Дорога охотника 4 - Ян Ли
Она не закончила. Не нужно было. Схватили, допросили, забрали документы, отправили подменыша. Красивая операция, исполненная на таком уровне, что ни барон с его шпионской сетью, ни я с охотничьим инстинктом, ни даже Лиса с её гильдейскими штучками — никто не заподозрил.
— Он владел храмовой силой, — сказал я. — Я видел. Чувствовал. Когда я применил волну страха, он устоял — защитился коконом. Тёплое свечение, характерная аура. Это нельзя подделать. Или можно?
Агата помедлила. Впервые — помедлила, и это было красноречивее любых слов.
— Это нельзя подделать обычными средствами, — признала она. — Но… существуют способы. Артефакты. Старые, редкие, опасные. Храм о них знает, потому что Храм их создавал. Давно, в другую эпоху, с другими целями. Если кто-то получил доступ к такому артефакту…
— Тогда он мог имитировать храмовника, — закончил я.
— Достаточно убедительно, чтобы обмануть… большинство.
— Кто, — сказал барон. Не спросил даже — заявил.
— Мы не знаем, — ответила Агата.
— Культ? — предположил я.
— Возможно. Или люди графа. Или Академия. Или кто-то, о ком мы вообще не думали. — Агата встала, прошлась к окну. За окном — двор, кони, её люди. — Десять дней, охотник. Десять дней этот… кем бы он ни был… находился рядом с вами. Разговаривал. Наблюдал. Собирал информацию. Видел ваши способности, видел вашу связь с Глубинным, видел…
— Видел всё, — кивнул я. — Спасибо, что напомнили. Очень ободряет.
— Это не то слово, которое я бы выбрала.
Повисла тишина — тяжёлая, густая, тишина, от которой хочется открыть окно, потому что в комнате вдруг стало очень мало воздуха.
Барон заговорил первым. Не торопясь. Подбирая слова, как минёр подбирает инструменты — аккуратно, точно, с пониманием, что одно неверное движение может рвануть.
— Сестра Агата, — произнёс он. — Я принял в своём замке человека, которого считал представителем Храма. На основании этого я вёл переговоры, делился информацией, отправлял людей на совместные операции. И, с учётом всего сказанного… — барон сделал паузу, — … я хочу знать: какую позицию занимает Храм по отношению ко мне?
Правильный вопрос, хотя и самый очевидный из возможных. Потому что ситуация складывалась так, что барон, приютивший фальшивого храмовника и носителя метки Глубинного, — с точки зрения любого внешнего наблюдателя — выглядел либо как идиот, либо как соучастник. А, так как до этого признаков идиотизм Крейг не демонстрировал….
Агата повернулась от окна.
— Позиция Храма, — сказала она, — определяется обстоятельствами. Которые мне ещё предстоит выяснить. Я прибыла сюда для расследования, ваша светлость. Не для обвинений. Пока.
Пока. Ключевое слово, знакомое, от которого у меня уже рефлекторно сжимались кулаки.
— Расследование, — повторил барон. — На моей земле.
— Расследование исчезновения орденского инспектора, — уточнила Агата. — Это юрисдикция Ордена, ваша светлость. Согласно Хартии Предвечного Света, раздел шесть, параграф…
— Я знаю Хартию, — оборвал Крейг. — Лучше, чем вы думаете. Хартия даёт Ордену право расследования в делах, касающихся внутренних дел Храма. Исчезновение вашего инспектора — безусловно. Но расследование на территории суверенного барона требует согласия барона. Параграф девять, пункт три, если не ошибаюсь.
Агата позволила себе что-то вроде тени улыбки. Холодной, профессиональной, признающей достойного оппонента.
— Не ошибаетесь, — подтвердила она. — Именно поэтому я здесь.
— Чего вы хотите конкретно?
— Доступ к информации. Описание встречи с человеком, назвавшимся Маркусом. Свидетельства ваших людей. И… — она посмотрела на меня, — … показания охотника.
— Есть вопросы, — сказал я.
Оба — барон и Агата — повернулись ко мне.
— Для начала — я не подданный барона и не служащий Храма… илили как они у вас называются. — пояснил я. — А ещё, человек, который десять дней притворялся вашим инспектором, получил от меня достаточно информации. Я не собираюсь раздавать ещё порцию первому, кто попросит. Без обид, уважаемая, но вы появились в момент, когда тот Маркус исчез. Интересно, не находите?
Агата не вздрогнула. Не рассердилась. Не оскорбилась. Просто… смотрела. С выражением, которое я, пожалуй, мог бы назвать уважением, если бы не был так занят подозрениями.
— Разумная предосторожность, — сказала она.
— Я само воплощение разумных предосторожностей.
— Тем не менее, — голос Агаты стал чуть жёстче, как будто кто-то подтянул гайку на полоборота, — ситуация требует сотрудничества. Неизвестный агент, действовавший под личиной орденского инспектора, имел доступ ко всем сторонам — к вам, к барону, к информации о графе, о расстановке сил. Это угроза для всех присутствующих. Не только для вас, охотник.
— Я в курсе.
— Тогда, возможно, стоит отложить взаимные подозрения и сосредоточиться на том, что мы точно знаем.
— А что мы точно знаем? — спросил барон. Вопрос адресован обоим — и мне, и храмовнице.
— Что кто-то очень качественно подменил вашего человека, — начал я, — что этот кто-то знал, куда Маркус едет, зачем и с какими полномочиями. Подменыш, предположительно, обладал артефактом, имитирующим храмовую силу. Знаем, что он несколько дней собирал информацию. Что он «исчез» именно тогда, когда мы возвращались с боевой операции. Что бой — с имперскими людьми и магом-телепортатором — мог быть частью плана. И что сейчас кто-то значительно больше, чем хотелось бы.
— Неутешительно, — сказала Агата.
— Я старался.
Барон поднялся. Прошёлся к камину
Глава 13
— Сестра Агата, — произнёс он уже другим тоном. Усталым, что ли. — Я скажу вам прямо. За последние две недели моя жизнь стала значительно… разнообразнее. Сильно разнообразнее, чем хотелось бы.
Он покосился на меня.
— Я принял у себя в замке охотника. Принял гильдейских агентов… я не дурак, Рик, я всё прекрасно понимаю. Принял человека, которого считал храмовником. Я дал согласие на совместные операции. Граф Мирен, мой сосед и давний… — пауза, — … оппонент, готовит войну. Мои люди участвовали в бою с имперским отрядом — и я очень смутно представляю себе, какие аргументы будут звучать убедительно для императора. И теперь выясняется, что человек, которого я считал говорящим от имени Храма, таковым не являлся… и более того, неизвестно, кем являлся вообще.
Он отпил вина. Медленно, обстоятельно, как человек, который знает, что следующие слова изменят ситуацию. Ну, как минимум, в комнате.
— Я — барон Крейг. Мой род защищает эти
