убрал листок в карман и вернулся к своим болтам.
Маркус молчал большую часть пути. Его серые глаза изредка находили меня поверх голов идущих впереди, и в этих кратких мгновениях контакта я различал непрерывную, тихую работу мысли, от которой между нами будто натягивалась невидимая нить. Правда, пока было непонятно: к добру это или к худу. Главное, что я многое вынес из этого похода для себя, а дальше посмотрим, как все это будет развиваться.
Верескова Падь показалась к вечеру четвёртого дня, когда солнце уже ложилось на верхушки деревьев за вырубкой.
Группа прошла через ворота и направилась к арендованному дому на отшибе. Тюки с добычей упали на пол с тяжёлым стуком, и авантюристы расползлись по комнате, сбрасывая снаряжение, разминая затёкшие плечи и ноги. Пусть они и были привычны к подобному, но все же отдых требовался всем.
Маркус разложил добычу на столе. Отсортированные по размеру кристаллы маны заняли левую сторону — двадцать семь штук, от мелких горошин до камешков, размером с фалангу мизинца. Связанные в пучки когти второранговых порождений легли справа. Свёрнутые в рулоны шкуры стояли у стены, а собранные мной и Коулом травы сушились в берестяных коробах на подоконнике.
Стен и Вальтер занялись сортировкой, перебирая каждый предмет с деловитостью многолетней практики. Дейл и Коул убирали оружие, чистили ножи и проверяли свитки, потратившие часть заряда при обнаружении подземелья.
Я собирался уходить. Контракт выполнен: провёл их туда и обратно, показал безопасные маршруты, предупредил об опасностях, отработал в бою. Моя оплата лежала в кармане, а доля с добычи — в мешке, который я уже забросил на плечо
— Вик.
Маркус стоял в дверном проёме, ведущем во двор. Его силуэт темнел на фоне закатного неба.
— Задержись. Поговорим.
Я опустил котомку. Маркус вышел во двор, и я последовал за ним.
Маленький двор огораживал низкий забор из жердей, за которым начиналась вырубка. Обросшие мхом пни торчали из земли ровными рядами, и между ними курился сизый вечерний туман, едва различимый на фоне темнеющего леса.
Маркус присел на чурбак у стены, достал из кармана глиняную трубку с коротким мундштуком и кожаный кисет. Набил трубку мелкой бурой табачной крошкой, от которой потянуло терпким сладковатым запахом. Высек огонь кресалом, раскурил, затянулся. Тонкая голубоватая струйка дыма поднималась вверх витками и таяла в остывающем воздухе.
Маркус курил молча, глядя на дым. Секунд двадцать, может, тридцать. Табачный дым смешивался с вечерней сыростью, и сквозь паузу я слышал голоса из дома, приглушённый стук и звяканье — Стен и Вальтер разбирали добычу. Мне самому запах не сильно нравился. Все же в лесу стараешься вообще не выдавать своего присутствия и самое глупое, что можно сделать — использовать подобные пагубные привычки, чтобы звери чувствовали тебя заранее.
— Я видел сорок три Подземелья за свою карьеру, — Маркус заговорил иначе, чем обычно. Тише, без командных интонаций, с расслабленной откровенностью, которая приходит к людям вечером, после тяжёлой работы, когда наконец-то можно ни о чём не думать. — Двенадцать экспедиций в дикие зоны. Потерял шестерых товарищей, двоих из которых считал близкими друзьями. Заработал достаточно, чтобы купить дом в Кареноре и больше никогда не лезть под землю. Но каждый раз возвращаюсь.
Он затянулся, и кончик трубки высветил его лицо снизу, обозначив глубокие складки у рта и усталость в серых глазах.
— За эти два дня ты показал больше, чем я ожидал от проводника. Скорость, реакция, чутьё на опасность. Ты читаешь лес, как Стен читает следы, с той же естественностью, с какой дышишь. Дважды ты предотвратил засаду, предупредив группу до того, как кто-либо из нас что-то заметил. Один раз перехватил зверя, заходившего Коулу со спины, и парень жив, благодаря тебе. В бою ты не создаёшь проблем, не лезешь, куда не просят, и делаешь свою работу без лишних вопросов.
Трубка потрескивала. Маркус выпустил дым через нос, его тут же унесло в сторону леса, и посмотрел на меня.
— Знаешь, что ещё я заметил? Дейл и Коул стали работать лучше. За два дня внизу они показали больше слаженности и дисциплины, чем за предыдущий месяц. Коул прикрывал фланг, вместо того, чтобы хвастаться снарядами. Дейл дважды подержал строй, когда раньше сорвался бы в атаку. И оба поглядывали на тебя между стычками, проверяя, видишь ли ты, как они работают.
Он усмехнулся одним уголком рта.
— Ты для них — маяк, планка, до которой хочется дотянуться. Парень их возраста, деревенский, без гильдейского образования, который уложил их обоих голыми руками и ходит по подземелью так, будто родился там.
Он вынул трубку изо рта и направил мундштуком в мою сторону.
— Я хочу предложить тебе место в отряде. Временное. Я вижу, что ты привязан к лесу и к деду, бродячим авантюристом не станешь. Но на время исследования этого Подземелья, пока мы не зачистим несколько этажей, не составим полную карту, не соберём основную добычу. Прежде, чем сообщим о находке в Гильдию, у нас есть полное право на собственное исследование этого места.
Он назвал условия. Равная доля с остальными после вычета общих расходов на зелья и ремонт снаряжения. Фиксированная оплата за каждый выход, независимо от добычи, как гарантированный минимум. Гибкий график, вылазки планируются заранее, с учётом, в том числе и моих дел.
— Я понимаю, что у тебя свои обязательства, — добавил он, постукивая трубкой о край чурбака, выбивая пепел. — Дед, хижина. Никто не будет тебя дёргать через день. По обстоятельствам. Мы сами подстроимся. У нас большой
