Системный фермер. Том 1 - Алексей Аржанов
Пусть размокает. К следующему утру горох хорошо разбухнет, станет мягким, и тогда уже можно будет сварить из него и гречки густую, наваристую кашу.
— Готово, — заявил Радован, ставя горшочек с картошкой в печь.
Пока вода закипала, я занялся рыбой. Лещи были знатные: сухие, ароматные. Я разрезал их на крупные куски и выложил на деревянную доску.
Вскоре из печи потянуло паром и знакомым, уютным запахом вареного крахмала.
От запаха рот наполнился вязкой слюной. Радован слил воду, и я вывалил дымящиеся клубни прямо в большую общую миску. Горячий картофель рассыпался, выпуская густой пар.
— Налетай, — я пододвинул к нему рыбу. — Только смотри… Не подавись костями с голоду.
Радован звонко рассмеялся, и мы приступил к трапезе.
Мы ели молча. Я брал кусок горячего, обжигающего пальцы картофеля, и закусывал его соленой мякотью леща.
— Хорошо пошло, — выдохнул Радован, обсасывая рыбный плавник. — Ты нашел место, где посадить Тихоцвет?
— Да, — ответил я, взяв ещё один кусочек леща. — Я тебе больше скажу… Я уже его посадил. Осталось только дождаться цветения.
— Стой, мне кажется или у тебя кровь на одежде? — Радован внимательно осмотрел меня с ног до головы.
— Ну, в пещере, где теперь растет Тихоцвет, было очень темно… Я легко отделался, — соврал я, не желая вдаваться в подробности об опасности этого места. Не стоит ему об этом знать.
— Нужно было вместе идти, — нахмурился Радован. — Хорошо, что голову не разбил! Подожди… А где ты здесь пещеру умудрился найти?
— Недалеко от того колодца с живкороем. Я нашел расщелину в земле в тот же день. Ну, неудивительно, что ты её не заметил. Но тебе туда ходить не надо. Серьёзно. Без предупреждения даже соваться не думай.
Ещё не хватало, чтобы он там застрял.
Я уже давно отметил, что Радован был человеком парящим в собственных мыслях. Ему не хватало внимательности здесь и сейчас. Поэтому оно и к лучшему, что он не наткнулся на расщелину. Другим путем добрался до колодца.
А то не заметил бы, оступился, упал вниз и шею себе свернул.
— Да я, видимо, просто другой дорогой пришел, — усмехнулся помощник. — Так бы сразу же заметил. Какие у нас планы на сегодня?
— Надо окончательно решить вопрос с сорняками на участке, — сделав пару жадных глотков воды, ответил я. После соленой рыбы так и хотелось пить. — Только выкапывай те сорняки, которые растут на одной стороне дома, рядом с картофелем. С остальным бурьяном живкорой разберется сам.
— А ты чем будешь заниматься?
— Мне нужно разобраться со всеми письмами, что у меня скопились. Я же не могу полностью рассчитывать на помощь земельного инспектора, даже если мне удастся вырастить Тихоцвет. Надо подготовит отчет в Имперское земельное бюро. Как освобожусь — присоединюсь к тебе.
— Хорошо, — ответил Радован, встав из-за стола. — Тогда я пойду работать.
После ухода Радована в доме стало тихо, лишь за окном слышалось мерное шарканье лопаты и приглушенная ругань помощника. Я вытер руки о поношенные штаны и подвинул к себе стопку пожелтевших конвертов.
Глаза невольно зацепились за интерфейс.
/ Обнаружен предмет: Стопка писем/
/Внимание! Игнорирование уведомлений может привести к штрафным санкциям со стороны Империи/
— Кто бы сомневался, — пробормотал я, вскрывая первое письмо.
Первая пачка была от Имперского земельного бюро. Стиль изложения напоминал заевшую пластинку: «Напоминаем об обязательстве целевого использования надела…», «В случае отсутствия всходов культур из реестра А-1…».
Я быстро пролистал их, пока не дошел до самого свежего, помеченного красной сургучной печатью.
'…настоящим уведомляем господина Войцеха Мейера, что ввиду отсутствия внятных отчетов о посевных работах, Бюро вынуждено направить к вам окружного инспектора.
Цель визита: оценка рентабельности участка и принятие решения об отчуждении прав собственности в пользу Империи'
Но вторая стопка писем выглядела еще менее дружелюбно. На плотной дорогой бумаге красовался герб «Банк Розенберга».
Вскрыв верхнее, я поморщился.
/Финансовое уведомление/
'Кредитор: Банк Розенберга
Заемщик: Войцех Мейер.
Сумма долга: 1000 зиллингов.
Накопленные проценты: 120 зиллингов.
Статус: Просрочено (22 дня)'.
Стиль письма был вежливым, но от этого еще более пугающим.
«Уважаемый господин Мейер! Мы глубоко ценим Ваше стремление в освоении новых территорий Империи. Однако информируем Вас, что согласно пункту 4.1 договора, при просрочке свыше двадцати дней, процентная ставка автоматически индексируется на 0,5 % за каждые последующие сутки…»
Ничего себе фразочки… Пункты, договора, ставки, индексация. Вроде средневековье, а финансовая система у них тут недурно развита. Едва ли могу отличить от собственного мира. Сейчас Империя голодает, но нельзя отрицать, что в прошлом это государство многого достигло.
В следующем письме тон сменился на завуалированные угрозы:
«Мы понимаем Ваши временные трудности. Банк готов рассмотреть вариант реструктуризации при условии передачи в залог прав на будущий урожай. В противном случае, Ваше дело будет передано в Департамент Принудительного Взыскания».
— Тысяча сто двадцать… и счетчик тикает, — я потер виски. — Ну и дела, конечно. Это же надо было так вляпаться!
Я перебрал оставшиеся конверты от «Банка Розенберга». Эти письма были старыми, годовалой давности, и именно в них крылась причина моего нынешнего бедственного положения.
Взгляд скользнул по строчкам первого договора. Год назад мне выделили всего четыреста зиллингов. Сумма, казалось бы, подъемная для крепкого хозяйства, но дьявол крылся в деталях…
/ Объект: Архивное кредитное уведомление/
'Выданный капитал: 400 зиллингов.
Целевые расходы:
Закупка посевного картофеля сорта (ввиду дефицита и рыночных наценок) — 250 зиллингов.
Удобрения, оплата труда для наемных рабочих, административный сбор за оформление — 150 зиллингов'.
Я горько усмехнулся. В тот год случился неурожай, цены на картофель взлетели до небес, и банк любезно «помог», выдав кредит по самым высоким расценкам.
Надоело! Я уже собирался сгрести всю эту бумажную вонь в ящик стола — видеть гербы банка и печати Бюро больше не было сил.
Но в самый последний момент, когда пальцы уже сжали пачку писем, одно из них выскользнуло и упало на грязный пол. Оно отличалось от остальных. Конверт был дешевым, из грубой серой бумаги, без пафосных сургучных печатей и официальных штампов. Его явно передали не через имперскую почту, а с каким-то случайным попутчиком или торговым караваном.
Я поднял его, намереваясь просто отложить в сторону, но взгляд зацепился за обратный адрес, написанный неровным, почти детским почерком.
«Отправитель: Элиза Мейер. Деревня Горные Ключи».
Сердце невольно сжалось. Письмо даже не было вскрыто…
Глава 12
Я тут же вскрыл конверт. Внутри был короткий листок.
'Дорогой брат Войцех…
Прости, что пишу снова, знаю, ты просил не беспокоить тебя,
